Господнем многие дни... – он поплотнее прижал приклад карабина к плечу и плавно нажал на спуск. Вдруг что-то дёрнуло карабин и выстрел ушёл гораздо левее. Сергей услышал крик полный злобы. Перед ним, как раз с той стороны, куда карабин развернулся, стояла белокожая женщина с алыми узорами по всему телу. Одной рукой она зажимала правое ухо, над которым громыхнул выстрел, в другой стискивала острый костяной нож. Ещё шаг, и Сергей бы погиб; повернись ствол на какую-то пядь левее, и ведьме прострелили бы голову. Сергей нажал на спуск снова, но карабин звонко щёлкнул – патроны закончились. В ложе Смаги торчал чей-то клинок. Алое марево поредело, под ногами не булькала кровь. Треск пожарища снова затопил лес, стало жарко и чадно.
Сергей выдернул нож и хотел броситься с ним на колдунью. Красные глаза сверкнули с звериной ненавистью. Гибкая, словно ивовая ветвь, она увернулась от выпада и побежала подальше. Пули выбили клочья дёрна у него под ногами, затрещали автоматные очереди, от соседних деревьев отлетела щепа. Сергей успел спрятаться за стволом старой сосны, достал запасной магазин и наощупь зарядил Смагу. Когда стрельба поредела, он выглянул, чтобы ответить, но так и остался со взведённым карабином наперевес.
Среди вспышек автоматных очередей он увидел ведунью с пепельными волосами. В её руке лежал нож – точно такой же, какой воткнулся в ложе его карабина. За ней неотступно следовал черноволосый охотник и матёрые воины Нави. Сергей провёл в Монастыре восемнадцать Зим, а она глубоко в Волчьем логове. Они не виделись целую вечность. Их взгляды пересеклись на мгновение. Черноволосый охотник увидел его, вскинул оружие и начал стрелять.
*************
Сосна загремела от выстрелов. Влада вскрикнула и указала ножом в задымлённую чащу, и Сивер отвлёкся. Навье зрение хорошо видело чужаков, вышедших против племени: белые, длинноволосые, с алыми татуировками по всему телу. Если пуститься в погоню за Настоятелем, то Стражу могли перебить с боку и тыла. Под прикрытием пожарища чужеядцы прокрались на землю их рода.
Стража попряталась, чтобы не попасть под обстрел. Чутьё ведуньи сберегло их от ловушки, хотя по ним ещё не стреляли. Чужеядное племя наблюдало из леса, но тем временем Настоятель ушёл. Главный враг Сивера, о котором он совсем не забыл спустя многие годы предательства, ускользнул от расплаты.
Прячась за развилкой сосны, Сивер, как и положено, оказался рядом с ведуньей. Глаза Влады блестели, руки подрагивали. От волнения? Дважды Стража перехватывала Волкодавов, и дважды она применяла в бою весь свой дар, чтобы не упустить как можно больше людей. Но этот брошенный в карабин нож казался Сиверу слишком уж правильным промахом.
– Почто не сгубила его?
– Руки отвыкли, – несколько раз сжала и разжала пальцы ведунья. – Бысть бы чем, тако бы застрелила поганого.
Сивер подал ей пистолет из поясной сумки. Влада взяла оружие с ухмылкой и обратила взгляд к чужеядному племени. Огонь надвигался со стороны белокожих, ещё пара минут и пожар сам выкурит чужаков навстречу Зимним Волкам. Будь на их месте Сивер, он пробил бы дорогу к спасению силой, но белокожие не спешили.
– Быть сече, Лунна Стезя?! – громко окликнула Влада. Сивер знал, она ждёт ответа не от кого-нибудь из чужих воинов, а от их гадкой ведуньи. Это с ней она повстречалась на путях Междумирья, это она заманила Владу на дно затопленной ямы, где пыталась убить колдовством. Коварная, хитрая, одна из сильнейших Подземных Матерей племени, с которыми ей доводилось встречаться на кромке Яви и Нави. Но всё же со стороны чужаков никто не ответил.
– Курва размалёванная, – от души выругалась Волчица. Сивер высоко поднял кулак, указывая Страже готовиться к бою. Рядом лязгнули затворы, щёлкнули заново вставленные магазины. Стража предвкушала скорую битву, но на этот раз придётся схватиться с врагом гораздо сильнее, нежели христиане. Сиверу во второй раз приходилось воевать с иноплеменной Навью за род и за землю. Он приготовился крикнуть «Пали!», как вдруг из-за смога показался один белокожий.
– Держать огонь! – окликнул Сивер. Влада вышла навстречу белокожему одиночке, и он выругал её за поспешность, но оставил укрытие следом. Чужаки не могли знать, что перед ними сразу и вожак, и ведунья, но, если они погибнут, от этого будет не легче.
Перед ними стоял крепкий охотник с длинными волосами. Грудь ему защищал лёгкий бронежилет, вымазанный светлой глиной. По мускулистым рукам змеились алые татуировки. Он показался Сиверу даже красивыми, но красота эта – холодная, как январское солнце. Белые ресницы, белые брови, и глаза кроваво-красного цвета, а вернее – бесцветные, пропускающие чужой взгляд на самое дно.
– Азмь Куд. Ведунья моя не толмачит на пёсьем языце, – с трудом сказал он на смешанном-Навьем. – Посему азмь реку за неё.
Он окинул глазами Владу и Сивера. Те пришли при оружии, хотя он не взял и ножа.
– Изверши от ся топоры, да огнепалы, – указал он кивком на автомат Сивера.
– Азмь за таку прыть тобя поперёк хребтины сломаю! – ощерился тот. Влада достала заряженный пистолет, она не стала бы пугать им впустую, но никогда бы не уступила желаниям пришлой ведуньи. Чад загустел, с обеих сторон слышался кашель. Пожар надвигался к двум стаям и спорить долго нельзя.
– Коль хоче говорить с нами, пущай сама явится, да покажет, яко глаголит она на языце одних седунов! – громко произнесла Влада, чтобы её дерзкий вызов услышали в чужом племени.
Пару секунд за смогом никто не шевелился, слышался только треск и гул распылавшегося пожара. Но вот из дыма выступила ещё одна белокожая тень. Она ловко скользила на стройных ногах, единственной одеждой ей служила набедренная повязка и туго перетянувшие тело ремни. Сотни мелких косиц, перехваченных ремешками, вились будто змеи. Пальцы длинные, и на каждом
