Из всех собак, которые были у них с Мариной, Террюша выделялся особым масштабом своей личности, и Михаил с полным основанием считал его настоящим патриархом всех собак.
Терр не взлюбил шиверы и пороги еще в походе по Нюхче и Илексе, где они ничего особенно серьезного собой не представляли. Кантегир для него (впрочем, как и для всех людей, познакомившихся с его водой) был куда более сложным испытанием.
Началось с того, что они целых пять дней добирались от поселка Малый Он до места, откуда можно было начать сплав. Груз был слишком тяжел, чтобы нести его в одну ходку. Марина несла, конечно, меньше, чем Михаил, и делала то одну, то две ходки, в то время как он то три, то две. Террюша в специально сшитом для него вьючном седле нес в две ходки мясные консервы, но на очень крутых подъемах буксовал, и тогда груз Михаила возрастал еще на полпуда. В таких случаях Терр несколько стеснялся, что не делает полностью свою работу, но, с другой стороны, хождение под седлом надоело ему настолько, что он не слишком переживал, когда Михаил ишачил за него.
Но одним воистину приятным для Террюши эпизодом при пересечении Кантегирского хребта был отдых на биваке, который они установили у верхней границы кедровой тайги совсем недалеко от перевала. Был тихий вечер, совсем не обещавший скорого ливня. Солнце клонилось к дальнему хребту по западному борту реки Оны. Вид от палатки открывался на всю долину Малого Левого Она. Такого многоцветия тайги и гольцовой зоны Михаил прежде еще не видывал. Верхушки кедров, обильно увешанных шишками, находились чуть ниже глаз и не заслоняли прекрасной панорамы гор. На склонах были редкие темные пятна от белых облаков, но в основном они были освещены и открыты.
Террюша выбрал себе место немного повыше, на большом камне, откуда все было видно еще лучше, и лежал там, гордо подняв голову, как волк Акела, покровитель Маугли, на Скале Совета.
Смотри, – показала на него глазами Марина.
– Соблюдает Саяны, – прошептал ей в ответ Михаил.
Темная зелень кедрачей, светлые, издали кажущиеся легкопроходимыми склоны гольцов, небесная бездонная голубизна действовали на Терра точно так же, как и на них с Мариной. Все трое смотрели на прекрасный мир в его лучшем проявлении во все глаза. Дух ликовал, пребывая в гармонии с ним. Усталость забылась. Это была воистину волшебная страна, за вход в которую было много заплачено, хотя за выход предстояло отдать еще больше.
Через день начался сплав, и среднее падение Кантегира на участке выше устья Самбыла составляло двадцать три метра на один километр русла реки. Именно там после водопадного слива Марина и Терри одновременно с разных бортов вылетели из судна, но, к счастью, Михаил их сразу водворил обратно. Только не всегда все получалось так хорошо. Особенно после последнего оверкиля в не очень сильном с виду пороге ниже достопримечательного и известного Карбайского каскада, но выше Иньсукского. Начинался этот порог бойкой, но недлинной шиверой, не предвещавшей особых хлопот, как вдруг перед самым ее концом обнаружился солидный перепад с высоким и крутым стоячим валом, и только тут до Михаила дошло, что порог по-настоящему опасен, что и подтвердилось несколькими мгновениями спустя. Передняя надувная лодка, на кормовом баллоне которой сидела Марина, задрала нос вверх, всходя на стоячий вал, но, так и не перевалив через него, начала валиться назад и вправо через борт. Михаил мгновенно метнулся всем телом влево, но опрокидывающий момент, созданный первой лодкой и приложенный ко второй через общую для них тканевую оболочку, оказался слишком велик. Словно в замедленном кино, Михаил видел, как перекручивается вправо вторая лодка, в которой за спиной Марины лежал Террюша, а далее сидел он сам. Крушение показалось неизбежным. Очутившись в воде, Марина и Михаил схватились за судно, едва успев вынырнуть головой из воды. Террюша без промедления рванул вправо к скальному берегу. Останавливать его было бесполезно, тем более, что ближайшей задачей стало вернуть судно на ровный киль. Они с Мариной ухватились сбоку за дальний от себя баллон и потянули его на себя, притапливая своими телами ближний. Обе лодки без особого сопротивления пришли во вращение вокруг продольной оси и почти тотчас хлопнули их днищами по головам. Вынырнув вновь, они быстро забрались на свои места. Терра рядом не было видно. Они сразу подвалили к левому берегу (правый был отвесной стеной).
– Где Терр? – спросила Марина.
– Уплыл вправо, – ответил Михаил.
– На том берегу его не видно, – встревожено возразила она.
А там его вроде и негде было увидеть. Ниже порога правый берег представлял собой отвесную стену метров около десяти высотой. Но вниз пса явно не снесло. Когда он хотел, то мог плыть и против течения.
– Надо подняться к порогу. Он где-то там. Ты тяни с берега за фалинь, а я буду взабродку толкать вперед корму, – сказал Михаил.
Против разогнавшегося потока идти было трудно, однако, через несколько минут они подвели лодки под самую ступень, в которой перевернулись.
– Вот он! – показал Михаил.
Терр стоял совсем невысоко над водой на горизонтальной полке. Скалу под ним омывало обратное течение, так что ему и стараться выплыть туда особенно не пришлось. Они стали кричать, вызывая пса к себе, но тот лишь прохаживался по полке под нависающей над ним скалой, даже не думая вновь входить с нее в воду. Когда они уже охрипли от крика, Михаил со зла стал швырять в Терра галькой и один раз даже попал, но на поведение упрямой шотландской собаки это никак не повлияло.
– Придется плыть за ним, – обречено сказал Михаил.
– На лодке? – спросила Марина.
– Нет, куда там. Это куда ее надо заводить, чтобы можно было попасть к правому улову. Придется мне плыть самому.
– Как? Здесь?!
– А что еще делать? Этот мерзавец сам ни за что не сдвинется с места. Его оттуда выволакивать надо. Поднимусь выше слива и постараюсь с разбега пересечь поток вплавь.
– Тогда надень мой шлем, – сказала Марина.
– А-а! Какая разница – твой шлем или мой Мамбрин, – возразил Михаил, однако, Марина настояла, и он уступил, чтобы не тратить время. Теперь главное было внушить ей, что надо будет делать после того, как он доберется до Терра. Надежд на то, что Марина хорошо управится без него, было не слишком много. При ее замедленной реакции успеть пересечь Кантегир в лодке одной к тому месту ниже Терра, где еще не кончилась полка под скалой, казалось явно проблематичным. Тем не менее, он стал обстоятельно объяснять, что и как ей придется делать без него.
– Сядь после сигнала на мое место. Мгновенно развернись носом по течению вниз, чтобы встать поперек потока, и греби изо всех сил к скале, чтобы попасть в улово. Понимаешь? Сразу изо всех сил. Иначе проскочишь мимо.
– Постараюсь, – заверила она, но сомнения от этого не исчезли.
Он мысленно прицеливался к месту, откуда надо будет стартовать, чтобы как можно меньше времени служить игрушкой потока. Вся надежда была на обратное течение в улове, поскольку Терр стоял выше того места, куда Михаила неизбежно должно было пронести.
– Ну, пойду, – сказал Михаил.
Марина встала на цыпочки и поцеловала его.
Михаил уже на ходу проверил, все ли у него в порядке перед нырянием в чертов порог за чертовым псом. Капюшон гидрокостюмной рубахи на голове, застежки спасжилета застегнуты. Маринин хоккейный шлем тоже закреплен. Нож на ремне, шнурки на кедах завязаны.
Подойдя к месту своего нового старта, Михаил оглянулся, махнул Марине рукой и, подавив в себе острое нежелание погружаться в поток в этом месте, отошел от кромки подальше, чтобы было где разбежаться, и что есть силы рванулся вперед, стараясь возможно дальше от берега оказаться в воде, и сразу интенсивно заработал руками. К его удивлению, его не бросало и не крутило в валах, только сильно швыряло вверх-вниз, но когда поток вынес его из порога, он понял, что добраться до струи, уходящей в правое улово все-таки не успел. Его пронесло мимо. Михаил повернул к левому берегу, понимая, что придется кидаться в порог еще раз. Ему было холодно от воды, проникшей в зазоры рукавов и капюшона. Подойдя к Марине и не дожидаясь расспросов, он сказал:
– Поднимусь еще выше. Поплыву снова.
– Ты в порядке? – только и спросила она.
– Да, – ответил он, очень сильно в этом сомневаясь.
Сейчас надо было перебраться к Терру во чтобы то ни стало. На третью попытку сил уже могло и не хватить. Марина вновь благословила его поцелуем, и он поцеловал ее, не зная наперед, доведется ли целоваться еще.
На этот раз он взял разгон метров с десяти от кромки и, прыгнув в воду,
