– Отберёт моих крабиков? – в голосе хозяина умертвий прозвучал неподдельный ужас. – Они больше не смогут надзирать за пленниками в темнице и выполнять свои обязанности?
– Идиот! Он принесёт нас в жертву!
– О! Всего‑то! А я уже испугался, – с облегчением вздохнул Акабос. – Наконец‑то я увижу Тёмных богов воочию!
Ииртих прикрыл глаза ладонью и прошептал что‑то вроде: «О Тёмный бог, ну почему у меня такой тупой…»
– Брат, ты говоришь так тихо, что я ничего не слышу… – сказал Акабос.
Ииртих с заметным усилием оторвал от лица руку.
– Я говорю, что нам придется попробовать ещё раз. Мы не можем не оправдать доверие жреца Врааля. И демона‑принца де Лужко, да славится его лысина.
– Брат, да ты с ума сошёл! Ты видел, что этот Парацельс сделал с Пушистиком? – воскликнул Акабос, имея в виду одного из своих подопечных. – Один раз дёрнул – и всё! Долой клешня! Нам надо вернуться за подкреплением…
– Вернуться? Вернуться?? Жрец Врааль с нас три шкуры спустит, если мы сегодня же не доставим ему архимага!
– Нам говорили, что архимаг будет пьян и мы легко скрутим его! А он, выпивши, оказался страшнее трезвого…
– Я что‑нибудь придумаю, – Ииртих не желал ничего слушать. – Шевелись, нам ещё твоих убежавших мертвяков искать. Да и драконус на свободе до сих пор бродит… нехорошо. Поди найди их в этих лабиринтах и переходах.
Поплотнее запахнувшись в плащ, он скрылся в зарослях. Акабосу не осталось ничего, кроме как последовать за ним.
Внезапно, Парацельс, не открывая глаз, повел носом и отчётливо произнёс:
– Направо.
Геренд удивлённо покосился на него через плечо. Архимаг причмокнул губами и негромко всхрапнул.
– В смысле «направо»? – спросил вампир.
– Направо, – повторил волшебник, не просыпаясь. – Направо… пиво… ночлег… постель… выпивка… бабы…
– Откуда столько уверенности?
Геренд был полон скепсиса. Они в логове демонов, в неизвестном карманном измерении, где с неизвестной целью вырастили целый лес. Откуда тут выпивка и бабы?
– На… колени… пред… этим… как его… моим величием… – бормотал архимаг. – Я знаю… что грю… выполняй… вампироэльф недобитый… у меня… нюх… на такие… вещи…
Немного подумав, Геренд решил послушаться волшебника. Он свернул с тропинки и двинулся в названном направлении.
Вскоре деревья расступились, и перед путниками вырос… особняк в стиле ампир, окружённый решётчатой оградой с кольями! Он совсем не выглядел старым или заброшенным – стены были идеально ровные, без намёка на трещины, а в нескольких окнах горел свет. Кроме того, перед особняком раскинулась ухоженная лужайка с клумбами. Здесь однозначно кто‑то жил!
– Парц, – прошептал Геренд. – Мы, кажется, вышли к людям… Ночлег! Постель! Еда!
– Пиво… бабы… – пробормотал волшебник.
– Тьфу… Старый хрыч…
Немного помедлив, Геренд вдохнул и громко закричал:
– Эге‑гей! Хозяева! Нам нужна ваша помощь!
Вряд ли местные жители окажутся дружелюбны к двум беглецам. Однако чем чёрт не шутит? В этом доме живёт кто угодно, но точно не демоны. Те не склонны к наведению порядка и поддержанию чистоты. А клумбы перед домом намекают, что хозяин сего строения как минимум имеет чувство прекрасного.
Одна из створок парадной двери приоткрылась, на пороге появился человек в красной ливрее и белом накрахмаленном парике.
– А ну пшли вон, демоны! – рявкнул он. – Щас собак спущу! Вам лишний раз напомнить, что по договору с де Лужко вы не имеете права соваться на нашу землю?
– Где ты видишь демонов? – вспылил Геренд. – Перед тобой сам Великий и Могучий архимаг Парацельсофаренгейт!
Себя вампир решил не называть. Но слуга лишь брезгливо поморщился.
– Кто архимаг? Ты, девка? Или этот старый оборванец? Вон отсюда, я сказал!
Геренд уже приготовился пройтись по родословной хама, как вдруг в себя пришёл Парацельс.
– Что ты себе позволяешь, Антоха? Запорю! В тюрьме сгною, сукин ты сын! – заорал он, не открывая глаз. Геренд от удивления аж вскинул брови. В Парацельсе неожиданно проснулся самый настоящий помещик.
От оглушительного рёва волшебника слуга дёрнулся было спрятаться за дверью, но стукнулся головой о косяк.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– О… добрый барин Парацельс… Прошу, не гневайтесь! – полебезил он, схватившись за ушибленное место. – Ночь, темно… Любой бы обознался!
– Не пращу‑у‑у!!! – разошёлся архимаг. – Хде мая мядаль?
– Сейчас принесу, ваше Всемогущество!
Слуга скрылся за дверью.
– Ты что, его знаешь, Парц? – удивлённо произнёс Геренд.
– Конечно! – воскликнул Парацельс, безуспешно пытаясь принять вертикальное положение самостоятельно. Но без поддержки Геренда у него ничего не получалось. – Антоха мой бывший слуга. Раньше в башне у меня работал. Влада им постоянно командовала. Шкафы и тумбы постоянно передвигал с места на место. Влада никак определиться не могла, куда чего поставить.
– И как он оказался тут…
– Ума не приложу… Влада, когда ушла, забрала его с собой. Может быть, это означает… – волшебник широко распахнул глаза. – Что моя жена… моя жена…
– Тоже где‑то здесь находится? – Геренда озарило.
– Да нет… Забрала его с собой назло мне? – воскликнул Парацельс. – Потому что обиделась?
– Ну тут уж я бессилен что‑либо предположить…
Через несколько секунд из особняка высыпала толпа слуг, одетых словно на парад. Охая и причитая, они наперегонки бросились к воротам.
Геренд с удовольствием сдал им Парацельса с рук на руки. Лакеи приняли архимага бережно, словно он был сделан из хрусталя. Кто‑то надел ему на шею верёвочку с колокольчиком, которые обычно вешают на коров. Парацельс удовлетворённо причмокнул губами и пробормотал:
– Хорошая медаль, одобряю. А теперь несите к вершинам власти меня…
Со всей возможной осторожностью слуги понесли волшебника к парадному входу. Геренд, на лице которого застыла ехидная улыбка, последовал за ними.
На пороге «процессию» уже ждала… пожалуй, ей как никому другому подошло бы определение «леди». Строгое чёрное платье, собранные в пышную причёску чёрные волосы, овал лица с бледной, редко видящей солнце кожей, холодные зелёные глаза – каждая деталь подчёркивала благородность и аристократичность своей хозяйки. Половину её лица, в том числе и один глаз, закрывала чистая белая повязка с едва заметным алым пятнышком. Геренд уловил слабый запах крови.
Её тонкие брови взлетели высоко на лоб, едва она увидела архимага.
– Парц? Что ты тут делаешь? – спросила леди. – Я же просила, чтобы ты покинул эти места как можно скорее…
Голос у неё оказался настолько мягким и мелодичным, что Геренду к собственному удивлению захотелось упасть к её ногам и покрыть их поцелуями.
– Вл… Вл… Влада! – воскликнул Парацельс. Оттолкнув слуг, он поймал равновесие и почти трезвым голосом произнёс: – Моя старая жена! Ой, прости! «старая» – не в смысле пожилая, хотя тебе как и мне за двести, а в смысле «бывшая»! Я так рад видеть тебя! Лицо твоё подобно алмазу, отшлифованному до блеска инструментом опытного ювелира, я вижу, как краснёют на нём маленькие изящные ушки, как переливаются всеми цветами радуги зрачки в озероподобных глазах… Ты столь же прекрасна, как и девятьсот лет назад… прошу прощения, девяносто лет назад, когда мы ещё совсем зелёные постигали азы магии в университете!
Леди только потому не упала в обморок, что сзади её вовремя поддержали два лакея. У Геренда сложилось ощущение, что леди сильно устала, и ей не так‑то просто держаться на ногах. Хотя виду не подаёт.
– Ах… – слабым голосом произнесла она. – Твои комплименты, как всегда, просто сбивают с ног…
– Это ещё что! – архимаг потёр ладони. – Это я только начал! Ещё про твой милый носик пушистенький ничего не сказал!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Спьяну в Парацельсе проснулся настоящий "мастер" комплиментов.
– Ах, Парц… – леди помахала перед лицом надушенным платочком. – Тебя ищут демоны… ко мне уже пришло несколько писем от де Лужко с просьбой посодействовать… Как же ты во всё это встрял?
