руку Петей.
— Погодите! — Завопил он: — Не начинайте сеанс!
И дальше уже накинулся на Магаде:
— Ты что творишь, шаманская морда! Опять кого-нибудь погубить хочешь?! Держи духа рядом с собой!
Первокурсники ничего не поняли, но заволновались. Трегубов все понял и заволновался еще больше. Одна Наталья Юрьевна спокойно подошла и ткнула в Ульратачи наманикюренным пальчиком:
— Ты! Немедленно сделай, что тебе сказали. Иначе прямо сегодня к деду отправишься. Письмо о твоем поведении здесь я ему сама напишу.
— Он же энергию воровать будет, — обиженно заныл Магаде.
— Я же тебя, дурня, страхую, — Возмутился Петя: — Чтобы делов не натворил и сам в давилке не загнулся!
Наталья Юрьевна строго посмотрела на кадета:
— А вы, Птахин, не вздумайте манкировать занятия по этикету. Вам бы и этикой не мешало заняться, — И добавила: — Вы меня поняли. Оба.
После чего вышла и постояла у двери артефакта, пока та закрывалась.
— Вроде как, проконтролировала, — улыбнулся про себя Петя: — А ведь темную энергию в академии только мы с Магаде видим. Но до чего же она все-таки красива…
Сам же сеанс прошел, в целом, легче, чем предыдущий. Видимо, Трегубов не рискнул полную мощность давать. Так что «вдохи» у Пети были довольно редкими, а темную энергию у духа он стал брать только в самом конце, когда увидел, что молодому шаману стало реально тяжело.
Но факт отбора энергии тот все-таки заметил. Или почувствовал.
— Опять воровал?! — Прозвучала с угрозой. Не вопрос, а констатация факта.
— Не воровал, а помог тебе сеанс пережить.
— Вор!
И это вместо «спасибо». Не сложились у них отношения.
— А с кем сложились? — грустно подумал Петя: — Наталья Юрьевна не любит, Дивеева теперь волком смотрит, другие кадеты почти не замечают. Левашов все время гадость сделать норовит. Да и те преподаватели, с кем у него хорошие отношения, просто любят свою работу и поощряют его за старание. Своим он ни для кого таки не стал.
Ничего. Переживет. Главное — пятый разряд, а остальное приложится.
Как будто опровергая его грустные мысли об отношениях с другими кадетами, на следующий день к нему в столовой подошла Маша Селиванова. Которой он в прошлом году за просто так отрез очень приличного шелка, привезенного с Дальнего Востока, на платье подарил. А гуляла она, все равно с Мишей Бартеневым. Потомственным дворянином из весьма состоятельной семьи. Хотя не факт, что там дело до свадьбы дойдет. Впрочем, Маше, в отличие от ее соседок по Баяну (она местная уроженка), спешить некуда. Сама магиня и на второй курс перешла. Слабенькая, еле седьмого разряда достигла, но магиня. Очень завидная невеста.
— Ты опять в давилку ходишь? — Сходу спросила она Петю: — Я тоже хочу.
— Попробуй Наталью Юрьевну попросить, она такие вопросы решает.
— Не даст. Придирается ко мне эта стерва.
— Тогда к Трегубову попробуй подойти. Первые занятия на маготроне он проводил. Может, уговоришь.
— Угу, — Что Маша хотела этим сказать, осталось неясным, так как она резко сменила тему:
— Клава Птахина, действительно, твоя сестра?
Петя удивился:
— Есть такая. А ты ее откуда знаешь?
— В соседнем с нами доме поселилась. Просила тебе передать, что хочет тебя видеть. Сама на территорию Академии лезть, говорит, стесняется. Хотя не похоже, чтобы она особо стеснительной была.
Похоже, и впрямь, сестра к нему приехала. Зачем? Или случилось что? Придется навестить.
Глава 30
Нечитаемая книга
Затягивать Петя не стал, в тот же вечер отправился по переданному Машей адресу. Наверное, лучше было бы о времени встречи с сестрой через Селиванову же и договориться, но та держала себя так, что совершенно не захотелось одалживаться. Вроде, ничего такого девушка не сказала и не сделала, но ее неудовольствие от того, что ей пришлось чуть ли не курьером для другого кадета поработать, Птахин почувствовал. Или он после случая с Дивеевой совсем мнительным стал? Так или иначе, за сообщение поблагодарил и больше тему не развивал.
Дом удалось найти без особых проблем. Адрес был, понятно, только приблизительным — напротив через два дома от Селивановых. Дом Тропиных (ударение на первый слог). Но, поскольку было еще не очень поздно, и народ спать не улегся, уточнить дорогу можно было у любого вышедшего в свой двор соседа, обратившись к нему прямо через забор. Все равно проходящего тихими улочками кадета все местные обыватели замечали и провожали глазами.
Сам Тропин был, по всей видимости, каретником, так как к его дому с одной стороны был пристроен большой каретный сарай. А вот с другой стороны — небольшой флигелек на два окошка, с сенями и отдельной печной трубой.
— Что же, по первому впечатлению, сеструха неплохо устроилась, — подумал Петя: — И, судя по всему, скоро отсюда съезжать не собирается…
Только вот дома никого не оказалось, на дверях в сени обнаружился замок. Маленький, совершенно несерьезный с виду, но вполне ясно дающий понять, что хозяйка куда-то отошла.
К счастью, Петин приход заметили хозяева. И соседи. Похоже, его тут все заметили. Развлечений по вечерам мало, вот местные хозяева при первом же гавке какой-нибудь из окрестных собак все в окна выглядывают.
— К Клаве пришли? — Раздалось сразу же из-за нескольких заборов: — Так она опять к Селиванихе пошла. Все себе платья новые шьет, небось. Разбаловали вы ее, ваше благородие.
Голоса были женские. С трех сторон примерно с одинаковыми речами. И интонациями. Не с осуждением, скорее, легкой завистью. В принципе, мещане Баяна были, как правило, достаточно зажиточными, и новое платье хотя бы раз в год могла себе позволить, скорее всего, каждая женщина.
— А сестра тут уже стала известной личностью, — отметил Петя: — Потому, что новенькая или характером в новое общество вписалась?
Так или иначе, где дом Селивановых он знал хорошо, туда и направился.
Если между хозяйкой дома (Настасьей Павловной) и Клавой и существовали какие-то деловые отношения, то сейчас это было незаметно. Они пили чай. За столом и обе младшие сестры Маши присутствовали. Мужа, что характерно, не было. Пете с ним, вообще, ни разу встретиться не довелось. Впрочем, в этом доме он только второй раз. В первый раз был, когда Мария платье из его шелка демонстрировала. Тогда день был, и папаша младших дочек (старшую мать от кадета академии в свое время нагуляла) вполне мог быть на работе. Но вечером… Впрочем, не его это дело.
Кадета без церемоний тоже к ним за стол усадили. Чашка тоже нашлась. Правда, вся посуда была разномастной. Видимо, наличие
