Читаем без скачивания Юбер аллес (бета-версия) - Юрий Нестеренко

- Ну... не каждый, наверное... просто подумала, что, раз вы летчик, вам должны нравиться фильмы про космос.

- Вот как раз летчикам следует держаться подальше от американских фильмов, где фигурирует что-нибудь летающее. Иначе есть большая опасность умереть от смеха. Такое впечатление, что в Холливуде специально отбирают в сценаристы самых малограмотных... Впрочем, в американских фильмах вообще царит культ некомпетентности, вы не замечали? Дело не только в малочисленных и плохо организованных повстанцах, одерживающих победы над регулярными войсками. Ладно, пусть эти войска - "плохие", и, по холливудским правилам, должны проиграть, несмотря ни на что. Но ведь из фильма в фильм неспособность выполнять свои профессиональные обязанности демонстрируют и "хорошие". Мир, ну или, по крайней мере, жизни главных героев, спасают исключительно дилетанты. Все эти стюардессы и простые пассажиры, сажающие реактивные лайнеры вместо пилотов (что, замечу, совершенно невозможно), журналисты и случайные свидетели, проводящие успешные расследования там, где пасует полиция, простые обыватели, действующие во время катастроф намного успешней спасательных служб... В самом лучшем случае героями оказываются отставники, лучше всего - выгнанные с позором за пьянство и превышение полномочий, но уж никак не те, кто просто честно и профессионально исполняет свои прямые обязанности.

- Вы, как видно, все же смотрели много американских фильмов, - ехидно заметила Марта.

- Смотрел достаточно, чтобы выработать о них свое мнение. И я не говорил, что я их вообще не смотрел. Я говорил конкретно про "Звездные войны". Кстати, американские продюсеры волновались почти что зря. У нас фильм после колебаний все же показали, но успеха он не имел.

- Это потому, что не было никакой рекламы, и шел он только в мелких третьесортных кинотеатрах!

- То есть, иными словами, американцам не позволили раздуть мыльный пузырь рекламной истерии и подавить зрителя гигантским размером экрана и грохотом динамиков, так что люди получили возможность оценить фильм непредвзято. Результат закономерен. Для того, чтобы сходить с ума от американских блокбастеров, надо быть воспитанным на штампах американской масс-культуры. Кстати, вы знаете, что такое "блокбастер"?

- Дорогой фильм, имеющий большой кассовый успех.

- Нет, это более позднее значение. Изначально блокбастер - это тяжелая бомба, предназначенная для уничтожения целого городского квартала. Block - "квартал", bust - "уничтожать". Разумеется, жертвами блокбастеров становились в первую очередь жилые дома - да, это все та же тема, что я затрагивал на том собрании... Это уж потом термин подхватили киношники. Кстати, показательно, что другое американское слово для обозначения "продукта, имеющего кассовый успех" - из того же смыслового ряда. "Хит" - "удар".

- Вы просто не любите Америку. Я понимаю, вы военный, привыкли относиться к ней как к потенциальному противнику... - голос Марты, однако, звучал без особой уверенности.

- Во-первых, мое отношение к Америке никак не влияет на истинность излагаемых мною фактов, каковые несложно проверить. Во-вторых, если уж говорить о моих чувствах к Америке... точнее, к Соединенным Штатам; ведь на самом деле Америка - это целая часть света, состоящая из двух континентов, и для одной-единственной страны, занимающей лишь чуть больше трети одного из этих континентов, присвоить себе название всей части света - это, как минимум, чересчур самонадеянно и невежливо по отношению к соседям, вам не кажется? История, по крайней мере, других таких примеров не знает. Райх никогда не именовал себя Европой, и даже большевистскому Китаю не хватает наглости подменять собой всю Азию, не говоря уж о Евразии... Так вот, США - это красивая страна, с удивительной и разнообразной природой и хорошим в целом климатом. Родина многих достойных людей, таких, например, как Чарльз Линдберг. И вообще эта страна основана нашими если не братьями, то уж, по меньшей мере, кузенами: ведь англосаксы - это, на самом деле, германские племена. Впрочем, и США, и Британия сейчас все меньше становятся англосаксонскими... И к этим неплохо начинавшим, но заблудшим и сбившимся с пути кузенам, ныне поглощаемым в собственном доме ордами варваров из третьего мира, я испытываю не ненависть, а, скорее, жалость. Что, впрочем, не мешает мне вполне однозначно относиться к американскому государству. Государству, не только ведущему свой народ в пропасть вырождения, но и провозгласившему "империей зла" мою собственную страну - между прочим, ни разу в истории первой на США не нападавшую. Даже когда японцы вступили в войну и мы должны были поддержать их, как союзники, Дитль надеялся сохранить хоть какой-то мир со Штатами - хотя что это был за мир, я уже рассказывал. Но Рузвельту и его большевистским друзьям в Кремле была нужна война, и бомбардировки американской авиацией наших торговых судов в азиатских водах не оставили нам выбора...

- А кто такой Линдберг? - перебила Марта. - Я вроде слышала это имя, но никак не могу вспомнить...

- Вот-вот, - вздохнул Фридрих, - персонажей глупых американских фильмов вы помните, а настоящих героев Америки... Чарльз Линдберг - один из лучших летчиков в истории. В 1927 году он совершил первый в мире одиночный перелет через Атлантику. 33 с половиной часа без сна, на самолете, представлявшем собой топливный бак с крыльями - вообще не имевшем обзора вперед, если не считать маленького окошка перископа, неустойчивом и отвратительно управлявшемся, над лишенным всяких ориентиров океаном, без радиосвязи, без сложных современных приборов... Это был подвиг, равного которому в невоенное время я не знаю и теперь. И как Америка отплатила своему герою? О нет, не забвением - это было бы слишком хорошо. Для начала - массовой истерией обожания, в результате чего он не мог даже сдать рубашку в прачечную без того, чтобы ее тут же не украли фанаты, а толпы репортеров следили за каждым его шагом, оставляя его в покое только в воздухе. Потом у него похитили малолетнего сына. Полиция оказалась бессильна, Линдберг заплатил выкуп, но его ребенок был уже мертв, он погиб еще в день похищения. Репортеры, естественно, были тут как тут, не преминув напечатать в газете фото полуразложившихся останков... Спасаясь от всего этого кошмара, Линдберг поехал в Дойчлянд. Его приятно поразил контраст между вечно преследующей его толпой на родине и величавым спокойствием нашей страны. Он хотел остаться в Райхе, но, увы, то были времена Хитлера с их юдофобскими перегибами, увидев которые, Линдберг переменил свое решение и вернулся. Но он оставался противником войны с Германией и, веря, что столь любезные вам свобода слова и право каждого на выражение своего мнения - не пустые слова в США, активно выступал с этой позицией. Он всего-то навсего не хотел, чтобы в этом конфликте лилась кровь его соотечественников. И как соотечественники его отблагодарили? Заклеймили как "антисемита", пособника нацистов и чуть ли не ближайшего сподвижника Хитлера. Газеты печатали карикатуры и вырванные из контекста фото, авиакомпании одна за другой отказывали отличному летчику в работе... И фактически эта травля, пусть и не столь интенсивная, как в первое время, продолжалась еще тридцать лет, до самой его смерти. Линберга не спасло даже то, что он ушел добровольцем воевать с Японией. Жаль, что после войны он не перебрался к нам, при Дитле ему нашлось бы достойное место в Райхе. Но он, очевидно, до конца хотел доказать американцам, насколько они неправы...

- Какая грустная история, - печально произнесла Марта, помолчав. - Мне так его жалко, правда! И всего грустнее, что уже ничего-ничего нельзя для него сделать - я ведь не верю в загробную жизнь... Но, знаете, наверное все-таки нельзя по одной несправедливости судить обо всей Америке?

- Хороша "одна несправедливость", растянувшаяся на всю жизнь... И если Америка так обошлась со своим героем, то что уж говорить о рядовых гражданах?

- Ну... нет, вы не подумайте, что я защищаю тех, кто устроил эту травлю... но нельзя говорить, что в США совсем уж нет свободы слова. Линдберга ругали в газетах, но ведь не отдали под суд?

- Американская общественная мысль не стоит на месте, - усмехнулся Фридрих. - Сейчас там можно отправиться под суд только за то, что вы назовете негра негром, дебила - дебилом, а гомосексуалиста - извращенцем. Это - тот идеал свободы слова, к которому вы стремитесь?

Марта молчала еще дольше.

- Это, конечно, глупость, - сказала она, наконец. - Но я надеюсь, что это временные перегибы. В конце концов, Первую поправку к конституции никто не отменял...

- Да, да. Только вспоминают о ней почему-то главным образом тогда, когда кто-нибудь предлагает закрыть очередной порножурнал.

- Америка борется за свободу и права человека во всем мире! - не слушала Марта.

- "Врачу - исцелися сам", - желчно ответил Фридрих. - Кстати, насчет этой борьбы тоже могу поведать вам кое-что интересное. Вам известно, почему у России нет своей атомной бомбы? - здесь Власов рисковал: сведения, которые он собирался сообщить, были не то чтобы секретными, но, в отличие от всего предыдущего, в открытой печати не публиковались, в силу деликатности самой ядерной темы. И все же он не пожелал останавливаться.