«Он же заманивает нас вглубь города! — с неожиданной уверенностью понял Роран. — Это все просто подстава, чистый обман!» — Он снова нагнал Джормундура и постарался привлечь к себе его внимание, громко крикнув:
— Тут что-то не так! Где их солдаты?
Джормундур кивнул и нахмурился. А потом подъехал к королю Оррину и королеве Имиладрис, чтобы с ними посоветоваться. Странно, но на плече Имиладрис так и продолжал сидеть ее белый ворон, крепко вцепившись когтями в золотые доспехи.
А вардены между тем продолжали углубляться в город…
— В чем дело, Молотобоец? — прорычал кулл Нар Гарцвог, налетев на неожиданно остановившегося Рорана.
— Точно не знаю. Но Гальбаторикс явно…
Он сразу забыл, что именно собирался сказать; впереди среди зданий вдруг протрубил рог. Он блеял, наверное, целую минуту, и эти хриплые, но грозные звуки заставили варденов остановиться. Многие стали озабоченно озираться, и у Рорана упало сердце.
— Вот оно! — сказал он Олбриху и, повернувшись, взмахнул молотом, указывая на обочину улицы: — Уходите с дороги! — проревел он. — Уходите и прячьтесь среди зданий! Постарайтесь непременно найти укрытие!
Его полк начал с трудом выбираться из гущи войска. Роран в отчаянии продолжал кричать, пытаясь заставить своих людей двигаться живее:
— Да скорей вы, псы ленивые! Скорей!
Снова хрипло провыл рог, и Джормундур наконец приказал войску остановиться.
К этому времени полк Рорана благополучно рассредоточился на трех улицах, и люди группками попрятались за стены домов, ожидая дальнейших распоряжений. Сам он стоял у стены дома вместе с Гарцвогом и Хорстом, выглядывая из-за угла и пытаясь понять, что происходит.
Снова провыл рог, а потом топот множества ног наполнил притихший Урубаен.
Ужас охватил Рорана, когда он увидел, как ряды солдат один за другим вытекают из цитадели и заполняют улицы. На этот раз войско Гальбаторикса выглядело весьма организованным, а жестокие лица воинов были лишены даже малейшего намека на страх. Впереди ехал широкоплечий, почти квадратный, человек на сером жеребце. Нагрудная пластина его блестящих доспехов на целый фут, наверное, выдавалась вперед, скрывая немалое брюхо. В левой руке он держал щит с изображением башни, падающей с какой-то голой каменистой скалы. А в правой руке у него была шипастая булава таких размеров, что ее, пожалуй, обычному человеку и поднять было бы трудно. Однако этот воин с легкостью размахивал своим страшным оружием.
Роран облизал пересохшие губы. Он догадывался: это, по всей видимости, и есть сам лорд Барст. Если хотя бы половина того, что он слышал об этом человеке, окажется правдой, то Барст со своим войском никогда не пошел бы в лобовую атаку, если бы не был полностью уверен, что сможет разгромить противника.
Роран, впрочем, и сам повидал немало. Оттолкнувшись от угла здания, он спрятался за стеной и сказал:
— Ждать не будем. Скажите остальным, чтобы следовали за нами.
— Ты хочешь бежать, Молотобоец? — грозно прогрохотал Нар Гарцвог.
— Нет, — ответил Роран. — Я хочу напасть на них с фланга. Только дурак стал бы атаковать такую армию в лоб. Ну, вперед! — Он хлопнул кулла по плечу и поспешил к перекрестку, чтобы встать во главе своего войска.
Пробираясь по узкой улочке, Роран услышал, как воины Гальбаторикса скандируют: «Лорд Барст! Лорд Барст!
Лорд Барст!», топая при этом подкованными железом сапогами и стуча но щитам мечами.
«Только это еще не хватало!» Рорану вдруг захотелось оказаться как можно дальше от этого города.
Затем вардены тоже закричали, словно в ответ: «Эрагон!», «Всадники!», и весь город зазвенел от криков, а потом послышался звон металла о металл, и стали раздаваться пронзительные вопли раненых.
Когда полк Рорана оказался примерно на одной линии с центральной частью возглавляемого Барстом войска, он приказал своим людям развернуться и двигаться на врага.
— Главное, не размыкайте ряды и прикройтесь щитами! Создайте стенку. И в любом случае старайтесь сберечь и защитить наших заклинателей.
Вскоре перед ними появились крайние ряды войска Барста — в основном это были копейщики, в плотном строю нагонявшие первые ряды воинов, уже вступившие в бой с варденами.
Нар Гарцвог издал яростный рев, Роран и другие вардены подхватили его боевой клич и ринулись на врага. Солдаты закричали, явно охваченные паникой, и стали отступать, налетая друг на друга и пытаясь как-то развернуться, но сражаться с таким неуклюжим оружием, как копья, практически не могли.
Роран с каким-то диким воем размахивал молотом, крутил им над головой, и брызги крови разлетались во все стороны; ой чувствовал, что с одинаковой легкостью крушит и людские кости, и металл. Воины Гальбаторикса шли таким плотным строем, а улица была так узка, что несчастные копейщики оказались, но сути дела, беспомощными. Роран сразу убил четверых, и ни один из них не успел нанести ему ответного удара.
А Нар Гарцвог, добравшийся уже почти до конца улицы, одним ударом дубинки положил сразу шестерых. Правда, многие воины уже начинали подниматься с земли, хотя, если бы они были способны чувствовать боль, сделать этого никак не смогли бы, ибо своими чудовищными ударами Нар Гарцвог превращал людей в кровавое месиво.
Роран ничего больше не видел, кроме вражеских солдат перед собой и скользкой от крови булыжной мостовой под ногами. И ничего не чувствовал, кроме привычной тяжести молота в руке. Он бил и крушил направо и налево; он приседал, замахивался и вдребезги разбивал человеческие головы; он рычал и орал; он убивал, убивал, убивал, пока, к собственному удивлению, не обнаружил, что перед ним никого нет. Молот с глухим стуком ударил в землю, высекая из булыжника искры, и от этого удара всю его руку до плеча пронзила боль.
Роран тряхнул головой, пытаясь прояснить затуманенные кровавой схваткой мозги; он в прямом смысле прорубил себе проход в гуще людей.
И, обернувшись, увидел, что большинство варденов по-прежнему яростно сражаются с воинами Гальбаторикса, которых отчего-то никак не становится меньше. С устрашающим воплем Роран вновь ринулся на врага.
На него тут же разом напали трое солдат — двое с копьями и один с мечом. Роран хотел выбить у него меч, но поскользнулся, наступив на что-то мягкое и мокрое, и сумел нанести удар лишь по коленям противника. Тот подпрыгнул, отступил, снова замахнулся мечом и, наверное, успел бы рубануть Рорана, но тут к ним подскочил какой-то эльф и несколькими взмахами меча обезглавил всех троих.
Лишь после этого Роран понял, что это не эльф, а эльфийка, та самая, с которой он разговаривал у городских стен; теперь она была настолько покрыта вражеской кровью, что ее было не узнать. Он не успел даже поблагодарить ее — она тут же метнулась назад, и ее меч, точно призрак, вновь со свистом взметнулся в воздух.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
