Стальная дверь распахнулась. В ней показалось красное от злости лицо Эбро. Он держал за ворот барахтающегося, громко кричащего человека.
— Входи, входи, бездельник! Я научу тебя шпионить…
Нагель удивленно взглянул на Эбро.
— Кто это? — спросил Верндт, входивший в эту минуту из переднего помещения лодки.
В вопросе его было недовольство и угроза.
Нагель удивленно покачал головой.
— Господин Сенбим? Тут? Как же вы, несчастный, попали в лодку?
Маленький человек барахтался в цепких руках Эбро.
— Через дверь башни. Я уже давно искал золотую лодку… и вот она появилась… я поскорей и залез…
— Стойте! Мабель, что же это такое? Ты же была наверху, на башне. Как мог этот человек незаметно пробраться вниз?
— Мне неприятно было любопытство людей. Я спустилась в лодку и ждала вас там.
— Совершенно верно, — весело подтвердил Сенбим. — Я это увидел и сейчас же спустился вслед, сэр. Потом я спрятался за кресло.
— Что вам тут нужно? — резко и мрачно спросил Верндт. — Отпустите его, Эбро. Этому молодцу некуда убежать под водой.
Репортер потер свою покрасневшую шею.
— Ну, и рука у этого человека! Одни кости!
— Отвечайте же!
— Скелет! — еще раз выругался Сенбим в сторону Эбро. — Я только хотел осмотреть лодку. Это мое призвание. Мистер Нагель обещал мне…
— Одну минутку! — пришел ему на помощь Нагель. Он рассказал все в коротких словах, и лицо Верндта посветлело. При рассказе о геройском поступке Сенбима Верндт посмотрел на репортера своим острым, проницательным взглядом. Он улыбнулся доброй улыбкой.
— Гм, — произнес он, наконец. — Так вы такой храбрый человек? Знаете ли вы, что мы сейчас находимся на глубине 3000 метров? На такую глубину не спускалась еще ни одна подводная лодка.
— Благодарю вас, — Сенбим быстро вытащил карандаш. — 3000… это интересно.
Верндт лукаво улыбнулся.
— Но может случиться, что наша лодка погибнет на такой глубине. Тут не разгуливают без риска…
Маленький человек облизнул карандаш и ухмыльнулся.
— Опасность? Да? Вы сами построили эту лодку, правда?
— Да.
— Этого с меня довольно. — Он усердно писал. — За Вальтера Верндта я всегда спокоен.
Верндт принудил себя нахмурить брови.
— Моя лодка не игрушка, уважаемый. До сих пор она была тайной для всех людей. Я могу пожелать сделать на веки немыми людей, вторгшихся ко мне, и не выпустить их на свет живыми.
Репортер все еще потирал себе шею. Он весело ухмылялся.
— Так, две недели спустя, я стал бы сенсацией. Моим двенадцати деточкам не было бы больше никаких забот! Их отец убит самим Вальтером Верндтом! Аттракцион! Нет, сэр, Сенбим не так глуп. Опасности тут нет никакой. Если вы… вынырнете и высадите меня… ну, тогда я расскажу все свое приключение и сделаюсь миллионером. Если же вы меня убьете, я стану сенсацией и жертвой печати.
— А если я оставлю вас у себя в плену и потащу с собой во все свои путешествия? И в водоворот метеора?
— Тогда исполнится мое страстное желание!..
— Господин Сенбим, я должен был бы сердиться…
— Не надо! — взмолился человек, забавно мигая глазами. — Ведь, вы тоже — не просили у нигилия позволения преследовать его по пятам, господин Верндт. Вы только делаете это химическим способом, а я — карандашом. Это наше призвание, сэр!
Верндт подал ему руку, смеясь от души.
— Так постараемся же оба возможно лучше работать. Доктор Нагель рассказал мне про Вальпарайсо. Он обещал дать вам сведения. Через несколько часов мы поднимемся наверх и высадим вас на сушу. Я вам дам тогда поручение…
Тот услужливо и благодарно кивнул головой.
— Я кончил свои пробные поездки и хотел бы познакомить теперь человечество с моим изобретением. Исполните ли вы за меня эту работу, г-н Сенбим? Надо приблизительно описать новую систему лодки, решение некоторых технических вопросов. Я бы вам сам все объяснил, если нужно продиктовал бы…
Сенбим стоял, широко открыв рот, глазки его блестели от волнения. Потом две слезинки скатились по его щекам.
— Отрубите мне, пожалуйста, руку, уважаемый учитель… иначе сон будет продолжаться, — попросил он почти грустным голосом. — Это же не может быть правдой!..
Верндт ласково кивнул ему.
— Но это правда. Идемте, голубчик, мне нужно вам многое показать
— Не сердитесь на меня, уважаемый учитель, — просил Сенбим, сходя с Верндтом в общую каюту лодки. — Я так одурел от этого осмотра, что у меня в голове точно мельница вертится. За один этот час я увидел столько великого, поразительного, нового… я боюсь, что случится несчастье, если я теперь же стану все описывать. Разрешите мне еще порасспросить вас?
Верндт сел в кресло.
— Пожалуйста, спрашивайте.
— Как вы сделали, чтобы вашу лодку, не раздавило? Все клялись, что давление слишком сильно на такой глубине.
— Это ошибка, как и другие. Ошибки часто задерживают развитие мысли. Полое тело только тогда может быть раздавлено внешним давлением, если это давление больше, чем сила сопротивляемости тела плюс внутреннее давление. Если внешнему давлению противопоставить каким-нибудь образом соответствующее внутреннее давление, то и при совершенно слабых стенках это полое тело не будет раздавлено. Если я, например, опущу в воду стальную бутылку, в которой сконцентрировал 100 атмосфер воздуха, и если я ее опущу на 1.000 метров глубины, то снаружи и извне на бутылку будут давить 100 атмосфер. И давление на стенку бутылки равнялось бы нулю.
Сенбим внимательно записывал.
— Позвольте, — сказал он, — это звучит очень просто и в этом нет ничего нового. Но, ведь, старый принцип еще не может создать такой лодки. Если я наполню какое-нибудь полое тело сжатым газом высокого давления, то куда же денутся люди? Они же не смогут жить в таком помещении.
— Правильный вопрос, — кивнул Верндт. — Вот в том-то и было дело. Надо было устроить остов лодки, в котором внутреннее давление было бы нормальным, но стены построить по принципу полого тела, наполненного газом так, чтобы выдержать 1.000 атмосфер.
— И это было разрешимо?
— Вы сами видите решение. Мои вычисления открыли мне, что полые круглые трубы совершенно особенно противодействуют внешнему давлению. Давление действует только на их окружность, но не на центр, как вода давила бы на круглую трубу, если бы ее бросить в воду. Остов моего «Кракона» сделан из одних рядом лежащих круглых труб, плотно прилегающих одна к другой, при 24 сантиметрах внутреннего пространства пустоты и 3 сантиметрах толщины стенок.
— Минутку, пожалуйста, — попросил Сенбим, — вы избрали в качестве материала еще неизвестную до сих пор массу?
— Совершенно верно, аргаурон.
— Этот новый металл и способствовал разрешению вашей задачи?
— Нисколько. Моя первая модель была из обыкновенной стали. Весь проект был основан на давно известных материалах. Мою лодку можно было с таким же успехом выстроить и в 1900 году. Она бы и тогда выдержала давление воды.
— А зачем же вам был аргаурон?
— Ради метеора. «Кракону» предстоит не только опуститься на 10.000 метров. Он еще должен бороться со всасывающим действием вампиров-корпускул нигилия II. Аргаурон и даст эту возможность борьбы. Это — новое соединение золота, аргона и геокорония[76].
— Это просто сказочно, учитель! Отсюда этот золотой цвет?
— Этим металлом были позолочены все части, приходившие в какое-нибудь соприкосновение с водой. Кроме того, я отполировал всю внешнюю поверхность лодки, чтобы она лучше переносила всякое химическое воздействие.
— Круглые трубы тоже из аргаурона?
— Нет, из альминаля. Из закаленного аллюминия мировой фирмы Стивсена.
— Сколько вы поставили труб?
— Всего 200. В средней части больших труб двенадцать. К ним примыкают остальные трубы, становясь все меньше и меньше, давая таким образом лодке силуэт рыбы. Длина лодки снаружи 67,5 метра, наибольший диаметр 12 метров, объем 37,5 метра.
