Читаем без скачивания Смутное время (фанфик Neon Genesis Evangelion) - Dron

    "Наш мир гибнет?" – вопрошала надпись на черном фоне.

    Грянула бравурная музыка, чернота уступила место головокружительному пролету камеры над ночной панорамой Токио-2, и твердый мужской голос заверил:

    - Нет! В темное время, когда смерть стала обыденностью, а капля нефти дороже человеческой жизни, Япония, ни смотря, ни на что, продолжает идти вперед! Граждане своим трудом приближают светлое будущее, зная, что ужасы внешнего мира никогда не выйдут за пределы экранов их телевизоров!

    Полет камеры завершился классической композицией с Токийской телебашней.

    - И хотя предстоит еще очень много работы, мы уже можем гордиться своей страной!

    Опять пошли гипнотические надписи поверх быстро сменяющихся картинок.

    "Наука!"

    Группа ученых в белых халатах с интересом глазела на исполинскую секцию циклотронного ускорителя. Типа, "ой, что сейчас будет…"

    "Технологии!"

    Выставка японских хай-тек фетишей: различная роботизированная фауна, самураи-андроиды и горничные с аккумуляторами.

    "Индустрия!"

    Сборочная линия автомобильного завода - круговорот металлолома в природе.

    "Образование!"

    Выпускники Токийского университета дружно потрясают дипломами.

    "Безопасность!"

    Полицейские на общем смотре не менее дружно потрясают дубинками.

    "Качество жизни!"

    И так далее и тому подобное.

    - Своим потом и кровью мы доказали наше право на завтрашний день. Однако у Японии были и остаются враги, с завистью взирающие на процветающую страну. Но, как и во все времена, нам есть, чем их встретить! Мы – мирный народ и нам не нужно чужой земли. Но и своей мы не отдадим не пяди! Каждый японец по духу – воин чести, до последнего готовый сражаться за все, что ему дорого! Земля Японии станет могилой любому врагу!

    С высоты птичьего полета открылся вид на окраины бывшего Токио-3. На истоптанных гигантскими ногами холмах лежали чудовищные скелеты, покрытые полусгнившими остатками плоти и кусками брони. Уничтоженные УПМы постепенно становились частью ландшафта. Камера, старательно избегая развалин города, совершила полет над смертным полем и достигла одной примечательной возвышенности. В центр возвышенности был воткнут прогмеч Евы-02. Камера сделал эффектный облет вокруг меча, на мгновение ослепив экран сферическими бликами линз, и остановилась, продемонстрировав зрителям оружие и скелеты убитых им УПМов в одном кадре.

    - В этот день мы почтим память всех воинов, отдавших жизни за Японию! Отныне, монумент "Меч Победы" станет символом мужества и самопожертвования защитников родины!

    Кадр с прогмечом отошел на второй план. На переднем появились Ева-02 и девушка в контактном комбинезоне. Красный гигант и ее Пилот застыли в одинаковых позах, похожих одновременно на танцевальное па и боевую стойку.

    - Поприветствуем же юную воительницу, показавшую нам пример неукротимости японского духа! Даже если врагов больше, даже если их оружие острее, будь крепок в душе – и ты победишь!

    На этой душевной ноте пропагандистская часть телепередачи закончилась. Должным образом сагитированные зрители перешли к просмотру репортажа о визите правительственных тузов в Новый NERV-Япония. Под значком телеканала на экранах красовалась пометка "Прямой Эфир".

    Задумка была проста. И она удалась. Гости дружно ставили ей десять из десяти.

    К монументу "Меч Победы" проложили однополосное шоссе. У основания холма оно оканчивалось широкой площадью для экскурсионных автобусов. По краям шоссе ждали своего часа пока еще пустые ларьки с сувенирами и прохладительными напитками. Место обещало стать туристической Меккой. Но это в будущем, а сегодня стоянко-места на площади занимали представительские лимузины и сопровождающие их машины с охраной. На почтительном удалении примостились несколько фургончиков от аккредитованных телекомпаний.

    Важные господа покидали лимузины, собирались в группы по политическим интересам и степенно, в точном соответствии с регламентом начинали восхождении на холм. На вершину вела длинная лестница: восемнадцать пролетов по 12 ступеней. По замыслу архитекторов она должна была символизировать тяжелый путь Японии к светлому будущему. Для многих из гостей, учитывая их, по большей части, пожилой возраст и не особо здоровый образ жизни, он грозил обернуться нешуточным испытанием. Поэтому операторам строжайше запретили близко снимать поднимающихся господ – незачем пугать зрителей раскрасневшимися рожами и отдышкой.

    Аска возглавляла шествие. За ней, на расстоянии трех ступенек, подымались господин командующий Торанага в окружении первых лиц государства, включая самого премьер-министра. В глазах Аски он выглядел японской пародией на Чарли Чаплина – такой же маленький, смешно семенящий ножками, с вечно застывшей на губах виноватой улыбкой. Ограниченного политического кругозора девушки вполне хватило, чтобы понять: и его, и пыхтящих рядом с ним стариков в правительстве держат в качестве мебели. Страной правят такие, как генерал Кэндзи. Он, кстати, скромно поднимался, почти в хвосте шествия. Он в телевизионным пиаре не нуждался.

    Следом за господином Торонагой шла группа высших офицеров и начальников отделов Нового NERV-Япония. Аске невыносимо хотелось оглянуться и встретиться глазами с Кристофером-саном, однако десятки маленьких "нельзя!", складывающихся в одно большое "Надо!", заставляли девушку смотреть только вперед. От нее требуется произвести хорошее впечатление? Она это сделает! Остальное, на время официального мероприятия, потеряло значение. Проблема в том, что с каждым шагом девушка все больше убеждалась, что ее понимание "хорошего впечатления" несколько отличается от мнения важных господ. Нет, они приняли ее в целом доброжелательно, но в их взглядах сквозь ничего не выражающие улыбки, читался беззлобный, отдающий естествознанием интерес. На Аску смотрели, как на занятную диковинку. "Да ну? То самое Второе Дитя? Недурно-недурно… А сплясать она может?"

    Гуляя по японскому Интернету, ее фантазия рисовала совсем другие картины. Генерал Кэндзи не соврал – Аска действительно, сама того не ведая, проснулась знаменитой. Прислушавшись к себе, она осталась довольна новым качеством, хотя при просмотре хвалебных од в ее честь, у нее порой возникало ощущение, что она более себе не принадлежит. Будто часть ее, любимую размножили и выложили в свободный доступ. А, полюбовавшись на крайности некоторых фанатов, Аска пообещала себе при первой же возможности нанять отряд профессионалов с рояльными струнами. Они будут инкогнито проникать на фанатские сборища и карать каждого, кто осмелится ее косплеить.

    На первый урок к господину Хатояме она пришла в приподнятом настроении. Продержалось оно приблизительно пять минут. Оказывается, все в ней было неправильно. Не так ходит, не так говорит, не так одевается. Несколько часов Маэстро только и делал, что сокрушено охал. Каждую ее попытку он встречал громким "Нет-нет-нет!" и соответствующей жестикуляцией. Интересно, осознавал ли он, насколько близок был к прямому контакту лица с Аскиным кулаком? Только нежелание снова встречаться с генералом Кэндзи удерживало девушку от ругани и хлопанья дверью. Первый урок, по ее мнению, окончился ничем. По мнению же Маэстро он наглядно показал, что надо улучшать в первую очередь. Последующие несколько дней обернулись для Аски непрерывной дрессировкой. Все ради того, чтобы на предстоящем мероприятии девушка не выглядела Золушкой из деревни. Хотя бы из пригорода. На третий день Аска даже смогла одной рукой настучать на треклятых палочках для еды вступительный ритм из Pain – Shut your month!

    Сегодня пришел час первого экзамена. Задача проста – не опозорится до конца мероприятия. Своему отражению в зеркале девушка поклялась, что будет на высоте, даже если придется фиксировать улыбку степлером. И, судя по ощущениям, скоро он ей понадобится. День обещал быть длинным-предлинным.

    Тут, к ее облегчению, лестница, наконец, закончилась. Аска повела глазами по сторонам:

    "Oh main got!"

    Строители укрепили вершину холма бетоном, надежно зафиксировав кончик воткнутого в землю прогмеча. Девушка медленно запрокинула голову. Ей самой уже не верилось, что она орудовало такой махиной, пусть и руками Евы-02. Даже превратившись в памятник, прогмеч не потерял ни грамма смертоносного очарования. Казалось, по клинку в любой момент могла пробежать рябь виброрежима и ко всем чертям разнести холм, вместе с мемориальной мишурой.

    Вокруг прогмеча располагалась вместительная обзорная площадка, вымощенная темно серыми гранитными плитами. Около клинка, в сторону лестницы, установили большой бочкообразный колокол с бревном-билом. По поверхности колокола сбегали вниз колонки иероглифов. Архитекторы, судя по плотности закорючек на квадратный сантиметр, решили сделать бронзовую версию сборника военных хокку.