— Уволится она! — Не менее злобно оскалился ректор. — У меня и так преподавателей недобор, вон, двоих лекарей отправляю в твой клятый Нувель-Орлеан на пять лет, договор выполнять о помощи. А от них кого получим?
— Кого?
— Вудуистов. И что я с ними делать буду?
— Вудуисты — это хорошо, это полезно. Значит, Мари держит слово… еще, может, и сама приедет… Надо будет ее сводить в «Старый гоблин».
Я задумалась, что еще стоит показать Мари Лаво в Лютеции. Катакомбы? Ложу номер пять в первом ярусе Гранд-Опера? Кованые створки ворот собора Нотр-Дам? Только через несколько минут я осознала, что давно молчу, а Кайонн смотрит на меня с некоторым сомнением.
— Знаешь, Лавиния, по мне, так тебе не в бой рваться надо, а отдохнуть хорошенько.
— Ну, в дальнейшей жизни отдохну. Так что, я оставляю Джаледа ас-Сирхани и Сирила Уорнбека в качестве лекторов первому, шестому и седьмому курсу? Пока на десять дней. Практику проведу сама, когда вернусь.
«Если вернусь» подразумевалось, но не произносилось вслух. Да ладно, в первый раз, что ли?
Я уже взялась за дверную ручку, когда меня догнал вопрос ректора:
— Лавиния, а кем тебе приходится Норберт Редфилд из Люнденвика?
— Правнуком, — повернулась я. — А что?
— Да забыл сказать, тебя разыскивал Корстон, королевский маг его величества Кристиана. По просьбе твоего, так сказать, потомка.
С размаху стукнув себя по лбу, я простонала:
— Тьфу! Надо ж было написать ему, еще до поездки в Новый Свет! Ладно, послезавтра все равно буду в Люнденвике, увижусь с ним.
Убив понедельник и половину вторника на согласование внутренней структуры лекций для каждого их курсов, я, наконец, открыла себе портал из Лютеции в Кале, и оттуда уже в Люнденвик. Норберт вместе с королевским магом и прочими ждали меня в «Оленьем роге», туда я сразу и открыла портал.
Корстон встретил меня у входа в ресторан и провел наверх, в кабинет Норберта. Как-то я не ожидала, что здесь будет столько народу… Окинув собравшихся взглядом, я поняла, что, кажется, всех могу опознать, и улыбнулась:
— Ну, здравствуйте, дети! Норберт, потом все мне расскажешь, как дела у твоих родителей. Вы, наверное, майор Паттерсон? Я рада с вами познакомиться. Граф Вальдрун, о вас я много слышала, в том числе и от его величества. Вашу работу в казначействе признают безупречной. А вы… — я посмотрела в глаза светловолосой девушке. Та покраснела и почему-то встала, — вы, наверное, Лиза фон Бекк? Знаете, тайна Косого Треугольника меня занимала ужасно давно, с того момента, когда он появился. Вот только все не было времени им заняться. Если бы не вы, могли бы еще сто лет ее не раскрыть…
Судя по информации из отчета, тут должен был присутствовать, по крайне мере, в видимом воплощении, еще один персонаж, призрак, им я и поинтересовалась, усаживаясь поудобнее.
— Маркиз Делиньяк, — сказал Норберт, откашлявшись. — Маркиз! Выходите, хватит прятаться!
Возле книжных полок постепенно появилась фигура мужчины в старомодном сюртуке.
— Я, собственно, и не уходил никуда, — гордо заявил он. — Просто отвлекся. Дела, знаете ли.
Не удержавшись, я усмехнулась, но призрачного маркиза это не смутило.
Самым неожиданным для меня среди присутствующих был представитель казначейства его величества Кристиана. Ну, что за дело до темных магов этому повелителю закладных, командиру чековых книжек, смотрителю финансовых потоков? Но в этой компании граф Вальдрун явно был своим. Более того, он и начал, откашлявшись.
— Итак, я готов передать твоему ведомству, Паттерсон, все отслеженные связи по баронессе Макмердок, ее присным и ее связям с орками. Что касается вот этого источника платежей, — он ткнул пальцем в бумаги, — мне понадобится еще пара дней, чтобы окончательно установить владельца счетов. Мэтр Корстон, наверное, по оркам очередь за вами?
Мне показалось, что я могу вмешаться.
— Я изучала орочьи обычаи еще во времена войн со Степью, а последние три года достаточно близко познакомилась с шаманами, живущими в Оргриммаре. Так вот, орочьи артефакты, пропавшие из музеев, были сознательно разделены и увезены в разные страны после подписания договора. Их было девять…
— А мы нашли только шесть! — перебила меня девушка. — Ой, простите.
— Да, — кивнула я, — и это значит, что подготовка к ритуалу не закончена. Еще три артефакта на своих местах, я это проверила.
— Но зачем им эти камни? — не выдержал Делиньяк.
Я раскрыла кожаный футляр и достала пергамент.
— Это сделанный мной перевод описания ритуала, для которого, собственно, эти каменные изваяния и нужны. Правда, прочесть мне удалось не все, там есть фрагмент текста на древнем языке орочьих шаманов. Я его не знаю, а те шаманы, с которыми я консультировалась, наотрез отказались мне это переводить.
— А можно мне взглянуть на этот фрагмент? — неожиданно спросил Норберт.
— Конечно, — я с интересом взглянула на правнука.
Он вгляделся в пергамент, хмыкнул и пробормотал:
— Эзэгнэгч яг энэ уг олдсонгуй морилон ирэх цогцос…
Вокруг слегка потемнело, призрак дернулся и растворился в воздухе, а я быстро сказала:
— Не читай этого вслух.
Норберт рассеянно кивнул, подошел к книжным полкам и вытащил из второго ряда книг небольшой томик, переплетенный в тисненую кожу. В кабинете повисло молчание. Вновь проявившийся Делиньяк нервно сделал несколько кругов вокруг люстры.
Наконец Норберт поднял глаза и мрачно посмотрел поочередно на каждого из нас.
— Ритуал. Вызов Темного во плоти. Лавиния, поправь меня, если я ошибся. Но, согласно этому вот описанию, на каждом из восьми камней в ночь Имболка — орки называют его Оймелг — должен быть принесен в жертву человек, эльф или дроу королевской крови, на девятом — сын вождя орков. В его тело и вселится вызываемое божество. А та часть текста, которая написана на древнем языке — это заклинание, которое должен произнести Верховный шаман в тот момент, когда расстанется с телом душа лежащего на девятом камне.
Ну, вот, это и сказано вслух. Теперь я понимаю, почему орки отказывались переводить этот кусок текста. Но это что же получается, мой правнук знает язык, который известен не всякому орочьему шаману?
Призрак первым озвучил пришедшую мне мысль:
— Погодите-ка, Норберт, так может быть, это вас пытались вывести из игры, именно из-за того, что вы могли прочесть этот текст? И дело было вовсе не в ресторане, а в вашем знании редких языков?
— Все может быть, — Норберт пожал плечами. — Я же не скрываю своего Дара, мог где-то кому-то и сказать, что вот еще один редкий язык добавил в копилку. Я и выучил-то его только из любопытства…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
