было расслышать звуки дыхания и биение сердец.
Все взгляды устремились к телу, прикованному цепями к каменному ложу.
Это была молодая женщина с нежным телом и белоснежной кожей. Ниспадающие на обнаженные плечи длинные шелковистые волосы сияли подобно солнцу на закате. Мягкое округлое тело слегка дрожало под тонким слоем шелка. Ее кожа, казалось, слегка светилась своим собственным внутренним светом. Она была прекрасна, как свежевыпавший снег, как белый нефрит, скрытый под водой.
Восемь железных цепей крепко сковывали ее хрупкое тело, но она продолжала бороться, своей непокорностью порождая в собравшихся мужчинах охотничий инстинкт и похоть. Даже человек, повидавший немало красавиц на своем веку, без колебаний признал бы, что эта женщина была исключительной.
– Превосходное качество. Женщина-бабочка, красавица в расцвете, – мило улыбнулась Вторая глава Палаты. Шагнув вперед, она отстегнула звено цепи. Прежде чем девушка успела воспротивиться, она схватила ее за запястье и вздернула вверх руку. – Она девственница.
Во рту у девушки была белоснежная салфетка, не позволяющая ей говорить. Только крупные слезы стекали по ее лицу. Они отливали золотом, как и у всех демонов клана дегу.
Казалось, в Палате Сюаньюань собрались не благородные совершенствующиеся, а стая истекающих слюной и жадно разглядывающих свою добычу голодных волков.
– Бах! – послышался громкий звук.
Чу Ваньнин холодно посмотрел на Мо Жаня. Он увидел бледное лицо и пальцы, впившиеся в обломок деревянного подоконника.
– Что случилось?
– Нет... Ничего, – Мо Жань глубоко вздохнул, с трудом заставляя себя успокоиться. Покачав головой, он пробормотал:
– Покупать и продавать людей, что может быть отвратительнее.
Он не мог сказать правду.
Хватило одного взгляда на тело демона-бабочки.
Эта женщина – первая красавица Верхнего и Нижнего Царств, на которой он женился в прошлой жизни сразу после того как стал императором.
Сун Цютун*!
[*宋秋桐 Sòng Qiūtóng [звучание: Сун Цютон] – “песенка об осеннем тунговом дереве”].
Автору есть что сказать:
Мясной пирожок: – Белый Кот, если пожелаете, Палата Сюаньюань даст вам ваши любимые таблеточки…[пер: валерьяночку? или виагру?]
Корм для рыбок: – Но он же просил эликсир для улучшения сна.
Мясной пирожок: – Белый Кот, Палата Сюаньюань готова пойти вам навстречу, дать вам черный древний меч, который вы хотели…
Чу Ваньнин: – Где меч? В упор не вижу!
Мясной пирожок: – Белый Кот, Палата Сюаньюань готова удовлетворить все ваши плотские потребности. Здесь есть самая прекрасная женщина в мире, которую захотите даже вы.
Мэй Ханьсюэ: – Она же бывшая жена Этого Достопочтенного! Вы что издеваетесь?
Мясной пирожок: – Аукцион окончен!
Е Ванси: – Отлично! Преступники, нарушающие общественный порядок, я опечатываю Палату Сюаньюань!.. Эй! Шэф?! Вы здесь?
Глава 81. Бугуй этого достопочтенного!
В это время за закрытыми дверями комнаты ордена Жуфэн Е Ванси, стоя у резного деревянного окна, нахмурился и поджал губы.
– Господин Е, старейшина Сюй велел нам купить божественное оружие. Если вы хотите купить «прекрасную костяную бабочку», то боюсь, что оставшихся денег будет недостаточно…
– Все в порядке, я приму ответственность за это решение.
Видя, что Е Ванси настаивает, ученики переглянулись, но никто больше не проронил ни слова.
Тем временем Вторая Глава Палаты объявила:
– Стартовая цена за прекрасную костяную бабочку – десять миллионов золотых. Господа Бессмертные, кто предложит больше?
– Одиннадцать миллионов.
– Двенадцать.
Суматоха на первом этаже усилилась, когда цена стала быстро расти.
– Девятнадцать миллионов!
– Я предлагаю двадцать пять миллионов!
Когда цена подскочила на шесть миллионов, немало совершенствующихся усмехнулись и сели обратно. После этого сразу несколько серебряных пластин опустились со второго этажа в руки второй главы Сюаньюань. Она взяла их и разложила веером перед собой.
– Самая высокая цена, – четким голосом объявила Глава, просмотрев все таблички, – тридцать пять миллионов.
Тридцать пять миллионов?!
Все собравшиеся обернулись, чтобы посмотреть на таинственную комнату на втором этаже. Свет был приглушен, и серебряные занавески развевались в воздухе. Они не видели, кто сидит внутри.
– Тридцати пяти миллионов хватит, чтобы купить дворец на Острове Бессмертных!
– Кто предложил цену? Это возмутительно....
– Он так богат, что наверняка принадлежит к одному из великих орденов. Интересно, к какому?
Чу Ваньнин закрыл глаза. Услышав последнее предложение, он спросил Мо Жаня:
– У нас есть при себе большая сумма?
– Нет! – испуганно вскрикнул Мо Жань, который так растерялся, увидев Сун Цютун, что пришел в себя только от вопроса Чу Ваньнина.
– А что Учитель хочет сделать? - осторожно спросил он.
– Выкупить ее.
Мо Жань выпучил глаза и замахал руками:
– Мы не можем ее купить. Эта женщина нам не по карману. Да и куда мы ее денем, если купим? В дороге она станет обузой. Придется брать еще одну лошадь и снимать лишнюю комнату. Зачем? Нет, не надо ее покупать!
– Кто сказал, что она поедет с нами? Нужно выкупить ее и отпустить на свободу, – Чу Ваньнин открыл прикрытые в раздражении глаза, и протянул руку. – Отдай кошель.
Мо Жань прижал к себе мешочек с деньгами:
– Нет! Ни в коем случае!
– Я верну тебе все, когда мы вернемся.
– Это деньги на покупку божественного оружия!
– Разве у тебя уже нет божественного оружия? Зачем тебе два? Отдай деньги!
Когда Мо Жань встретил Сун Цютун в прошлой жизни, она была ученицей ордена Жуфэн, а он только что вырезал целый город последователей этой школы. С первого взгляда Мо Вэйюй поразился ее внешнему сходству с Ши Мэем, и его сердце не могло не пощадить ее. Девушка оказалась умной и послушной, ее характер очень напоминал кроткий нрав Ши Мэя, поэтому очень скоро он назвал ее своей королевой.
Тем не менее, это было одной из самых больших ошибок, совершенных Мо Жанем в его прошлой жизни.
Как теперь он мог согласиться, чтобы этот суровый на вид, но добрый в глубине своего сердца человек выкупил ее? Сун Цютун не стоила и четырех медяков, не говоря уже о сорока миллионах золотых.
Не то чтобы его заботили сорок миллионов, но это неправильно!
Они оба были в тупике, когда вдруг увидели золотую пластину, плывущую вниз с третьего этажа.
Финальный знак.
На нем не нужно было ничего писать. Он означал пятьдесят миллионов золотых. Когда такой знак опускался, обычно никто не мог предложить больше. Поэтому его и называли «финальным».
Толпа на мгновение замерла в ошеломлении, а потом взорвалась:
– Орден Жуфэн!
– Орден Жуфэн отправил финальный знак!
Чу Ваньнин больше не обращал
