Один из сопровождавших заметил Кэтти-бри и поднял свой лук, направив стрелу на девушку. Тут до него донесся какой-то шелест, и прежде, чем он успел что-либо предпринять, мимо промчалась какая-то темная фигура. Вскрикнув, он опрокинулся навзничь, успев заметить пронесшийся со свистом темно-зеленый плащ. Не причинив ошеломленному человеку никакого вреда, фигура исчезла.
— Брер'Кэннон? — позвал его тот, кто обращался к Дюдермонту, услышав крик.
— Я в порядке, — быстро ответил ошарашенный Брер'Кэннон, вставая и пытаясь понять, что же с ним произошло. Он понял это, когда посмотрел наконец на свой лук и увидел, что тетива порвана. — Проклятие! — пробормотал Брер'Кэннон, лихорадочно озираясь.
— Я не привык разговаривать с тенями, — спокойно и четко недрогнувшим голосом произнес Дюдермонт.
— Ты не один, — ответил говоривший.
— Ты тоже, — без колебаний сказал капитан. — Поэтому выходи, и давай покончим с этим, какое бы дело у тебя ко мне ни было.
Из теней вновь донеслись шорохи и треск, и несколько человек шепотом предложили человеку по имени Данкин пойти и поговорить с капитаном «Морской феи».
Наконец Данкин, собравшись с мужеством, вышел вперед. Сделав шаг, он осмотрелся по сторонам, еще шаг — опять осмотрелся. Он прошел прямо под Гвенвивар и не заметил ее, что вызвало улыбку на губах Дюдермонта. Он прошел в трех шагах от Дзирта и также не заметил его, но увидел Кэтти-бри, ибо девушка и не пыталась спрятаться за деревом, стоявшим у самой поляны, на которой находился Дюдермонт.
Данкин с трудом пытался вернуть самообладание и чувство собственного достоинства. Когда между ним и капитаном оставалось несколько шагов, он выпрямился и сказал почти не дрогнувшим голосом:
— Тебе здесь не место!
— Насколько я понимаю, Минтарн — свободный порт, — ответил Дюдермонт. — Он что, свободен только для разбойников?
Данкин наставил на капитана палец и начал было отвечать, но ему явно не хватало слов, и он умолк, издав только нечленораздельное мычание.
— Мне неизвестно о каких-либо ограничениях для судов, желающих войти в док, — продолжал Дюдермонт. — Несомненно, мой корабль не единственное судно в гавани Минтарна без опознавательных знаков и с закрытым названием.
Последнее было совершенной правдой: так выглядели добрых две трети кораблей, находившихся в свободном порту.
— Ты — Дюдермонт, а твой корабль — «Морская фея» из Глубоководья, — сказал Данкин обвиняющим тоном, дергая себя за ухо.
«Нервный тик», — подумал капитан. Он пожал плечами и кивнул в знак согласия.
— Корабль закона, — продолжал Данкин, найдя в себе мужество, чтобы продолжать, и оставив наконец в покое свое ухо. — Охотник за пиратами, и ты здесь, несомненно, для того, чтобы…
— С чего ты решил, что знаешь о моих намерениях? — резко оборвал его Дюдермонт.
— Намерения «Морской феи» всегда известны, — парировал Данкин столь же резко. — Это охотник за пиратами, а здесь, в Минтарне, разумеется, есть пиратские корабли, включая тот, который ты преследовал на этой неделе.
Лицо Дюдермонта посуровело. Он понял, что этот человек был должностным лицом Минтарна, посланцем правившего здесь деспота Тарнхила Эмбуирхана. Намерения Тарнхила поддерживать в Минтарне порядок, соответствующий его репутации свободного порта, были хорошо известны всем правителям Побережья Мечей. В Минтарне нельзя было сводить счеты с кровными врагами или преследовать беглецов.
— Если бы мы явились сюда в поисках пиратов, — резко сказал Дюдермонт, — «Морская фея» вошла бы под флагом Глубоководья, открыто и без страха.
— Так ты признаешься в том, кто ты? — тоном обвинителя воскликнул Данкин.
— Мы скрыли это только для того, чтобы избежать осложнений для вашего порта, — легко ответил Дюдермонт. — Если бы пираты, находящиеся ныне в Минтарне, возжелали возмездия, мы были бы вынуждены потопить их, а я уверен, что твой повелитель не одобрил бы такого количества обломков кораблей в своей гавани. Не потому ли он послал тебя вести переговоры в укромное место?
Данкин вновь, казалось, не находил слов для ответа.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А кто ты? — спросил Дюдермонт, побуждая нервного человека представиться.
Данкин еще раз выпрямился, как будто вспомнив о своем положении.
— Данкин Высокая Мачта, — отчетливо сказал он, — посланец Его Тиранства, Тарнхила Эмбуирхана, Властителя свободного порта Минтарна.
Дюдермонт поразмыслил над этим явно фальшивым именем. Данкин, вероятно, добрался до Минтарна много лет назад, спасаясь бегством от другого негодяя или прячась от закона, и с течением времени нашел дорогу в островную стражу Тарнхила. Дюдермонт заключил, что Данкин был не лучшим посланником: не искушен в дипломатии да и мужеством не отличается. Но капитан понимал, что не стоит недооценивать Тарнхила, имевшего репутацию опытного воина, сумевшего в течение многих лет поддерживать в Минтарне относительное спокойствие. Как дипломат Данкин не производил сильного впечатления, но Тарнхил, возможно, решил послать именно его, чтобы дать капитану «Морской феи» понять, что ни он, ни его корабль не были так уж важны для правителя.
Любопытная игра эта дипломатия!
— «Морская фея» вошла сюда не для того, чтобы преследовать кого-либо из пиратов, — заверил Данкина капитан. — Мы никого не ищем. Мы пришли пополнить запасы продовольствия и найти информацию.
— О пирате, — заключил Данкин, лицо его выразило явное неудовольствие.
— Об острове, — ответил Дюдермонт.
— О пиратском острове? — выпалил Данкин таким тоном, что его вопрос прозвучал скорее как обвинение.
Дюдермонт вынул изо рта трубку и посмотрел на Данкина тяжелым взглядом, от которого незадачливому дипломату стало совсем неуютно.
— Говорят, что ни в одном другом месте в Королевствах не собирается так много бывалых морских волков, как на Минтарне, — пространно начал Дюдермонт. — Я ищу остров, ставший легендой, остров, известный многим по рассказам и лишь некоторым — по их собственному опыту.
Данкин не отвечал и, казалось, не догадывался, о чем мог говорить Дюдермонт.
— Я заключу с тобой сделку, — предложил капитан.
— А что у тебя есть для этого? — быстро спросил Данкин.
— Я и вся моя команда будем оставаться на «Морской фее», спокойно и в отдаленной части гавани. Таким образом, на Минтарне будет обеспечен мир и порядок. Мы не собираемся охотиться за кем-либо на вашем острове, включая известных преступников, но многие могут разыскивать нас, безрассудно полагая, что «Морская фея» уязвима, находясь в порту.
Данкин не мог не кивнуть в подтверждение этих слов. В таверне он слышал перешептывания посетителей; в порту сейчас стояло несколько кораблей, которые не порадовались, увидев «Морскую фею», и могли бы объединиться против нее.
— Мы останемся вне территории доков, — продолжал Дюдермонт, — а ты, Данкин Высокая Мачта, найдешь ту информацию, которая мне нужна. — Прежде чем Данкин смог ответить, капитан бросил ему кошель, полный золотых монет. — Каэрвич, — пояснил Дюдермонт. — Я хочу получить карту пути до Каэрвича.
— Каэрвич? — скептически повторил Данкин.
— На запад, а затем на юг, судя по тем рассказам, что я слышал, — ответил Дюдермонт.
Лицо Данкина приняло кислое выражение, и он сделал было движение, чтобы кинуть кошель обратно, но капитан жестом остановил его.
— Властителям Глубоководья не понравится, если Минтарн откажет в гостеприимстве одному из их кораблей, — быстро сказал он. — Если кораблям Глубоководья вход сюда запрещен, значит, вы провозглашаете себя открытой гаванью только для преступников. Твой правитель Тарнхил явно будет недоволен последствиями.
Это прозвучало почти угрожающе, и Дюдермонт испытал облегчение, когда Данкин вновь сжал кошель в своей руке.
— Я поговорю с Его Тиранством, — заверил коротышка. — Если он согласится… — На этом он оборвал свою фразу, махнув рукой.
Дюдермонт быстро вставил трубку в рот и кивнул Кэтти-бри, которая вышла из своего укрытия, опустив лук и вернув все стрелы в колчан. Проходя мимо Данкина, она пристально посмотрела на него, встретив его ответный взгляд.
