Иноходец, меньше всего собиравшийся возвыситься над кем бы то ни было при помощи угря, а вот вино и хозяйка были кстати. Ночевать дома не хотелось до одури.
– В вашем голосе не слышно металла, – маленький барон укоризненно качнул круто завитым паричком, – а маршал должен излучать уверенность. Непререкаемую уверенность. Что станется со всеми нами, если военные начнут сомневаться?
– Не знаю, – Робер невесело усмехнулся, – но слишком уверенные в собственной непогрешимости кончают плохо.
– Шшшшшш, – замахал ручками Капуль-Гизайль, – не пугайте меня, я и так испуган! Эвро, негодница, ты куда?!
Выскочившая из будуара левретка, даже не взглянув на гостя, исчезла за оранжевым занавесом. Следом промчался белый зверь, похожий сразу и на льва, и на кролика. Граф Ченизу снова был у Марианны.
– Они нравятся друг другу, – барон задумчиво пожевал губками, – но такая разница в размерах… Будь наоборот, можно было бы подставить кавалеру пуфик, но в данном случае… Эта привязанность может погубить Эвро, вы не находите?
– Не знаю, – начал Робер, но барон торопливо шикнул:
– Молчите, умоляю! Только не при Марианне, она слишком впечатлительна! Дорогая, посмотри, кого я привел!
– Какой чудесный сюрприз, – просияла баронесса. – Я не ждала вас раньше чем послезавтра.
– Этот вечер без вас был бы ужасен, – сказал чистую правду Эпинэ, – я собирался заняться делами службы, но понял, что не могу.
– Новолуние! – с видом знатока изрек господин Капуль-Гизайль. – Все дело в новолунии. Оно смущает наши чувства и заставляет следовать не разуму, но порывам души.
– В таком случае, – Марианна шаловливо засмеялась, – я не сдержу порыва и покажу милому Роберу новое платье.
– Буду счастлив! – Женский голос, свет, запах цветов и вина… Как же это успокаивает!
– Показать вам мою коллекцию? – поспешил заменить супругу барон. – Вы ведь так и не видели моего гальтарского собрания.
Гальтарские реликвии… Все началось с них! С похожей на гроб шкатулки, влезшего к Матильде вора, разговора с Адгемаром о старине, которую лучше не тревожить.
– Боюсь, я не смогу оценить ее по достоинству, – покачал головой Иноходец. – С вашего разрешения, я присоединюсь к гостям. Может быть, даже сыграю.
– Если это считать игрой. – Капуль-Гизайль пренебрежительно скривился. – Боюсь, в столице почти не осталось игроков. Конечно, есть граф Ченизу, но он теперь предпочитает лютню, и я его понимаю. Во-первых, музыка, даже самая легкая, прекрасна, а во-вторых, в игре со слабейшим нет радости.
– Вы полагаете, что…
– Что в городе нет партнера под стать виконту Валме. Простите, никак не могу забыть его прежнее имя.
– Вы позабыли о герцоге Алва, – зачем-то напомнил Иноходец. – Он в городе, и он, как мне говорили, непревзойденный картежник.
– Это не имеет значения, – не согласился барон. – Герцог Алва в городе, но он не в моем доме. Что ж, раз вы решили сыграть, играйте, а я проведаю угрей. Ужин для друзей подадут через час после общего. Умоляю, не перебивайте аппетит в нижних комнатах!
– Я постараюсь… – Робер едва успел отскочить, дав дорогу львиному псу господина Ченизу. Пес волок в пасти визжащую левретку, та, как могла, извивалась. Кобель на бегу перехватил ношу поудобней, сделал пару шагов и подкинул обслюнявленную Эвро вверх. Левретка шлепнулась на спину, но сразу вскочила, шмыгнула между ног кавалера, цапнула то, что у обычной собаки зовется хвостом, и кокетливо отпрыгнула. Кавалер разразился громоподобным лаем, развернулся и понесся за тявкающей дамой, едва не опрокинув слугу с корзиной палевых роз. Эпинэ невольно расхохотался. Донимавшей с самого утра тревоге в этом доме было не место, Робер отодвинул золоченый засовчик и выбрался из хозяйских апартаментов в общие комнаты.
Игра шла в Янтарном салоне. Гостей в уютном, украшенном шпалерами зале было не так уж и много. Возле окна что-то обсуждала стайка гвардейцев во главе с Тристрамом, в креслах у камина смаковали вино трое разряженных в пух и прах старикашек, а у дверей задумчиво вертел головой хмурый Дикон, и Эпинэ почувствовал себя последней свиньей. Карваль привез мальчишку три дня назад, а у господина Первого маршала для сына Эгмонта так и не нашлось времени. Нужно было скакать в Ларрину, заниматься фуражом и заговором, разбираться с охраной Нохи, врать сюзерену, но это хотя бы были дела, причем неотложные. В отличие от Марианны, к которой Робера занесло из дурацкого страха то ли перед пустым черным небом, то ли перед собственным домом, то ли просто перед одиночеством.
Ричард кончил раздумывать и направился к другу и будущему родичу. Так, по крайней мере, бедняге казалось. Одет Повелитель Скал был с иголочки и все равно казался взъерошенным и до безобразия молодым.
– Извини, что не успел к тебе выбраться! – с ходу выпалил он. – Я завтра собирался! Из Надора письмо пришло…
– Это ты извини, – запротестовал Иноходец, сглатывая подступивший к горлу комок, – но Альдо сказал, что с тобой все в порядке, и отослал меня в Ларрину. Я потерял целый день, а потом мы с Карвалем просто утонули в делах. Только сегодня дно показалось.
– Я предупреждал, что Придд изменит, – Ричарду было не до маршальских забот, – меня не услышали!
– Зато ты услышал про засаду, одно другого сто́ит. Видеть всюду предателей не менее опасно, чем не видеть нигде. Если б ты поехал по Триумфальной, ничего бы не случилось.
Зачем он спорит? Мальчишке легче думать, что он не ошибся. И потом, все обернулось к лучшему: Дикон, Алва, Мевен, Валентин живы, а Ноксу туда и дорога!
– Случилось бы, – набычился Дикон. – «Спруты» расползлись по всему городу. Они были всюду. Понимаешь, всюду!
– Они не могли быть всюду, иначе нам бы давно пришел конец. Вспомни, гвардия Придда насчитывала не больше четырехсот человек. – Лицо Ричарда окаменело, и Робер счел за благо сменить тему. – Ладно, что сделано, то сделано. Чем думаешь заняться теперь?
3
Вопрос Иноходца застал Ричарда врасплох. Эпинэ, как и положено вояке, все мерил шпагой, политики для него не существовало, как и древних знаний.
– Альдо хочет, чтобы я отдохнул, – начал юноша и понял, как глупо это звучит. – Кроме того, я должен… узнать одну вещь. Прости, я не могу об этом говорить.
– Так не говори! – огрызнулся Иноходец. Он был не в настроении, но ссоры Ричарду хотелось не больше, чем нотаций.
– Пришло письмо из Надора, – все равно придется сказать, так почему не сейчас? – У них все в порядке, но матушка… Она хочет приехать на свадьбу.
– Это понятно. – Робер оглянулся в поисках лакея. – Огюст, подайте нам чего-нибудь в альков. Лучше красного.
– Я предпочел бы «Слезы», – поправил Дикон. – Робер, это невозможно! Она не должна приезжать и привозить Дейдри!
– Не хочешь подвергать их опасности? – Эпинэ долго злиться не умел. – Ты прав, в городе неспокойно, а на дорогах – тем более. Свадьбу придется отложить, я напишу Айрис и эрэа Мирабелле.
– Ты не знаешь матушку! – Прав ли он, доверяя тайну Роберу? Прав,
