в результате чего он «нагриндил» себе очков. Из заметных достижений при этом — победа аж в целом одном турнире ATP.
На Яна команда Гоёвчика смотрела как положено: как низкоуровневое мясо для прохода их подопечного в раунд два. На идущего рядом меня тоже смотрели как положено: напряженно, словно пытаясь спорить с самими собой о способности Китая начать выдавать по теннисисту высшего уровня раз в три месяца. Вдруг на самом деле Ян из таких? На стороне недооценки моего подопечного выступали профессиональный опыт и обилие записей игр Яна, на которые любой мало-мальски прошаренный теннисист только пожмет плечами: таких как дров за баней.
Направляя мысли падавана в нужном направлении, я заметил:
— Здешний корт идеален для контратак.
— Спасибо, учитель! — преисполнился благодарности Ян.
— Удачи, — добавил я и явочным порядком занял центральное место на приготовленной для тренеров пацана скамейке.
Слева уселся Фэй Го, справа — тренер Ло, а непосредственным хозяевам мест пришлось безропотно удалиться на свободные.
— Хороший будет день, — с удовольствием подставил я лицо солнышку.
— Уже хороший, — подтвердил занимающийся тем же Ло Канг.
На корте тем временем состоялась жеребьевка — подавать выпало Гоёвчику. Занимая свою сторону, Ян энтузиазмом на роже продемонстрировал, что мои без задней мысли выданные слова воспринялись им как предсказание. Отлично умеет додумывать за меня!
* * *
Профессионально держа пытающееся вытянуться от удивления лицо, я с улыбкой начинающего Будды на лице важно излагал в камеру стандартную чушь:
— Китайский спорт — исполинская машина, на благо которой трудятся миллионы людей. Ничего удивительного в исходе сегодняшней игры я не вижу — мой земляк-Ян просто продемонстрировал то, чему его учили долгие годы лучшие спортивные педагоги.
— Однако вас, по вашим словам, никто долгие годы не учил, — заметил журналист.
Местный.
— Я учился сам, и в некотором роде не могу проецировать свой опыт на других, — скромно шаркнул я ножкой. — Извините, мне нужно поздравить друга с важнейшей в его карьере победой, — развернулся и пошел к своим.
Тренерский штаб Яна лицо держал хуже: красные, потные рожи излучали недоверие, а на спокойно себе сидящего на скамеечке тренера Ло они смотрели как на ожившее божество. Даже немного обидно — он-то здесь причем?
— Я уже на второй его подаче понял, что по сравнению с Ваном он слабак и что я могу его победить! — делился радостными воспоминаниями окруженный своими и моими «придворными» Ян.
Полагаю, Петер не скоро оправится от такого сокрушительного разгрома. Счет изумительный, что-то уровня моего «Гонконгско-Шанхайского» периода: 6−0, 6−0, 6−0. У нас здесь система «Гранд Слам», поэтому нужно победить в трех сетах. Последний немец со смешной фамилией играть уже и не пытался, поняв, что нет толку. «Отбыл номер» так, чтобы сохранить спортивную честь и понуро удалился с корта сразу после рукопожатия и поздравления Яна с победой.
— Хорош! — приложил я пацана и хлопнул его по плечу. — Отлично «смешал» во втором сете.
— Спасибо, учитель! — глядя на меня снизу вверх (чисто из-за роста) счастливыми глазами, ответил «падаван».
— Ступай, поблагодари Вана, многоуважаемого тренера Ло, Ассоциацию и нас, — подтолкнул Яна в сторону камер главный тренер.
Правильно напомнил — от зашкаливающей эйфории мог бы сказануть что-нибудь не то.
— Да, тренер Лин, — с гораздо меньшим почтением чем раньше поклонился падаван и пошел давать первое в своей жизни интервью.
Я тем временем протянул руку и получил в нее бутылку с водой. Жарко все же, но это гораздо лучше, чем самому бегать и прыгать с ракеткой. Может ну его нафиг, большой спорт? Заделаюсь тренером и буду воспитывать таких вот Янов. Штуки три — большего Китай, боюсь, мне предоставить не сможет. С другой стороны — кто знает, сколько талантливых детей не попадает в поле видимости огромной и из-за этого подверженной сбоям, коррупции, блату и личной неприязни системы? Думать в эту сторону приятно, но завершать карьеру вот так, в самом начале, точно не буду — у меня амбиций еще хоть куда!
Когда Ян закончил разговаривать с камерой, подходку к ней сделал тренер Лин, и мы отправились в автобус, а пацан с парочкой своих спутников переодеваться. Подождем под кондиционером.
Тренер Ло, что-то потыкав в экране смартфона, подошел к водителю и о чем-то договорился. Присоединившись к нам, с довольной миной сообщил:
— По пути есть отличный зоомагазин — мой Хэн заслужил собственную постель!
— Тратить столько нашего времени из-за собачьей подстилки? — возмутился Фэй Го, но одним этим и ограничился.
— Какой коэффициент был на Яна? — тихонько спросил я Ло Канга.
— Откуда мне знать, — развел руками тот.
Не колется, падла!
— Фэй?
— Кто-то растрепал, что ты тренируешь Яна, — ответил телохранитель. — Поэтому всего 2.4.
— Негусто как для «андердога», — цокнул я языком. — Но навариться можно. Сколько поставили, тренер Ло?
— Хватит придумывать всякую чепуху, — монотонно ответил он.
— Наш Канг не промах, — ухмыльнулся Фэй Го. — И поставил на 3−0 в пользу Яна. Условия такого пари были интереснее: восемь к одному, и миллион гонконгских долларов был вложен очень удачно.
— Да вы уже богаче меня, — обиделся я на Ло Канга. — Придется платить вступительный взнос в Клубе Качественного Питания.
— Я же тебе почти как отец, — укоризненно вздохнул он на меня.
— Полноценный отец учил зарабатывать деньги при любой возможности, — парировал я. — Кстати, какой суммарный выигрыш тренера за все наше с ним время знакомства?
— С учетом сегодняшнего — сорок один миллион гонконгских долларов.
— А букмекер такие деньжищи вообще выплачивает⁈ — офигел я.
— У меня супер-ВИП статус, — не удержавшись, похвастался Ло Канг и скривился словно зажевал горсть лимонной кислоты.
— Спалился! — заржал я на весь автобус.
— Тихо ты! — шикнул на меня тренер.
В такой атмосфере ожидание «отставших» пролетело незаметно, и мы, предварительно похлопав всем автобусом Яну (по моей инициативе), покинули «Мельбурн-парк», по пути домой сделав остановку у зоомагазина. Подтрунивая над радующимся покупке тренером, мы добрались до нашего кусочка пригорода и высадились у главного (моего) коттеджа.
— Хэн, смотри что я тебе купил! — показал дремлющему на крылечке щенку собачью кровать с подушкой, подходящую по цвету окрасу питомца.
Мы заржали, собака встряхнулась и посеменила к хозяину, что очень последнего порадовало. Рация на груди
