а оруженосцев посадили за отдельным столом, вместе с оруженосцами других рыцарей. Ах, да! Эта девушка, которую я заприметил, она сидела тоже рядом с хозяином, справа от него, получается, прямо напротив Катерины. И она всё ещё была в золотисто-зелёных одеждах, и в той самой, забавной шапочке.
Местный капеллан благословил трапезу, и хозяин поднял первый кубок вина:
— Я рад приветствовать в своём замке доблестных рыцарей-крестоносцев, коих…
— Ты ошибся, дядюшка! — очень громким шёпотом перебила его девушка в жёлтом, — Ты ошибся!
Ага! «Дядюшка»! Значит, она его племянница? Я так и думал, что родственница!
— А?.. — удивился Зигурд, — В чём дело, Анита? В чём я ошибся?
— Да ведь это не крестоносцы сидят! — сообщила ему девушка, и такая уверенность прозвучала в её голосе, что даже я на долю секунды усомнился, а верно ли, что мы — крестоносцы?!
— А кто же?.. — совсем растерялся барон.
— Так крестоносцев-то всего двое было! — словно маленькому, объяснила ему Анита, — Сам Иисус, да ещё Симон Киринеянин, который помогал Ему крест нести. А эти рыцари носят на плечах не крест, а белые плащи. Значит, не крестоносцы они, а плащеносцы!..
Кое-кто за столом зафыркал, старательно пытаясь сдержать смех. Я заметил, как Марциан метнул быстрый взгляд на Вилфрида.
— Ваша правда, сударыня! — медоточиво ответил Вилфрид, — И мы сами себя крестоносцами не называем. Это людская молва нас так прозвала. А так-то мы смиренные братья Ордена дома Святой Марии Тевтонской. Но, приведись такой случай — наши жизни принадлежат Господу! Мы всегда готовы встать в ряды Его воинства для борьбы с Антихристом! В любую минуту!
Теперь за столом послышался одобрительный ропот. Вилфрид дал ответ, подобающий рыцарю.
— Кхм! Итак, я рад приветствовать в своём замке доблестных… э-э-э… гостей, коих провидение Господнее привело в наши края! — закончил тост хозяин, — Во имя Божие!
— Во имя Божие! — хором повторили присутствующие, поднимая свои кубки и бокалы.
И началось возлияние. Уже привычное. Я всегда в таких случаях поражался количеству выпитого вина. Это же в голове не укладывается! А рыцари пили и не собирались останавливаться. За радушного хозяина, чтобы была над ним милость Божья, за процветание имения барона Зигурда и за процветание тевтонского Ордена, опять за милость Божью, за здоровье и многочисленное будущее потомство хозяина, за хорошие урожаи, за мир во всём мире и за то, чтобы Господь дал рыцарям славную битву, где можно было бы показать отвагу и доблесть, и ещё, и ещё, и ещё… Почему рыцари не падали под стол, для меня загадка. Разве что, спасала очень жирная, горячая мясная закуска? Тарелки и бокалы пустели одновременно. А слуги всё подкладывали и подливали.
— Я слышал, крестоносцы проиграли великую битву при Грюнвальде и Танненберге?.. — взглянул, слегка осоловелыми глазами, хозяин на Марциана.
— Дядюшка, так это само собой! — тут же встряла Анита, — Как же им было не проиграть? Это следствие их клятвы…
— Как это?.. Что за клятва такая, чтобы бои проигрывать?..
— А чем рыцари врага поражают? Мечами и копьями? Точнее, протыкают концом меча или концом копья? Не так ли? А наши гости давали клятву целибата! То есть, их концы не должны в чужую плоть втыкаться. Ну, вот они и не втыкали. Никаких концов ни в какую плоть![4]
— А-ха-ха!!! — захохотали полупьяные рыцари за столом, уже не сдерживаясь, — А-ха-ха!
— Я передам ваше пожелание Великому магистру! — сверкнул глазами Вилфрид.
— Какое пожелание?!
— Чтобы крестоносцы бились только булавами, шестопёрами и моргенштернами, — вежливо улыбнулся Вилфрид, — Уверяю вас, крестоносцы любым оружием владеют в совершенстве! Разве что… разве что ни одно из них не может заменить креста, как это делает благородный меч! Нет, сударыня, увы, но позвольте меч всё же оставить крестоносцам!
И опять за столом одобрительно зашумели. Вилфрид и теперь отразил злую шутку.
— А про битву при Грюнвальде… — весомо добавил Марциан, — Да, Господь послал нам испытание! Но мы выдержали его! Отразив нечестивцев, пытавшихся овладеть Мариенбургом. Свиной хрящик им, а не Мариенбург! Чтобы подавились, проклятые язычники!
— Ура-а-а! — довольно дружно раздалось за столом, — Ура-а-а! И пусть все язычники сдохнут!
— За это и выпьем! — поднял кубок хозяин.
А я успел заметить, как зло блеснули глаза Аниты. Второй раз её шутка пролетела мимо цели. Похоже, девушка к такому не привыкла.
— А не х-хотели бы господа крестоносцы ещё денёк отдохнуть в моём скромном замке?.. — приподнял хмельную голову один из гостей, — Ув-веряю вас, это по пути! П-приглашаю!..
— Не достойны вы, барон Пауль, такой чести! — немедленно среагировала вездесущая Анита, — Вы свой же герб ногами попираете!
— Я?! — с Пауля мгновенно слетел весь хмель, — Я?! Свой герб?! Ногами?!
За столом стало тихо.
— Да! Свой герб! — уверенно возразила девушка, — Какой у вас герб? Дикий вепрь? А не дикого ли вепря вы попирали ногами во время позавчерашней охоты? Я по-о-омню!
— Ах это… — облегчённо выдохнул Пауль, — А, ну да… это же… это же охота, господа! Ну при чём здесь герб? Ну, господин Зигурд! Хоть вы ей скажите!
За столом начали подхихикивать. Это действительно выглядело забавным. Пьяный Пауль упорно пытался доказать всем, что вепрь на охоте — это не геральдический вепрь! Всем и так было понятно, что это просто шутка, но Пауль настойчиво, вновь и вновь убеждал окружающих, что убить вепря — это вовсе не урон чести. Ну, вы что, не понимаете, что ли?! Тот вепрь — это тот вепрь. А этот вепрь — это не тот вепрь! Ну, скажите ей, Зигурд!
Через пару минут хохотали все. Анита язвительно улыбалась, поглядывая по сторонам, явно подбирая кандидата на очередную провокацию. И взгляд её остановился на Катерине. У меня сердце ёкнуло от нехорошего предчувствия.
— А в наших краях такие наряды уже года два, как не носят… — внешне лениво, процедила ехидная Анита.
— Зато ваш наряд, сударыня, носят уже лет триста подряд, не меньше! — даже не задумалась над ответом Катерина, — И всё никак из моды не выйдет.
Рыцари вновь захохотали. Ответ им явно понравился. Хотя лично я не понял, в чём суть ответа.
Анита вздёрнула подбородок. Она готова была к бою!
— И как вам нравится, сударыня, путешествовать в одиночку, в обществе мужчин?..
— Прекрасно! — отрезала Катерина, — Потому что эти мужчины — рыцари, то есть, отважны, благородны, чисты помыслами, богобоязнены и великодушны. Но вы этих слов, я вижу, не понимаете!
— Отчего же?.. — начала Анита.
— Оттого, что не обладаете ни одним из них!
— А я думаю…
— Вам это вредно, сударыня! — отчеканила Катерина, — У вас от этого мозги скисают!
— Да, за кого вы меня принимаете?!
— Я? Я дала
