Прежде чем она успела что-то сделать, ситуация прояснилась. Над ее головой зашуршали листья, и через миг с ветки дерева на прогалину спрыгнуло какое-то существо. Увидев собачью голову и желтые глаза, подсвеченные луной, Рени попыталась закричать, но страх лишил ее голоса. Она замахнулась тяжелой ветвью. Животное отпрыгнуло назад и подняло вверх передние лапы, которые были удивительно похожи на человеческие руки.
— Рени! Это я, Ксаббу!
— Ксаббу? Что ты… Это ты?
Бабуин сел на ягодицы и почесал затылок.
— Все, как я вам обещал. Помните «людей, сидящих на пятках»? Я принял их вид, но за этим обликом ваш Ксаббу.
— О мой Бог…
Голос не вызывал сомнений. Да и вряд ли люди, способные так точно воспроизводить речь Ксаббу, стали бы посылать к ней агента в таком причудливом виде.
— О мой Бог. Это действительно ты! — Она подбежала к нему, обвила руками волосатую шею и заплакала. — Но почему ты принял облик бабуина? Или это случилось во время нашего проникновения в сеть?
Ксаббу с обезьяньей ловкостью приступил к разведению костра. Вскарабкавшись на дерево, он нашел несколько засохших сучьев, которые не шли ни в какое сравнение с упавшими на землю ветками. Крохотная струйка дыма начала подниматься из трухлявого сучка, зажатого под его длинными ступнями.
— Я уже рассказывал вам, что видел сон, — ответил он. — Все Первые люди снова должны собраться вместе. Так хотят мои предки. Они говорят, что пришла пора оплатить наш долг перед людьми, сидящими на пятках. По этой причине — и другим, которые вы назвали бы более практичными — я выбрал этот сим, как второй свой облик после основной человеческой формы. Но когда мы пришли сюда, я почему-то получил тело бабуина. И мне не удалось изменить его, хотя я старался, как только мог, не желая пугать вас.
Рени улыбнулась. Встреча с Ксаббу подняла ее дух, и красный огонек в дупле трухлявой ветки улучшил настроение.
— Значит, выбирая этот сим, ты учитывал и его практичность? А что практичного в облике бабуина?
Ксаббу посмотрел ей прямо в глаза. В собачьей морде обезьяны и выпиравших надбровных дугах сквозило что-то врожденно комическое и озорное, но под этой маской вполне ощутимо проявлялась и личность бушмена.
— Много чего, Рени. Я могу забираться в недоступные для вас места. Могу залезать на деревья и находить сухие ветки. И потом у меня есть острые зубы. — Он показал ей свои впечатляющие клыки. — Они тоже могут пригодиться. Кроме того, я всегда буду оставаться незамеченным. Да-да, городские люди не замечают животных — даже в таком странном мире, как Иноземье. А учитывая то, как мало мы знаем о сети и ее симуляциях, это очень ценные приобретения.
Растертые листья начали гореть. Когда Ксаббу поджег траву и ветки со всех сторон большого костра, Рени протянула руки к теплу.
— Ты пытался связаться с Джереми?
Бабуин кивнул.
— Могу поспорить, что вы и я пришли к одинаковым открытиям.
Рени легла у костра и оперлась на локоть.
— В это так трудно поверить. Я хочу сказать, что этот мир кажется невообразимо реальным, правда? Может быть, мы вошли в прямой нейронный контакт? Как ты думаешь, Ксаббу?
— Ваши бы слова да Богу в уши. Но, к сожалению, это не так. — Бабуин сел на корточки, раздувая пламя. — Я не могу ощущать запахи многих предметов. А мой сим требует обонятельной информации.
— Боюсь, что наши военные не посчитали запахи важным аспектом. Снаряжение виртуальных капсул имело давно устаревшую палитру запахов. Скорее всего они хотели дать своим операторам лишь несколько предупреждающих сигналов: дым горящего снаряжения, спертый воздух и тому подобное. Но что ты подразумеваешь под «обонятельной информацией»?
— До своего первого выхода в ВР я не понимал, насколько сильно полагаюсь на запахи. Из-за того, что я взял сим животного, операционная система сети дала мне немного другой… как бы это выразить словами… другой сенсорный набор входящей информации. Отныне я могу делать много такого, что было недоступно для меня в прошлой жизни.
Услышав о «прошлой жизни», Рени почувствовала нервный озноб. Но Ксаббу отвлек ее от печальных мыслей. Он склонился к ней и обнюхал ее шею своим длинным носом. Легкое прикосновение показалось щекотным, и она оттолкнула его.
— Что ты делаешь?
— Запоминаю ваш запах или, по крайней мере, его аналог, приданный вам нашей оснасткой. Будь у меня лучший инструментальный набор, мне не пришлось бы этим заниматься. Тем не менее я надеюсь, что теперь смогу отыскать вас в лесу, если вы снова потеряетесь.
Казалось, он даже гордился собой.
— Найти меня — это еще полдела. Узнать, где мы находимся — задача потруднее. Где мы? Куда попали? Нам надо скорее что-то предпринять! Меня не волнуют песочные часы и виртуальные города, но мой брат умирает!
— Я все понимаю, Рени. Думаю, нам надо выбраться сначала из этих джунглей. Иначе как мы узнаем ответы на свои вопросы? — Он приподнял зад и пригладил хвост. — Хотя я могу рассказать вам кое-что о том, где мы находимся. И о том, в какое время мы здесь находимся.
— Да ладно, Ксаббу, хватит заливать. Откуда тебе это знать? Или ты что-то видел перед тем, как встретить меня? Дорожный знак? Информационную кабинку для туристов?
Он наморщил брови, воспроизводя надменное обезьянье негодование.
— Я пока оперирую лишь догадками, Рени. Поскольку мы многого не знаем об этой сети и ее симуляциях, я могу ошибаться. Тем не менее обратимся к логике. Осмотритесь вокруг. Этот лес напоминает джунгли Камеруна. Но где животные?
— Я видела нескольких. А сейчас даже сижу рядом с одним из них.
Он пропустил ее шутку мимо ушей.
— Вот именно — нескольких. И здесь не так много птиц, как можно было ожидать в таком месте.
— Ну и что?
— А то, что это предполагает одно из двух: либо мы находимся довольно близко от края леса, либо где-то рядом расположен крупный индустриальный центр. Я видел такие города в реальном мире. Любой из них отпугивал животных на несколько километров.
Рени задумчиво кивнула. Ксаббу был не только эмоционально восприимчив, но и очень смышлен. Из-за маленького роста и причуд в одежде его часто недооценивали. Поймав себя на этой ошибке, Рени решила, что теперь во всем виноват его обезьяний сим.
— Предлагаю еще одну догадку, — добавила она. — Это виртуальный мир, и кто-то просто мог сделать его таким, какой он сейчас.
— Да, но я продолжаю думать, что где-то неподалеку живут и работают люди.
— Ты еще хотел сказать о «времени», в котором мы находимся.
— Если животные ушли отсюда из-за деятельности людей, то я могу предположить, что технология этой сети — этого мира — не слишком уступает нашей и ненамного ушла вперед. Кроме того, я чувствую в воздухе неприятный запах, который не является побочным продуктом наших В-капсул. Он определенно принадлежит этому месту. Я почувствовал его недавно, когда ветер сменил направление — незадолго до того, как нашел вас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
