Киилер окинула его удивленным взглядом:
— Кирилл, вы сами должны знать, что это не так. Не может быть никакого конца. Во всяком случае, для верующего. Всегда есть что-то впереди, к чему нужно стремиться, даже когда кажется, что все кончено.
Они миновали несколько смотровых палуб, иллюминаторы которых давали возможность обозревать холодную бездну космоса, и брошенный в окно взгляд напомнил Зиндерманну, насколько он мал по сравнению с бескрайней Галактикой. Даже самая крошечная искорка света, которую он видел, была звездой, возможно окруженной своими мирами с другими народами и цивилизациями.
— Как же получилось, что мы оказались в самом центре таких значительных событий и ни разу не видели, как они происходят? — прошептал он.
Спустя некоторое время Зиндерманн стал узнавать места, по которым они проходили. Знакомые знаки, начертанные на переборках, и узнаваемые эмблемы подсказали, что они приближаются к пусковой палубе. Круз вел их без колебаний, шагая уверенно и твердо, и совсем не был похож на несчастного старикашку, каким его изображали в корабельных сплетнях.
Противовзрывные створы, ведущие на посадочную палубу, были закрыты, а на полу все еще лежали потрепанные обрывки обетов и молитв, принесенных людьми в день, когда раненого Воителя его сыны переносили в Храм Дельфоса.
— Ну вот, — заговорил Круз, — если нам повезет, там мы найдем судно, которое можно будет взять.
— И куда мы направимся? — спросила Мерсади. — Где можно скрыться от Воителя?
Киилер подошла ближе и положила руку на плечо Мерсади.
— Не беспокойся, Сади. У нас больше друзей, чем ты думаешь. Император укажет мне путь.
Створки шлюза с грохотом разошлись, и Круз решительно шагнул на пусковую палубу. При следующих его словах Зиндерманн с облегчением улыбнулся.
— Вот он. «Громовой ястреб Дельта Девять», — произнес Круз.
И улыбка тотчас сползла с лица итератора. Рядом с кораблем возникла фигура Маггарда, одетого в золотые доспехи.
Едва капитан Эрлен оценил масштаб разрушений, причиненных огненным штормом, на его лице появилось выражение решительного недоверия, и это не укрылось от взгляда Саула Тарвица. В очертаниях Хорала не осталось ничего знакомого. Неудержимое пламя, бушевавшее после вирусной бомбардировки, поглотило все живое, до последнего атома.
Все строения почернели от огня, оплавились или испарились, так что теперь столица Истваана III представляла собой картину преисподней, и руины ее домов все еще не остыли, и догорало все, что еще могло гореть. Среди общей неподвижности только высокие столбы дыма тянулись к небесам; кое-где горели топливные магистрали и резервуары. В воздухе стоял резкий запах раскаленного металла.
— Почему? — только и смог произнести Эрлен.
— Я не знаю, — ответил Тарвиц, жалея, что ему больше нечего сказать Пожирателю Миров.
— Это ведь не истваанцы, правда? — спросил Эрлен.
Тарвиц хотел бы солгать, но не смог под пристальным взглядом Эрлена.
— Нет, — вздохнул он. — Это не они.
— Нас предали?
Тарвиц кивнул.
— Почему? — повторил Эрлен.
— Брат, у меня нет ответов на твои вопросы, но если они намеревались покончить с нами одним ударом, они прогадали.
— И Пожиратели Миров заставят их заплатить за просчет, — пообещал Эрлен.
В этот момент сквозь треск остывающих развалин и грохот падающих обломков послышались другие звуки.
Тарвиц поднял голову и увидел звено боевых кораблей Пожирателей Миров, показавшихся из-за горизонта и направлявшихся к их позиции. Огненный ливень обрушился на развалины за их спинами.
— Держись! — закричал Эрлен.
Корабли с ревом пролетели над их головами, ведя ожесточенный огонь. Тарвиц присел на корточки рядом с Эрленом и услышал, как один из Пожирателей застонал от боли — снаряд настиг свою цель.
Боевые корабли пронеслись и взмыли в небо, разворачиваясь над руинами дворца, чтобы совершить новый заход для повторной атаки.
— Крупнокалиберные орудия! Открыть ответный огонь! — скомандовал Эрлен.
Из оплавившихся амбразур в небо рванулись снаряды, выпущенные из автопушки, и редкие всполохи рубинового луча лазпушки. Навстречу им пронесся шквал снарядов с развернувшихся кораблей, и Тарвиц пригнулся ниже, видя вспышки взрывов в рядах Пожирателей Миров. Многие упали, сбитые с ног взрывной волной, многих убило осколками и прямыми попаданиями.
Один из Пожирателей Миров рухнул на землю рядом с Тарвицем — осколком снаряда с его затылка срезало черепную кость, как ножом.
Корабли опять развернулись, беспощадно обстреливая их позицию.
Пожиратели Миров тщательно прицелились в возвращающиеся корабли. Встречный залп устремился ввысь, и один из челноков задымился. Загорелся двигатель, машина рухнула вниз и разбилась в обгоревших руинах.
Тарвиц видел, что в небе собрались десятки кораблей, видимо, весь трансатмосферный флот Пожирателей Миров.
Ведущий «Громовой ястреб» пролетел над руинами, барражируя над самой землей, выбросил штурмовой трап, и болтерный огонь загрохотал с новой силой.
Эрлен повернулся к Тарвицу.
— Это не твое сражение! — крикнул он, перекрикивая грохот стрельбы. — Уходи отсюда!
— Дети Императора никогда не спасаются бегством, — ответил Тарвиц и обнажил свой меч.
— Теперь спасаются!
Ни один космодесантник не выстоял бы в непрерывном огне, ведущемся по штурмовому трапу «Громового ястреба», но на трапе стоял не обычный космодесантник.
С ревом хищника, преследующего добычу, Ангрон выпрыгнул из «Громового ястреба» и со страшным грохотом приземлился в центре разрушенного города.
Легендарное чудовище, огромное и неутолимое в своей ярости…
Жуткое лицо примарха было перекошено злобой, громадные цепные топоры в его руках за десятилетия кровопролитных боев покрылись щербинами и несмываемой коркой крови. Вслед за могучим примархом из кораблей стали выпрыгивать остальные Пожиратели Миров.
Тысячи верных Воителю Астартес последовали за Ангроном в Хорал. С громким боевым кличем, вторившим звериному рыку самого Ангрона, они бросились на своих бывших собратьев.
Хорус хрястнул кулаком по пикт-экрану, транслировавшему передачу с «Диес ире». От удара изображение кораблей Пожирателей Миров разлетелось вдребезги, и это еще больше распалило гнев Воителя, вызванный самодеятельностью Ангрона. Один из его союзников — нет, один из подчиненных — не выполнил прямой приказ!
Аксиманд, Абаддон, Эреб и Малогарст тревожно следили за командиром взглядами, и Хорус представлял, как они заволновались, получив известие о неожиданной атаке Ангрона на воинов, переживших вирусную бомбардировку.
Сам факт, что кто-то мог выжить, уже вызвал сильное недовольство Воителя, но действия Ангрона направляли истваанскую кампанию в совершенно другое русло.
— И все же, — медленно, с расстановкой произнес Хорус, очень стараясь не разораться, — я этим очень удивлен.
— Воитель, — обратился к нему Аксиманд, — что вы…
— Ангрон — убийца! — прервал его Хорус, оборачиваясь к капитану. — Любую проблему он старается решить тупой силой и жестокостью. Он сначала нападает, а потом думает… Если вообще думает. И все же я этого не предвидел. Хотя чего еще можно было ожидать от него, когда он увидел своих воинов, уцелевших в Хорале? Мог ли он спокойно сидеть и наблюдать, как остальная часть флотилии сбрасывает на них бомбы с орбиты? Никогда! А я ничего не предпринял!
Хорус взглянул на обломки пикт-дисплея.
— Больше я на эту удочку не попадусь. Отныне я буду предугадывать каждый поворот судьбы.
— Но проблема остается, — заметил Аксиманд. — Что делать с Ангроном?
— Уничтожить его вместе с выжившими в городе, — незамедлительно предложил Абаддон. — Если есть сомнения в его способности подчиняться Воителю, значит, это лишняя обуза.
— Пожиратели Миров — очень эффективное орудие устрашения, — заметил Аксиманд. — Зачем их уничтожать, если они способны внести хаос в ряды сторонников Императора?
— Солдаты всегда найдутся, — заявил Абаддон. — Многие готовы умолять Воителя взять их к себе. У нас нет места для тех, кто не подчиняется приказам.
— Да, Ангрон — убийца, но он хотя бы предсказуем, — вмешался Эреб, и Хорус сердито нахмурился, услышав эти оскорбительные слова. — Его можно держать в подчинении, если время от времени позволять обнажать оружие.
— Может, Носители Слова и могут жить во лжи и предательстве, — оскорбился Абаддон, — но для Сынов Хоруса ты или верен, или мертв.
— Что тебе известно о моем Легионе? — вспылил Эреб, поднимаясь со своего места навстречу Первому капитану и сбросив маску притворного спокойствия. — Мне ведомы тайны, от которых у тебя ум за разум зайдет! Как ты осмеливаешься говорить о лжи? Эта, эта реальность — все, что ты знаешь, но она и есть ложь!
