двинулся к Шато-Гонтье, где соединился с войсками под командованием маршала Лаваля и Жана де Бюэля. Там коннетабль потерпел серьезное поражение. Мэтью Гоф, взяв около 1.500 человек из армии Сомерсета, внезапно обрушился на французский лагерь посреди ночи, убив множество людей и рассеяв остальных. Благодаря этой победе Сомерсет не встретил организованного сопротивления до конца своей кампании. Но это мало повлияло ее на результат[840].
Пробыв две или три недели в окрестностях Пуансе, герцог Сомерсет свернул лагерь и под покровом темноты двинулся на север, к Ла-Герш, в сторону Бретонской границы. Старая крепость Ла-Герш не имела стратегического значения. Ее стены не ремонтировались уже много лет, а цитадель была частично разобрана. Сомерсет без труда занял ее и начал опустошать окрестности. Это бессмысленное занятие спровоцировало крупный дипломатический инцидент. Город находился на бретонской стороне границы и герцог Бретонский был взбешен нападением на его герцогство со стороны союзника. Советникам пришлось удерживать его от того, чтобы собрать армию и начать войну с герцогом Сомерсетом. Вместо этого ему пришлось откупиться от Сомерсета за 20.000 салюдов. Герцог поручил своим послам в Англии выразить самый решительный протест. Английские министры, впервые узнавшие о случившемся от бретонцев, были смущены. Генрих VI извинился перед Франциском и направил Сомерсету послание, в котором предписывал ему выплатить герцогу компенсацию и воздержаться от дальнейших военных действий против его владений. К тому времени, когда Сомерсет получил это письмо, он ушел с бретонской границы и перегруппировывал свои силы у Ле-Мана. Отсюда он двинулся на Бомон-ле-Виконт, главный французский город с гарнизоном в восточном Мэне, который сдался после непродолжительной осады в декабре. Это оказалось единственным значительным достижением за всю кампанию. К концу 1443 г. Сомерсет вернулся в Нормандию, а в январе отплыл обратно в Англию, оставив свою армию. Солдаты получили аванс за шесть месяцев службы, которые истекли в январе, но не было принято никаких мер по оплате их дальнейшей службы после этого. В отсутствие командира армия распалась. Многие из солдат начали разбойничать в Нижней Нормандии[841].
Сомерсет вернулся в Англию, где его ждал ледяной прием. Со всех сторон его обвиняли в том, что он напрасно потратил свою армию и огромные средства, которые она стоила, а также в том, что он оттолкнул от себя единственного континентального союзника Англии. Генрих VI, поддерживавший его притязания на независимое командование, был возмущен и изгнал его от двора. Казначейство в течение многих лет требовало от Сомерсета и его наследников отчета о том, как он потратил выплаченные ему крупные суммы денег. Вскоре герцог удалился в свой замок Корф в Дорсете, где и умер 27 мая 1444 г., предположительно от наложив на себя руки. По словам хрониста, записавшего этот слух, он предпочел "прервать свое горестное существование, чем провести свою жизнь в страданиях под сенью такого позора". Его гробница из мрамора и алебастра с красивым надгробным изваянием в доспехах до сих пор находится на южной стороне хоров приходской церкви Уимборн-минстер (графство Дорсет)[842].
* * *
Жиль Бретонский прибыл в Англию в августе 1443 года. Франциск не мог выбрать посла, более приятного для англичан. Жиль и Генрих VI были двоюродными братьями по материнской линии. В детстве Жиль провел два года при королевском дворе и очень сблизился с молодым королем. Однако именно его посольство стало причиной многих проблем в отношениях между Англией и Бретанью в последующие годы. Бретонский принц был амбициозен, тщеславен и неумел. Он не представлял себе тонкого баланса, который позволил Бретани остаться в стороне от войны при Иоанне V и который его старший брат надеялся продолжить. Жиль был намерен использовать свои связи с Генрихом VI и его двором для собственного продвижения. Английский король поощрял эти амбиции, не задумываясь о последствиях. Он сказал Жилю, что "всегда любил и восхищался им и всегда будет любить, за близкое родство, за великие добродетели и благородные манеры, которые отличали его с тех пор, как они жили вместе в детстве". Он назначил ему жалованье в размере 2.000 ноблей в год. Со своей стороны Жиль предложил принести личный оммаж английскому королю и заявил, что с удовольствием будет служить ему в мире и на войне всеми способами, какими он прикажет, даже если это будет стоить ему владений во Франции, при условии, что Генрих VI предоставит ему подходящее альтернативное содержание в Англии. В письме, скрепленном собственной печатью, английский король согласился участвовать в новой мирной конференции и принял предложение Франциска о посредничестве. Бретонцы отправились в путь в середине декабря 1443 г. в сопровождении гербового короля, имея на руках согласие Генриха VI. Однако посольство Жиля едва не сорвало мирный процесс, которому оно должно было способствовать. Карл VII был возмущен сообщениями об обмене любезностями между Жилем и английским королем, что усилило его недоверие к бретонскому посредничеству. Он заявил, что годы жизни Жиля среди англичан сделали его скорее англичанином, чем французом, и обвинил его в измене и использовании своего статуса посла для оказания помощи врагу. В результате Карл VII приказал конфисковать все имущество Жиля во Франции[843].
* * *
События лета 1443 г. потрясли министров Генриха VI и заставили их кардинально пересмотреть свои приоритеты. Разрушение бастиды под Дьеппом и унизительный исход экспедиции Сомерсета привели к тому, что герцог Йорк оказался перед лицом превосходящих французских армий на нескольких фронтах с небольшим количеством войск и без перспектив на существенное подкрепление. Посредничество бретонцев не имело шансов на успех после фиаско посольства Жиля Бретонского. В Вестминстере ощущалась паника и деморализация. Настало время договориться с Францией на любых условиях, пока их не постигла еще большая беда. Совет принял решение отказаться от посредничества и формальностей мирной конференции. Вместо этого советники предполагали вести переговоры непосредственно с Карлом VII. Этот момент запечатлел поэт Джон Лидгейт, всегда чуткий к настроениям своих покровителей, который увидел, что призрак Генриха V окончательно исчез из памяти людей:
Его титулы во Франции и Нормандии
Умерли после его завоеваний…
Дай Бог, чтоб нам, после его кончины
Господь послал всем благую милость,
Любовь и милосердие и постоянный мир[844].
В январе 1444 г. в Англию прибыл герольд Карла Орлеанского с письмом от французского короля, в котором Генриху VI предлагалось назначить посольство для непосредственного общения с его советниками. В качестве места встречи предлагался Компьень. Более того, Карл VII просил, чтобы посольство возглавил граф Саффолк, чья поддержка мирного процесса была хорошо известна во Франции. Английский Совет собрался для рассмотрения этой необычной просьбы в личных покоях короля в Вестминстере 1 февраля. Саффолк не согласился. Он отметил, что, проведя два года в
