815
Nove A. An Economic History of the USSR, 1917–1991. London; New York: Penguin Books, 1992. P. 238, 239.
816
Один из бывших руководящих работников НКВД СССР, Г. И. Лулов, впоследствии показал: “Если говорить о «лимитах» в узком смысле, т. е. утверждаемая наркомом разверстка количества лиц, подлежащих репрессированию и осуждению внесудебным порядком в краях и областях, то я точно знаю, что эти лимиты служили предметом своеобразного соревнования между многими начальниками УНКВД. Вокруг этих лимитов была в наркомате создана такая атмосфера: тот из начальников УНКВД, кто, скорее реализовав данный ему лимит в столько-то тысяч человек, получил от наркома новый, дополнительный лимит, тот рассматривался как лучший работник, лучше и быстрее других выполняющий и перевыполняющий директивы Н. И. Ежова по «разгрому» контрреволюции. Я очень хорошо помню, как такие начальники УНКВД, как Радзивиловский (Иваново) и Симановский (Орел), заходя ко мне после того, как их принимал Н. И. Ежов, с гордостью рассказывали мне, что Н[иколай] И[ванович] похвалил их работу и дал им новый, дополнительный лимит. В связи с этим я вспомнил, как однажды, после моего очередного доклада, на вопрос Н. И. Ежова: «Что вообще нового?» – я сказал: «Заходил ко мне Радзивиловский. Он выполнил старый лимит. Просит дополнительный». Н[иколай] И[ванович] ответил: «Молодец Радзивиловский. Он был у меня. Я ему дал новый лимит»”. Эпизод с Радзивиловским и Симановским не исключение. Он типичен для всей “лимитной практики” (см.: Дело Лулова. Т. 1. Л.д. 189–190). “Выполнив установленный лимит, начальники органов НКВД возбуждали ходатайства о даче им дополнительных лимитов, которые, как правило, удовлетворялись Ежовым по согласованию с ЦК ВКП (б) (И. В. Сталиным)” (см.: Доклад Н. С. Хрущева о культе личности Сталина на XX съезде КПСС: Документы / Отв. ред. К. Аймермахер. М: РОССПЭН, 2002. С. 188).
Классической работой, посвященной террору 1930‑х – начала 1950‑х годов, является монография Р. Конквеста (см.: Conquest R. The Great Terror: Stalin’s Purge of the Thirties. London: Macmillan, 1968).
817
Выписка из протокола № 51 заседания Политбюро ЦК ВКП (б) от 5 июля 1937 года: “Установить впредь порядок, по которому все жены изобличенных изменников Родины, право-троцкистских шпионов подлежат заключению в лагеря не менее как на 5–8 лет… Предложить Наркомвнуделу разместить детей в существующей сети детских домов и закрытых интернатах наркомпросов республик. Все дети подлежат размещению в городах вне Москвы, Ленинграда, Киева, Тифлиса, Минска, приморских городов, приграничных городов” (см.: Дети ГУЛАГа. 1918–1956 / Под ред. А. Н. Яковлева. М.: МФД, 2002. С. 229, 230).
818
Характерная черта социализма в том виде, в котором он сформировался в СССР, – организация пограничной службы. Она была ориентирована в первую очередь не на предотвращение проникновения иностранцев в СССР (эта задача имела второстепенное значение), а на то, чтобы не допустить бегства советских граждан за рубеж. Подавляющее большинство задержаний приходилось именно на такие случаи. По существу, это была система внешней охраны “социалистического лагеря”, механизм закрепощения, но построенный с использованием технологических возможностей индустриального общества.
819
В. Кудров – автор одного из лучших исследований, посвященных экономике СССР, так описывает основные идеологические принципы, лежавшие в ее основе: не частная, а государственная собственность; не рынок, а план; не нормальная конкуренция, а социалистическое соревнование; не фермы и крестьянские хозяйства, а колхозы и совхозы; не производство благ вообще, т. е. товаров и услуг, а прежде всего материальное производство; не промышленность вообще во всем ее комплексе, а в первую очередь тяжелая промышленность; не прибыль как конкурентный ориентир хозяйствования, а абстрактное удовлетворение постоянно растущих материальных потребностей народа; не деньги, а бартер без денег как инструмент распределения; не многопартийная, а однопартийная система (см.: Кудров В. М. Советская экономика в ретроспективе. М.: Наука, 2003. С. 6, 7).
820
Развернутый анализ институциональной структуры социалистической экономики см.: Kornai J. The Socialist System. The Political Economy of Communism. Oxford: Clarendon Press, 1992. О взглядах автора этих строк на внутренние механизмы функционирования социалистической экономики см.: Гайдар Е. Т. Экономические реформы и иерархические структуры. М.: Наука, 1990. С. 3–5, 73–78. В дальнейшем мы попытаемся, не повторяя сказанное в предшествующих работах, сконцентрировать внимание на связи этих механизмов с пределами социалистического роста и природой постсоциалистического кризиса.
821
Г. Кржижановский: “Я сказал, что в нашем финансовом плане мы, поднявшись до мобилизации 17 млрд рублей, посягнули на более чем 50 % народного дохода. Это, товарищи, в жизни других стран бывает только тогда, когда имеет место наличие военной боевой обстановки” (см.: Как ломали НЭП: Стенограммы пленумов ЦК ВКП (б) 1928–1929 / Под ред. А. Н. Яковлева. Т. 5. С. 37).
822
Об аномально высокой для рыночных экономик соответствующего уровня развития государственной нагрузке на экономику в социалистических странах см.: Pryor F. L. Public Expenditures in Communist and Capitalist Nations. London: George Allen and Unwin Ltd., 1968; Tanzi V., Schuknecht L. Public Spending in the 20th Century. Cambridge: Cambridge University Press, 2000.
823
О механизмах, обусловивших устойчивое замедление темпов экономического роста в социалистических странах, см.: Harrison M. Trends in Soviet Labour Productivity, 1928–1985: War, Postwar Recovery and Slowdown // European Review of Economic History. 1998. Vol. 2 (2). P. 171–200.
824
А. Микоян: “В довоенном импорте ввоз средств производства составлял 60 % всего импорта. Теперь же производственный импорт составляет 90 % всего импортного плана… Анализируя наш экспортный план, надо в первую очередь обратить внимание на то обстоятельство, что 50 % всего экспортного плана ложится на три группы экспортных товаров – лес, нефть и пушнина” (см.: Как ломали НЭП: Стенограммы пленумов ЦК ВКП (б) 1928–1929 гг. / Под ред. А. Н. Яковлева. Т. 5. С. 88). В 1932 году импортные поставки обеспечили 80 % новых машин и оборудования, установленных на советских заводах (см.: Кудров В. М. Советская экономика в ретроспективе. М.: Наука, 2003. С. 49). В выступлении на сессии ВС СССР 8 августа 1953 года председатель Совета Министров СССР Г. Маленков обращает внимание на низкое качество советских товаров как на серьезную проблему. Он говорит: “Нельзя, однако, удовлетвориться одним количественным ростом производства предметов потребления. Не менее важное значение имеет вопрос о качестве всех промышленных товаров народного потребления. Надо признать, что мы отстали с качеством товаров широкого потребления и должны серьезно поправить это дело”. Там же он отмечает проблему недостаточности производства животноводческой продукции для адекватного снабжения населения как ключевую для страны: “Надо признать, что с развитием животноводства дело обстоит неблагополучно и в связи с этим мы еще далеко не достаточно удовлетворяем растущие потребности населения в мясе, молоке, яйцах и других продуктах животноводства” (см.: Стенограмма заседания Верховного Совета СССР 8 августа 1953 года. С. 265, 266, 267).
