Читаем без скачивания Радуга Шесть - Том Клэнси

Войдя в свой кабинет, Хенриксен включил персональный компьютер и достал шифрованный файл. В нем были записаны все телефонные номера и коды доступа к каждому компьютеру в «Горайзон Корпорейшн», а также названия файлов, имеющих отношение к Проекту. Он получил доступ к ним посредством модема, нашел файлы, которые нужно уничтожить, и выбросил их в компьютерные мусорные корзины, кликая мышью. Теперь эти файлы были уничтожены, а не просто стерты коды их электронных адресов. Билл заметил, что потеет во время работы, и на это ему потребовалось тридцать девять минут. Зато после этого он был убежден, что полностью уничтожил все документы, относящиеся к Проекту. Он проверил свой список и память в поисках оставшихся файлов, затем предпринял новый глобальный поиск. Однако нет, все файлы полностью уничтожены. Отлично.

Ну, спросил себя Хенриксен, чем еще они могут располагать? В их распоряжении может быть канистра Гиэринга, предназначенная для доставки Шивы в туманные устройства олимпийского стадиона. Это трудно оспаривать, но что реально означает эта канистра? Если ее изучат специалисты, то будет сделан вывод, что Гиэринг нес с собой потенциально опасное биологическое оружие. Гиэринг может заявить Генеральному прокурору, что получил его в «Горайзон Корпорейшн», но ни один из людей, вовлеченных в эту часть Проекта, никогда не признается, что сделал это. Таким образом, у обвинения не будет доказательств, подтверждающих заявление Гиэринга.

Он подсчитал, что имеется пятьдесят три сотрудника «Горайзон Корпорейшн» и «Глобал Секьюрити», знакомых с Проектом от начала до конца. Работу над вакцинами А и В можно объяснить медицинскими исследованиями. Запасы вируса Шивы и вакцин будут уничтожены через несколько часов, и тогда не останется никаких вещественных доказательств.

Этого будет достаточно — ну почти достаточно. У них все еще находится Гиэринг, и, если он начнет рассказывать, а он точно расскажет все, что ему известно, потому что Бюро имеет в своем распоряжении методы, позволяющие выжать информацию из людей, подумал Хенриксен, это сделает жизнь для Брайтлинга и множества других людей, включая самого Хенриксена, крайне трудной. Им удастся, скорее всего, избежать обвинительного приговора, но неприятность судебного процесса и всего того, что повлечет за собой раскрытие подробностей, замечаний, которыми обменивались между собой члены Проекта, собранные вместе... и есть еще Попов, который сможет доказать участие Джона Брайтлинга и самого Хенриксена в организации террористических актов. Но они смогут обвинить Попова в убийстве Фостера Ханникатта, что поставит под сомнение его показания, и все-таки лучше всего оказаться вне пределов их досягаемости, когда они начнут создавать обвинительное заключение. Это означает — Бразилия и Альтернативный Проект в джунглях к западу от Манауса. Там можно спрятаться под защитой поразительно протекционистских законов этой страны, никого не выдающей, несмотря на требования других стран, и заняться изучением дождевых лесов, да, в этом есть смысл. Превосходно, подумал Хенриксен, у него есть полный список членов Проекта, тех, которые знают все, тех, кто, если попадет в руки ФБР, где подвергнутся допросу, смогут «повесить» всех остальных. Он напечатал этот список Твердо Верящих и сунул листы бумаги в карман рубашки. Закончив работу и сделав анализ различных вариантов, Хенриксен вернулся обратно в пентхаус Брайтлинга.

— Я приказал экипажам приступить к подготовке птичек, — сказал Брайтлинг, когда Хенриксен вошел в кабинет.

— Отлично, — кивнул Хенриксен. — Думаю, Бразилия в это время года особенно хороша.

В крайнем случае мы сможем проинструктировать весь критически важный персонал и объяснить им, как следует вести себя в этот период, если кто-нибудь начнет задавать вопросы. Думаю, мы сможем выйти сухими из воды, Джон, нужно только проявить выдержку и сообразительность.

— А как относительно планеты? — печально спросила Кэрол Брайтлинг.

— Кэрол, — ответил Билл, — сейчас нужно в первую очередь заботиться о своей заднице. Мы не сможем спасти природу, сидя в федеральной тюрьме в Марионе, но если поведем себя умно, то сможем отрицать свое участие перед всеми, кто начнет расследование. Вот здесь, — он достал из кармана список, — те люди, которых нам нужно защищать. Их пятьдесят три, и у тебя четыре «Гольфстрима» на взлетной полосе. Мы можем все перелететь в комплекс Альтернативного Проекта. Есть возражения?

Джон Брайтлинг покачал головой:

— Нет, я согласен с твоим предложением. С юридической точки зрения расследование нас не коснется?

Хенриксен решительно кивнул:

— Я считаю, что никто не сможет привлечь нас к ответственности. Попов может стать проблемой, но ведь он — убийца. Я собираюсь сообщить местным копам об убийстве Ханникатта, перед тем как мы вылетим в Бразилию. Это скомпрометирует его как свидетеля. Создастся впечатление, что он выдумал эту историю, чтобы спастись от виселицы или другого вида смертной казни, к которой приговаривают убийц в Канзасе. Маклин и Киллгор запишут на видеомагнитофоне свои заявления, которые мы передадим в полицию. Этого, пожалуй, недостаточно, чтобы приговорить его, но он будет чувствовать себя очень неуютно. Вот так и поступают, разрывают цепь доказательств противной стороны и ставят под сомнение искренность свидетелей. Через год, может быть, полтора, наши адвокаты проведут совещание с местным федеральным прокурором, и тогда мы сможем вернуться домой. До этого времени нам придется жить в Бразилии, а ты, Джон, сможешь управлять своей компанией через Интернет, верно?

— Ну это не так хорошо, как мы планировали, но...

— Да, — согласилась Кэрол, — но это намного лучше федеральной тюрьмы.

— Приступай к делу, Билл, — приказал Джон.

— Итак, что нам делать дальше? — спросил Кларк, после того как проснулся.

— Значит, так, — ответил Том Салливэн, — сначала мы идем к помощнику директора ФБР, ответственному за Нью-Йорк, затем обсудим с федеральным прокурором, как составить обвинительное заключение.

— У меня другое мнение, — ответил Кларк, протирая глаза, распухшие от сна, и протягивая руку за чашкой кофе.

— Но мы не можем просто задержать их и прикончить, понимаешь? Мы полицейские.

— Мы не может нарушать закон, — напомнил ему Салливэн. — Это обвинительное заключение даже не дойдет до суда. К тому же кто сказал, что вы выиграете дело? Насколько трудно будет спрятать все доказательства и замести следы?

— Я не могу сделать оценку. У нас две исчезнувшие девушки, которых они, наверно, убили, жертв больше, если наш друг Попов прав, а это преступление, как федеральное, так и по законам штата, и, господи, этот другой заговор... именно для этого у нас существуют законы, мистер Кларк.

— Может быть, и так, но насколько быстро вы сможете добраться до этого места в Канзасе, причем мы не знаем его точного расположения, с ордером на арест одного из самых богатых людей Америки?

— Да, на это может потребоваться некоторое время, — был вынужден признать Салливэн.

— Пара недель уйдет только на сбор доказательств, — подсказал специальный агент Чатэм. — Нам нужно обсудить проблему с экспертами, специалисты должны подвергнуть исследованию содержимое канистры, и в течение всего этого времени субъекты будут заниматься уничтожением вещественных доказательств. Это непросто, но именно так ведутся дела в Бюро. Ясно?

— Да, пожалуй, — с сомнением заметил Кларк. — Но не будет никакого элемента неожиданности. Им наверняка уже известно, что этот Гиэринг у нас. Отсюда они узнают, что именно он сможет нам рассказать.

— Верно, — согласился Салливэн.

— Но мы можем попробовать что-нибудь другое.

— А именно?

— Я не уверен, — признался Кларк.

Запись на видеомагнитофон велась в пресс-центре Проекта, где они надеялись создавать видеокасетты с записями красот природы для тех, кто уцелеет во время чумы. Конец Проекта произвел тяжелое впечатление на его членов. Кирк Маклин был особенно расстроен, но он исправно выполнил свою роль, рассказывая про утренние прогулки, от которых они — он, Серов, Ханникатт и Киллгор — получали такое удовольствие. Затем доктор Киллгор рассказал о том, как он обнаружил в коррале расседланных лошадей, и далее последовало объяснение Маклина, касающееся находки мертвого тела, и рассказ доктора Киллгора о том, как он лично произвел посмертное вскрытие тела и обнаружил пулю калибра 0,44, которая прервала жизнь Фостера Ханникатта. Закончив с этим, они присоединились в вестибюле отеля к остальным, и автобус доставил их к самолету.

Полет до Манауса длиной в три с половиной тысячи миль продлится восемь часов, сказали им перед посадкой, что является несложным для «Гольфстрима V». В первом самолете было почти пусто. В нем разместились оба доктора Брайтлинг, Билл Хенриксен и Стив Берг, ведущий ученый в создании вируса Шивы. Реактивный самолет взлетел ровно в девять утра по местному времени. Следующая остановка — долина реки Амазонки в центральной Бразилии.