свивались и переплетались друг с другом, ни на секунду не останавливаясь.
В какой-то момент Гримуар вспыхнул каким-то призрачным кислотно-изумрудным светом, который погрузил меня в настоящую прострацию. Вот о чем предупреждал меня Кощей: мысли едва ворочались в отупевшей голове, лишая всякого желания и сил остановить все это непотребство. В уши нашептывали какие-то незримые голоса, убеждая отбросить всю суетность бренного бытия и полностью отдаться неземному наслаждению, что дарует мне погружение в настоящую нирвану[1] Предвечного Хаоса.
С огромным трудом, но мне удалось немного отстраниться от этих «суицидных» мыслей, хотя руки ощутимо подрагивали от напряжения, как собственно, и само тело, отчего тени дергано скользили по ожившей обложке проклятого Гримуара, добавляя еще большей неземной фатальности и очарования в её бесконечное движение.
Но самым страшным было не это… От напряжения у меня пошла носом кровь, и её черные тягучие капли, пропитавшие усы и бороду, должны были вот-вот сорваться и упасть на живую обложку гребаной Книги! Что произойдет после этого, я точно не знал, но догадывался — что ничем хорошим это закончится не могло…
Из последних сил, надрывая одеревеневшие мышцы, я попытался вернуть контроль своему непослушному телу. И мне показалось, что еще немного, еще чуть-чуть и я смогу превозмочь это гребаное наваждение… И вот этого «немного» мне и не хватило.
— Нет! — Прорвавшийся сквозь насланное оцепенение рев, выплеснулся из моей глотки, но сорвавшаяся капля крови уже ударила ровно в центр переплетения золотых гадов. И, расплескавшись по переплету, словно взорвалась немыслимым потоком ярко-изумрудной Колдовской Силы, заполонившей все вокруг…
[1]Нирва́на (от санскр. — «угасание», «прекращение», «отсутствие» волнения, беспокойства, неудовлетворённости, нетерпения, страстей) — существует множество определений понятия «нирвана», но обычно оно связывается с состоянием освобождения от беспокойства, свойственного бытию (бренной жизни).
Глава 5
Вырвавшийся из книги поток треклятой Ведьмовской Магии спалил, а точнее, мгновенно содрал кожу с моего лица, «выжег» глаза и «опалил» легкие, а после с удовольствием принялся пожирать и мои лицевые мышцы. Боль адская! Но, в последнее время меня кто только не кошмарил, и весьма болезненно, между прочим! Так что к боли я, в общем-то, уже привык… Хотя, к Владыкам Хаоса такие привычки!
Мне просто повезло, что основной выброс Энергии из Гримуара Стриги зацепил только лицо, и то лишь самым краешком. Да и организм Асура, со всеми его наворотами и Энергетическими Системами, был, конечно, куда устойчивей тела обычного простеца. И это я сам, старый дурак, виноват! Ведь предупреждал же меня Кощей, что хитрость этих изворотливых Тварей не знает границ! Так глупо попасться в примитивную ловушку… У меня даже слов никаких не нашлось — одни слюни остались…
Да и те спеклись, как, в общем-то, и я сам — сознание померкло, а течение мыслей прервалось… В очередной раз… Всего лишь на какое-то необозримо малое мгновение… Но точно сказать, сколько я пребывал в беспамятстве, не берусь. Ведь вполне может статься, что за этот краткий миг пробежали века, а то и тысячелетия. Пусть для меня все это длилось не более удара сердца — миг, и я вновь почувствовал, что могу мыслить! Знакомая, до слез, история, не правда ли? Что-то слишком часто меня вырубают… Но не все еще потеряно! Очнулся — хорошо, значит, я еще поживу-повоюю!
Вот только обжигающая боль никуда не исчезла. Она продолжала опалять лицо, истерзанное после вероломного удара Гримуара. Казалось, что кроме этой боли ничего в мире больше не существует. Только боль, затопившая меня без остатка. Ну сколько уже можно это терпеть?
Я не чувствовал ни рук, ни ног, как будто их вообще не существовало. Почему же я их не чувствую? Ведь я не сгорел, не рассыпался невесомым пеплом у окованного медью сундука гребаной Суки. Или, все-таки, в очередной раз отошел в мир иной? Сдох, склеил ласты, откинулся и, в конце концов, угодил туда, куда и должен был попасть в конце своей неправедной жизни — прямиком в исходящее жаром пекло Геены Огненной, на какой-либо из кругов Ада, красочно описанный Мастером дельи Алигьери?
Ну, что ж, за все надо платить! Но терпеть эту пытку, казалось, больше не было никаких сил, и чтобы хоть немного заглушить нестерпимую мученическую боль, отвлечься от нее хоть на мгновение, я истошно заорал. И самое странное, что звук моего наполненного страданиями вопля, отразившись от какой-то преграды, резко хлестанул меня по ушам. А после я расслышал утробное гудение пламени, что появляется при наличии хорошей тяги в какой-нибудь печи или кузнечном горне.
Однако, если я могу орать и слышать этот безумный ор, значит, у меня до сих, хотя бы по минимуму, имеются «рабочие» легкие и гортань, а также уцелели барабанные перепонки в ушах! Но я же сам ощутил, пока не погасло мое сознание, как плавится, словно податливый воск, и сгорает в потоке проклятой Колдовской Магии мой речевой аппарат — губы, язык и гортань! Однако, я вполне могу извлекать из него звуки…
Я резко распахнул сгоревшие веки и несуществующими глазами узрел ревущее передо мной жаркое пламя. Сука! А ведь я вижу, хоть жар от раскаленных огней и довел болевые рецепторы «до белого каления», выдавливая слезы из ожидаемо регенерировавших глаз.
Неожиданно мое «угасшее» обоняние затопила вонь горелых волос и опаленной кожи. Я неосознанно, на одних лишь рефлексах, дернул головой, пытаясь как можно дальше отодвинуться от раскаленных углей, грозивших заново выжечь глаза, что сумели, наконец-то, восстановиться. Собственно, как и все остальное…
Я неожиданно вспомнил, как вкладывал в разрезанную ладонь тоненький стебелек Разрыв-травы, найденной на заброшенном чердаке Стриги среди сухих вязанок. Возможно, что она усилила мою Способность, и я так стремительно регенерировал.
Надежда на чудесное спасение придала сил, и я поспешил воспользоваться этим подарком. Ведь, если я жив и сумел восстановиться — еще не все потеряно! Гасан Хоттабыч не будет бесславно подыхать, лежа на спинке и сложив лапки на груди! За светлое будущее он вырвет глотку любой дьявольской Твари даже без использования Магии — одними голыми руками. А если лишится рук, тьфу-тьфу-тьфу — выгрызет её своими зубами. Только так, и никак иначе!
Я столько лет шел этим путем, сживая со света любую Погань и оставаясь жив… Вот и сейчас мне надо собраться! Сжать в кулачок свои молодеющие ягодицы и размазать в сопли эту гребаную Суку! Для начала мне стоило перекинуться в свою Кромешную Ипостась, чтобы, черт побери, хоть немного купировать эту адскую боль с помощью
