детям легкий перекус.
— Детям? — тут уже даже я не выдерживаю. Это она себя-то под дитем подразумевает? Но меня игнорят.
— Праздничный торт, — как бы невзначай напомнила Аленка. — Думается, что это компенсирует отсутствие полдника.
— Да все равно он для футболистов этих, — Алиса вздохнула, принявшись разглядывать себя по дороге. — Так и похудеть больше необходимого можно. А чему удивляться, когда тут голодом морят. Ладно, учитывая все обстоятельства… думаю, ничего страшного, если я за ужином возьму порцию чуть побольше обычного.
В последней фразе — вся грусть вечно непонятых никем и ничем девичьих душ. Начиная с вопросов излишков, заканчивая выбором «какое из n-го количества платьишек сегодня надеть». И это даже несмотря на то, что выбор дресс-кода здесь, скажем так, весьма и весьма ограничен.
— Рыжуль, если ты хочешь кушать — ешь столько, сколько влезет, тебе совершенно не обязательно наше одобрение, — бросил я, поняв, к чему она пытается сейчас клонить. — Помнишь, еще в первый вечер я недвусмысленно намекнул, что у тебя отличная фигура? И пару лишних кило ее точно не испортят. А может даже как раз наоборот, кто знает?
— Я не помню, я тебя тогда хотела покалечить, — фыркнула та. — И с того момента мало что в этом плане поменялось.
— Поведенческая стабильность это всегда хорошо, — гоготнул я, заблаговременно отбегая на пару метров. Но Алиса лишь покачала головой, да рукой махнула, мол, чего с дурака этого взять.
Дошли до умывальников, где я тут же, без какой-либо предварительной подготовки, сую голову под ледяную, как сам Ад, струю.
— Ты ж вашу мать! — выругался я, выскочив из-под воды под аккомпанемент девичьего смеха из-за спины. Нет, я к этому никогда не привыкну. А ведь еще и хотя бы подмышки сполоснуть было бы желательно. Ну так, сугубо для приличия. Матюгнувшись, снимаю рубашку и вновь подхожу к противнику. Ветврачи так просто не пасуют перед трудностями!
— Не припоминаю, чтобы мы заказывали стриптиз, — ехидно отметила Алиса, сама в это время уже принявшись с опаской отворачивать вентиль.
— А я предусмотрительный, — бурчу, набирая в сложенные ковшиком руки воды. — Где вы еще на такое зрелище посмотрите, да еще и за бесплатно? — Зажмурившись, окатываю ею себя, сдавленно пискнув. Вот оно — единение с природой, вашу налево.
— Конкретно на такое? Ну-у, даже не знаю, — издевается, зараза рыжая.
— Давайте о насущном, — заблаговременно предотвратила нашу очередную перебранку Алена. — Как думаете — наши-то победят?
— К-конечно, — отвечаю с уверенностью чуть подрагивающим голосом. — Без ш-шансов. Там в теории одного Дэна м-можно на поле выпустить, в одиночку зарешает.
— Ты прям так в этом уверен? — переспрашивает девушка.
— Еще бы, — киваю, уже потихоньку приходя в себя. — Дэн, он… Он отчасти сам не понимает своих возможностей. Точнее, понимает, но не доверяет сам себе. Разучился после одного небольшого казуса. Надеюсь, что предстоящая игра это исправит. Не зря же его агитировал, в конце-то концов!
Полотенца под рукой сейчас очень не хватает. Теплого такого, махрового. Оно бы сейчас ой, как кстати пришлось. Ладно хоть солнышко припекает нормально. Пару минут постою, подергаюсь, да и, глядишь, так высохну.
— Кстати, Макс, — обращается ко мне Алиса, выуживая из кармана заколки и вновь пытается соорудить на голове хвостики. — Айда в музыкалку после матча? Посидим, побренчим, может даже Мику раскрутим на чего-нибудь вкусненькое?
Звучит, как что-то отличное. Очень хочется сейчас просто расслабиться и ни о чем не думать. Хотя бы пару часов.
— Принимается, — улыбаюсь. — Если только ты не будешь уж слишком сильно меня терроризировать со своим струнным монстром.
— Не знаю, не знаю, — загадочно отвечает рыжая. — Ты ведь наверняка знаешь, что человек произошел от обезьяны, верно?
— Ну? — переспрашиваю с толикой напряжения. Уж очень мне не нравится эта хитрая физиономия.
— Баранки гну, — хохочет. — Там еще одно промежуточное звено есть — басист называется. Вот, пока не научишься хотя бы на таком уровне играть — я от тебя не отстану!
— Я тебе какое плохое зло сделал? — вздыхаю, вновь натягивая на себя многострадальную рубашку. Галстук по уже сложившейся традиции — на руку. Надоел он уже изрядно.
— А такое, — Алиса улыбается и подходит, чуть прикусив губу. — Связался со мной? Подружился? К себе расположил? Вот теперь расплачивайся.
— Ладно, допустим, уговорила, — а у меня еще были какие-то варианты? Сами попробуйте тут начать отнекиваться. Без вариантов, ага. — Но попрошу без издевательств.
— Не-а! — игриво ответила девушка.
— Ребят, извините, что отвлекаю, но, думается мне, пора потихоньку в сторону поля выдвигаться, — напомнила Аленка, своевременно предотвращая неотвратимо нарастающую бурю.
Нет, серьезно, я понятия не имею, сколько еще смогу сдерживаться.
У футбольного поля, без малого, собрался уже почти весь лагерь. Все пространство было заполнено радостной болтовней — все предвкушали захватывающее зрелище. Какие-то ребятки из младших отрядов развернули подобие флага, сделанного из потрепанной простыни. «Вперед, Совята!» — украшала его надпись. А поверх нее был нарисован мультяшный совенок. Словом — подготовились на славу.
На поле разминались гости, отрабатывая ленивую перепасовку. Вдоль бровки, лениво поигрывая стетоскопом, вышагивала Виола, плотоядно рассматривая каждого из них. Наших же футболистов пока не было видно. Поди в физкультурном корпусе, выслушивают Саныча.
— Привет, — услышал я знакомый голос.
Оборачиваюсь — Славя. Стоит какая-то потерянная. Алиса недобро прищурилась, но никаких колкостей не обронила. А Аленка вообще молодец — сострила предельно виноватую моську и тактично удалилась якобы в поисках старшей сестры. Хотя, чего ее искать — вон, торчит фиолетоволосая шевелюра, единственная на весь «Совенок».
— Привет, Славь, — киваю. — Ты это, извини, что немного речь торжественную испортили своим внезапным появлением, не хотели. Да и вообще… Там патовая ситуация была, а вожатую бегать по всему лагерю искать…
— Да понимаю я, — перебила меня активистка. — Уже понимаю. Впрочем, это сейчас в любом случае мелочи. Хорошо, что ты нашелся. А то я за Дениса переживала, он как узнал, что ты куда-то делся, так на нем лица не было. Пришлось ему в срочном порядке свой чай заваривать успокаивающий. Я ему, кстати, уже передала, что ты на месте. Он пообещал тебя убить, но с улыбкой.
Хотя в голосе недовольство-таки присутствует. Пусть и хорошо скрываемое. Но Славя была бы не Славей, веди она себя как-то иначе. Широкая русская душа. По другому тупо не умеет.
— Что поделать, сами не ожидали, что так внезапно пропадем, — да, неловко-то как. — Да и потом — сейчас кое-кто для него ничуть не менее важен. Даже если этот кое-кто считает футбол, как там, глупой игрой?
— Да ну тебя, — хихикает. Потом как-то странно смотрит на рыжую. — Алис, ты как?
— Я? — удивленно вздергивает бровь девушка. —
