всего вышесказанного следует, что новый социальный взрыв для имущих классов империи должен был быть гораздо страшнее, чем гражданские войны II—I вв.
ГЛАВА XII
КРИЗИС III в.
Максимин
Приход к власти Максимина означал торжество армии и в первую очередь армейских варварских низов. Испуганный сенат, подчиняясь силе, признал нового императора. С первого же момента Максимин ясно показал, что его правление будет резко противоположно всем тенденциям последнего Севера. Свита Александра и высший государственный аппарат были частью разогнаны, частью казнены; сенаторский комитет распущен. Максимин собирался управлять в качестве неограниченного монарха. Вполне понятно, что сенаторские круги, недовольные новым курсом, сразу же попытались свергнуть Максимина. В армии организовался заговор во главе с бывшим консулом Магнусом. В заговоре участвовало много лиц сенаторского звания, а также немалое число центурионов и простых солдат. Участие рядовой солдатской массы объясняется борьбой в армии римских и варварских элементов. Максимина поддерживали главным образом последние, а среди них — преимущественно фракийцы, иллирийцы и паннонцы.
План заговорщиков состоял в том, что, когда начнется германский поход и Максимин со своим штабом перейдет через Рейн, мост будет разрушен, император отрезан от главных сил и убит. Однако заговор был раскрыт, следствием чего явились массовые казни лиц, так или иначе причастных к нему. По свидетельству сборника «Scriptores Historiae Augustae», в связи с раскрытием заговора Магнуса погибло более 4 тыс. человек (XIX, 10, 6).
Но этим дело не кончилось. Возмутились сирийские стрелки, приведенные на Рейн Александром. Сирийцы вообще пользовались привилегированным положением при двух последних Северах, происходивших, как мы видели, из Сирии. Поэтому убийство их земляка вызвало среди них огромное недовольство и в конце концов привело к взрыву. Сирийцы восстали и провозгласили императором некоего Квартина, бывшего консула и приближенного Александра, удаленного Максимином из армии. Однако движение не приняло больших размеров, так как Квартин скоро был убит одним из своих сторонников.
Все эти события показали Максимину, как непрочно его положение и как ненавидят его некоторые круги римского общества. Одним из средств укрепить свою власть, казалось ему, было продолжение большой германской войны, так неудачно начатой Александром. Вот почему Максимин с самого начала стал энергично готовиться к вторжению в Германию. Уже его предшественник собрал на Рейне очень большую армию. Максимин еще увеличил ее дополнительными войсками. Ему быстро удалось поднять боевой дух солдат, и когда армия перешла на правый берег Рейна, она без труда сломила сопротивление германских племен. Страна подверглась страшному опустошению.
Однако когда римляне достигли лесной полосы, они встретили более упорное сопротивление. Германцы засели в лесу за большим болотом. Солдаты на мгновение заколебались. Тогда Максимин на коне бросился в глубокую трясину, увлекая своим примером все войско. В болоте завязался упорный бой, кончившийся полным истреблением германского ополчения. После этого римляне одержали еще несколько побед. О них было отправлено донесение в Рим, и сенат, скрепя сердце, наградил Максимина почетным титулом Germanicus.
С наступлением зимы 235/36 г. военные действия на Рейне прекратились. Максимин с частью армии перешел в Паннонию и начал готовить оттуда новое нападение на германцев. Он предполагал завоевать всю Германию до северных морей. Однако внутриполитическое положение империи стало настолько напряженным, что осуществить этот грандиозный план не удалось. Военные успехи Максимина не примирили с ним верхушки римского общества. Армия поглощала огромные средства. Увеличить налоговое обложение уже и без того разоренного населения было невозможно. Оставались конфискации имуществ богатых людей. Максимин и его солдаты проделывали это тем охотнее, что именно в собственнических и аристократических кругах они встречали наибольшую ненависть и сопротивление, к этим кругам вели нити всех заговоров.
На время пребывания Максимина в Паннонии приходится разгул жестокого террора, который обрушился в первую очередь на имущие слои и высшую бюрократию:
«Каждый день, — пишет Геродиан, — можно было видеть тех, которые вчера были самыми богатыми людьми, а сегодня нуждались во всем... Максимин на основании ничтожного доноса подвергал конфискации имущество главным образом тех, которым было поручено управление провинциями или командование войсками, бывших консулов или триумфаторов. Посадив их на повозки, одних, без слуг, он приказывал их везти, путешествуя и днем и ночью, с востока, юга и запада, к себе в Паннонию, где он жил. После мучений и издевательств он казнил их или подвергал изгнанию» (VII, 3, 1—5).
Пока террор поражал только крупных собственников и аристократию, масса населения оставалась спокойной и даже злорадствовала по поводу несчастий богачей. Но тяжелая диктатура солдатских низов не остановилась на этом. Конфискации и разграблению стали подвергаться и общественные имущества: муниципальные средства, храмовые сокровища, суммы, пожертвованные на увеселения и раздачи и т. п. Это вызвало сильное недовольство широких слоев городского населения. Однако дело пока ограничилось только мелкими вспышками в разных частях империи.
Восстание в Африке. Гордианы
Более крупное движение началось весной 238 г. в Африке. В этой провинции прокуратором фиска был ставленник Максимина, беспощадно проводивший его политику. Провинция и особенно ее зажиточные слои стонали под тяжестью налогов и конфискаций. Но кроме императорского прокуратора в Африке, как и в других провинциях, был проконсул, назначенный сенатом. Проконсулом Африки в данный момент был Марк Антоний Гордиан, посланный туда по постановлению сената еще при Севере Александре. Гордиан был очень богат, принадлежал к одному из самых аристократических семейств Рима и в течение своей долгой служебной карьеры неоднократно занимал самые высшие посты в империи. Уже по одному этому положение его при Максимине было весьма непрочным. К весне 238 г. отношения Гордиана с прокуратором чрезвычайно обострились, и каждую минуту проконсул мог ожидать своего падения.
В такой напряженной обстановке произошел следующий инцидент. Прокуратор постановил конфисковать имущество нескольких крупных землевладельцев, поместья которых находились около г. Тисдра в Карфагенской области. Те собрали толпу своих рабов и колонов, вооружили их чем попало и убили прокуратора. Военной силы в городе было немного, и заговорщики быстро овладели положением при сочувствии значительной части населения. Гордиан в этот момент как раз находился в Тисдре. Это наводит на мысль, не было ли все движение подготовлено заранее. Когда заговорщики явились к Гордиану и потребовали согласия на провозглашение его императором, он сначала отказался, желая на всякий случай представить дело так, что его насильно заставили принять императорский сан. Действительно, перед ним поставили на выбор — согласие или смерть, и Гордиан подчинился. Избрание было санкционировано немногочисленным гарнизоном Тисдра и городской толпой. Вместе с Гордианом провозгласили августом, т. е. соправителем, его
