которое он использовал в Саммерхолме. Вдалеке я видела, как Пятнадцатый встряхивается, пробуждаясь от сна, Верес перебрасывает панцирников через брод, а саперные отряды закидывают за плечи ранцы с боеприпасами. Я со вздохом посмотрела на свою все еще оседланную лошадь.
☠
Прошло около часа, прежде чем мы получили ответ от разведчиков. Последний отряд Хун был на полпути через брод, остальной Пятнадцатый растянулся по холмам широкой дугой. Стоя на вершине самого высокого из холмов, прямо у штандарта, я как раз обсуждала с Хакрамом ночную стоянку, когда мое внимание привлекло движение с северной стороны леса. Отряд, который мы послали выяснить, что случилось со скаутами, появился из-за деревьев, среди них была горстка растрепанных гоблинов.
Я почувствовала, как мой желудок сжался: я могла видеть только несколько из первоначальной линии, которую я послала, и казалось, что больше никто не появится. Разбойник направился прямо к штандарту, не обращая внимания на ропот в рядах и пробираясь ко мне как можно ближе. Очевидно, я была не единственной, кто видел его: Верес была рядом со мной в считанные мгновения, и прежде чем трибун гоблинов добрался до вершины холма, Наук и Масего уже присоединились к нам. Я бы предпочла, чтобы Хун тоже была здесь, но она лично руководила отрядом на переправе.
Мои пальцы напряглись, когда я пригляделась к трибуну поближе: Разбойник выглядел так, будто катался по куче ежевики и мертвых животных, что было не так уж необычно, но едва сдерживаемая паника в его глазах была совсем другой историей. Гоблин наслаждался хаосом — единственный раз, когда я видела его в действительно хорошем настроении, это когда он собирался устроить кому-то ужасную ловушку.
Этого было бы достаточно, чтобы заставить большинство людей опасаться его, но я знала, как работает мозг Разбойника: пока я даю ему кого-то другого, на ком он сосредоточит свою злобу, он никогда не будет моей проблемой. Учитывая, сколько врагов я умудрилась нажить за время своего недолгого пребывания в качестве Оруженосца, я сомневалась, что это когда-нибудь станет проблемой. Я дала ему немного отдышаться, прежде чем заговорить.
— Трибун, — подсказала я. — Докладывай.
— Мы в дерьме, — проворчал он, вытирая кровь со щеки. Увидев выражение лица Верес, он поспешно добавил мэм в конце предложения.
— Приятно видеть, что война не повлияла на твое обычное хорошее настроение, — ровным голосом ответила я. — Но мне нужно больше подробностей.
Он провел все еще окровавленной рукой по своей безволосой голове, то ли не замечая, то ли не заботясь о черных следах, которые оставлял на ней.
— Мы нашли ваших наемников достаточно легко, — сказал Разбойник. — Проблема была в том, что и они тоже нашли нас.
Я поморщилась. Было действительно только одно объяснение, почему он вернулся с четырьмя гоблинами, когда я послала его с полной линией, но все же я… надеялась.
— Где они? — поинтересовалась я.
Потом будет время почувствовать себя виноватой за то, что послала этих легионеров на смерть. До тех пор все, что я могла сделать, это использовать информацию, за которую они отдали свои жизни, чтобы убедиться, что то же самое не случится с остальной частью моего легиона.
— Примерно в получасе, — ответил желтоглазый лейтенант. — И босс… Я не знаю, откуда вы взяли информацию об их составе, но она неверна. Там две тысячи, но Хлопушка сказала, что она насчитала по меньшей мере восемьсот лошадей. А может, и больше.
Я выругалась, и, судя по выражению лиц всех присутствующих, это было общее мнение. Я потерла переносицу, перебирая варианты. Возможно ли было отступить обратно через реку? Нет, если они так близко. Было бы катастрофой, если бы Пятнадцатый поймали, когда он был разбросан между двумя берегами.
— Они это спланировали, — серьезно сказала Верес, вырывая меня из моих мыслей. — Они ждали, когда мы переправимся, чтобы вступить в бой когда у нас за спиной река.
Масего изящно откашлялся.
— Как единственный здесь человек, не прошедший военной подготовки, могу я поинтересоваться, почему именно это заставляет всех выглядеть такими мрачными? — спросил он.
— Если они ударят по нашим позициям достаточно сильно — для чего у них определенно хватит численности, — они будут сталкивать нас в реку шаг за шагом, — сказал ему Хакрам. — Это было бы… плохо.
Лицо темнокожего мага сохранило свою приятную улыбку, но я видела, что черты заострились. Подмастерье, возможно, и не был офицером, но не нужно было быть одним из них, чтобы понять, что Адъютант выражался максимально мягко.
— Иди лечись, Разбойник, — наконец сказала я. — Нам понадобится любой, кто сможет держать меч.
Он выглядел мертвецки уставшим, и, скорее всего, это было нечто большее, чем просто видимость. Зеленокожий сапер отдал честь, но когда он встретился со мной взглядом, я увидела, что под страхом, который я заметила раньше, что-то скрывается. Он был в ярости, той злобной ярости, которая скручивает желудок, пока не выплеснется на лицо.
— Ты отомстишь им за нас, Кэллоу? — спросил он.
Верес была на полпути к тому, чтобы приподнять его за шиворот, выражение ее лица было грозным, когда я подняла руку, чтобы остановить ее.
— Вот что я тебе обещаю, Разбойник, — сказала я. — Они заплатят долгую цену еще до конца дня.
Что бы он ни искал в моих глазах, он нашел это.
— Хорошо, — пробормотал он, тяжело кивнув.
Я смотрела, как он быстро спускается с холма, прежде чем переключить свое внимание на Верес, которая выглядела так, словно ей едва удавалось удержаться от слов. Я думала, мы уже позаботились об этом.
— Я дала тебе разрешение говорить свободно, когда был сформирован Пятнадцатый, — сказала я ей. — Не помню, чтобы я брала свои слова обратно.
Легат оскалила зубы, и краем глаза я заметила, как Масего осторожно отступил на шаг. Мудрый человек, Масего.
— Есть причина, по которой у нас есть звания, Оруженосец, — проворчала Верес. — Ты позволяешь им так говорить с тобой каждый раз, когда их приятели умирают и авторитет рушится. Он тебе не друг, он твой солдат. Солдаты умирают, вот что они делают.
Наук хотел было что-то сказать, но Хакрам перехватил его взгляд и покачал головой. Хорошо. Его маленькая вражда с Разбойником была забавной в Колледже, но здесь у меня не было столько терпения.
— Если бы я хотела управлять обычным легионом, — сказала
