Читаем без скачивания Броненосцы Петра Великого - Алекс Кун

Осматривал поместье. А ничего так получилось, мастера явно знали, что делали. Особенно порадовали конюшни на заднем дворе — длиной с фрегат и собранные из добротных бревен. Тут, не то, что лошадям, людям жить вполне вольготно будет. Но уступили жилье все же лошадям. Поместье казалось огромным, пока в него не начала заселяться толпа, после чего можно начинать задумываться о пристройке. Ермолая, который все же напросился в обоз и перенес переезд довольно тяжело — перенесли в его комнатку, и временно оставили в покое. Теперь у Таи появился пациент. Студенткам повезло, а вот на счет святого отца — не уверен. А с другой стороны, раз он пережил тяжелые пулевые ранения, то есть шанс пережить профессиональное внимание семи десятков студенток. Но рассказать ему о будущем лечении можно только когда он, с дороги, в себя придет. И желательно не мне. Тае надо — вот ее и пошлем парламентером на баррикады. В конце концов, раз позиционирую себя как трусливого князя — буду образу соответствовать.

Моих закупов, в составе матери и двух детей, поместили в комнатку рядом с кухней. Младшему, Никите, только три года исполнилось, и кухня, с горячей водой, под боком его мамке не помешает. Переговорил с ней о дальнейших планах — ехать в Вавчуг с ближайшим обозом ей совершенно не обязательно, пусть пока живет тут, а переедет летом, по воде. И благодарить меня за это совершенно лишнее — мне кузнецы нужны здоровые, и побольше — вот пусть и взращивает в наиболее благоприятных условиях.

Для Таи, и ее учениц, отвел пока чердак поместья — мои мастера, видимо, подсказали строителям про загадочные вкусы князя, и чердак сделали вполне жилой. Теперь шла перепланировка большого помещения, при помощи тряпочных занавесок, и устройство жилой зоны. Рухлядь, привезенная обозом — пригодилась.

Вообще, с ученицами получилось хорошо. Более семи десятков женщин, испытывающих зуд к работе, весьма споро растаскивали всяческие ковры и прочие безделушки по пустым комнатам поместья. Два десятка матросов южного флота, пришедших с обозом для отправки в Холмогоры — назначили на подхват к ученицам. Как обычно, круглое таскать, квадратное катать.

Их руководители, то есть пара высших офицеров Северного флота — адмирал, директор школы, а с ними и воспитатель юнг, на которого возлагал большие надежды — получили более интеллектуальное задание. Отдал им в изучение почерканные нами с Петром, во время посольства, Уставы. Велел изучать, и вечерами будем обсуждать. Обещал, по результатам этих обсуждений сделать вывод об их проф пригодности. Замечания и поправки приветствуются, но для каждой поправки буду требовать обоснований и примеров. Как боевых офицеров их знал маловато, хотя, нареканий в летней кампании на них не было, а мнению адмиралов хотелось верить.

Адмиралом северного флота избрали Питера фон Памбурга, на должность директора школы предложили Питера Лобека, а воспитателем для юнг, без прений, порекомендовали боцмана-грека Яна Афендополи. С боцманом согласился сразу, как только заметил, как он мнется, пытаясь сделать мне замечание о расстегнутом воротничке бушлата. А к Питерам, еще присмотрюсь. И послушаю их домашние задания.

Хорошо, что исправленный экземпляр Устава вернулся в Москву с нашим кунгом и обозом посольства — иначе он канул бы вместе с Орлом. А плохо то, что до Уставов дошли только теперь, а не еще весной, в Воронеже. Часть устава на южных флотах ввел де-факто, но порядок все же должен быть и де-юре.

Два десятка рыцарей занялись пристраиванием оружия. Меня никто ни о чем не спрашивал, после того, как объявил, что могут делать, что сочтут нужным, не спрашивая меня предварительно — самому было интересно, что получиться. Получалось весело, коврики с вышивками растений соседствовали со стенами, увешанными оружием, и это притом, что мебели практически не было, табуреты заменяли подушки, рассыпанные по ковру. Кальяна не хватало. Но его приобретение придется отложить до следующей войны с султаном.

Обедом нас так и не покормили, все увлеченно таскали и перетаскивали по дому всякий хлам. Рыцари забавно пытались командовать дамами, если и, не добиваясь своих целей, то, явно совершенствуясь в языке и обогащая словарный запас. За время путешествия ученицы обтерлись и осмелели — а тут вообще почувствовали себя в родной, домашней стихии. Да и в стае, как известно, даже мышки — смелеют.

Намекнул Тае, что надо бы и наряд по кухне, вместе с дневальными по поместью назначить. Коль она директор — пусть и озаботится, а то есть охота.

Вечером праздновали новоселье. Посидели неплохо. Интересно, что будем завтра отмечать?

А на завтра приехал Федор, заранее приказавший работникам поместья оповестить его о прибытии князя. Так что работников у меня оказалось не два, а три. Обслуживание дома также он организовал, за что ему отдельное спасибо.

Федор обнимался и хлопал меня по плечам. Заматерел дядька. Одной только шубой можно целиком сани накрыть, а у него еще и шапка, шубе подстать.

Судя по тому, как Федор покрикивал на работников поместья — он тут гость не редкий, что не удивительно, если учесть нашу перевалочную базу под боком.

Провел его по дому, представил рыцарям и ученицам, остальных он и так знает. Заперлись в кабинете. Новостей много, а времени мало.

Неприятной новостью стала болезнь Гордона. Патрик уже стар, и болячки могут ему существенно жизнь попортить. Надо попросить Таю, съездить со мной к старику, может, поможет чем. Становилось понятно, почему штаб так вяло работал. Хотя пистона им это не отменяет.

С момента моей отправки в посольство накопилось множество светских новостей, которые раньше были совершенно не интересны. Одной из важных была высылка жены Петра, Евдокии, в монастырь. Сам этот факт меня ничуть не заинтересовал, но у Петра остался девятилетний наследник Алексей — а в моей истории, Петр изобразил из себя картину про Ивана Грозного с сыном, только в антураже Петропавловской крепости. Собственно, только из-за крепости об этом случае и знаю — экскурсовод в ней очень красочно описывала мучения царевича, умыслившего заговор против Петра. Так это было или нет — не в курсе, а вот то, что после Петра началась развальная для страны чехарда монархов — помню прекрасно. Царевича надо вытаскивать из Москвы, и занять, ему руки делом, чтоб в голове прояснилось. Планы на него у меня уже давно разработаны.

Было еще масса новостей из Вавчуга, исключительно хороших — завод расширялся, построили еще один эллинг, начали строительство третьей литейки вместе с домной, открыли еще один пороховой двор. А главное, Федор хвастался, какие усовершенствования мастера делают. Но мне больше понравилось, что мастера подрастили себе смену — есть, кого на другие заводы перебрасывать.

По Уральскому заводу все было не так радужно. Там запустили большую домну, и делают хорошие отливки. Но попытка везти их в Вавчуг, показала низкую пропускную способность пути и большие накладные расходы. Одним словом — шведское железо для Вавчуга выходит дешевле. Этим летом попробовали везти в Новгород, по реке Чусовой, потом по Каме и из нее в Волгу. Путь получился в два раза короче, менее полутора тысяч километров, но начальный этап — река Чусовая, судоходна сезонами, и есть проблемы с частыми поставками. Еще и в Новгороде сбили цену на железо, за что нам спасибо не сказали — так что везти имеет смысл только готовые изделия, перерабатывая сырье на месте. Отливку чушек приостановили, до готовности обрабатывающих цехов. Так как литейку по плану заложили огромную — она теперь простаивает. Цеха по переработке железа запустят только в этом году — была у них проблема, сначала с водяными колесами, потом с изготовлением станков, и теперь с людьми. На добыче работает много местных, а вот для цехов завода рабочих маловато. Зато с этого года завод выпустит первые партии, согласно письму, подготовленному мной еще до посольства — то есть гладкоствольных 75мм пушек, без лафетов, но с откатниками, оболочек снарядов к этим пушкам, которые еще надо будет заряжать, стальной полосы и проволоки. Пушек обещают мало, у них пока только два станка работают — а вот оболочек снарядов, стальной полосы и проволоки сделают порядка 400 тонн, и доставят в Новгород на шести стругах — на общую сумму примерно 60 тысяч рублей. И это только начало. Думаю, через год уже отобьем все затраты по Уралу. Оболочки снарядов надо будет везти в Тулу на зарядку — там вокруг полно пороховых мельниц. И, выходит, вместе с Тулой, будет нормальный запас снарядов для флота. А вот на полевую артиллерию не хватит — на нее надо увеличить выход снарядов раз в пять.

А еще отработаем в Вавчуге новые модели вооружения, и отправим мастеров с чертежами на Урал — пора выполнять обещанное Петру, и завалить его полевой артиллерией. И, кстати, надо еще и штуцера там делать, точнее, только стволы и спусковой механизм для них — нечего приклады издалека возить.