чародеев в те времена, выбивая тех, кто не мог защититься. В первую очередь уже ставших немощными стариков, детей, раненых. Они согнали ослабевших магов в Круги и поставили над ними храмовников — бледное и жалкое своё подобие. Ну а потом они постепенно «вымерли», исчезли, поскольку нужда в них отпала.
Официально…
Как выяснилось, в реальности — не вымерли.
Разумеется, в исторических трактатах, что я читал об этих деятелях в Круге, всё было прописано в совсем иных выражениях, но имеющий хоть каплю мозгов маг поймёт, что на самом деле означает благочестивое «Больше века Инквизиция действовала по всему Тэдасу, защищая жителей континента от злого влияния магии — демонов, малефикаров, одержимых и так далее». Эльфам от этих типов тоже хорошо досталось, поскольку «слабые и с магией» к Народу тоже относилось. И пусть сам я тех времён по понятным причинам не застал, осознание того, что наследники уродов, занимавшихся отловом и истреблением твоих сородичей и собратьев по ремеслу, не просто не канули в забвение, а прекрасно себе живут, здравствуют и занимают ключевые места в системе управления самой влиятельной структурой мира… Мысль обрушить Бурю Века, да помощнее, на Вал Руайо стала казаться очень привлекательной.
Впрочем, совсем уж пороть горячку я не собирался, сначала разберусь со Стражами, а потом уже займусь церковью, но, Боги, сколько же дерьма в этом мире! И в связи с этим узнавать, что там творится под ковром в Тевинтере, мне уже откровенно страшно.
В общем, когда добрался до Киркволла, настроение моё оказалось далёким от радушного. Так что, воплотив на себе Доспех Первого Стража, я направился к условленной таверне.
— Хватит ломать комедию, — обстановка в заведении была почти неотличима от той, что ожидаешь встретить в питейном заведении довольно низкого пошиба. Внешне. Вот только внутри все завсегдатаи этого места, а также и сам трактирщик, были слишком напряжены и сосредоточены. — Я сюда не драться пришёл, а поговорить, — проследовав к стойке, я внаглую перегнулся через неё и достал бочонок эля. Без техник усиления такое вряд ли бы получилось провернуть и у молотобойца, но подобная мелочь меня не смущала, — так что достаточно. Я слишком хорошо знаю методы Стражей, чтобы не понимать, что никого постороннего не то что здесь, но и рядом не осталось.
— Это просто мера предосторожности, не более того, — обратился ко мне… старый знакомый.
— Разумеется, — я чуть хмыкнул и, притянув телекинезом ближайшую кружку, наполнил её из бочонка.
— Как нам называть тебя? — нахмурился мой собеседник.
— Думаю, Орсино уже говорил. «Крайт» меня вполне устраивает.
— Я — Дункан, Старший Страж. Нам сообщили, что у тебя есть… определённая информация.
— Видимо, сообщили не совсем верно. Я ищу определённую информацию, Дункан. Её передача выгодна вам. Впрочем, кое-чем могу поделиться и я. За некоторую плату.
— И чего же хочет демон? — всё так же хмуро поинтересовался воитель.
— Желаний у меня может быть много. От вас… мне нужна информация, как вы решали проблему Изначальных Порождений Тьмы, так как вряд ли они просто умирают, если их убить. Даже если их убивает Страж, — пока я шёл на переговоры, у меня было время подумать над вопросом и прийти к ряду очень неоднозначных выводов.
Архидемон умирает потому, что его сущность вселяется в уже занятый сосуд, и из-за конфликта душ и спектра той Скверны, что в них содержится, обе души выгорают. Вот только я, имея в себе частичку Архидемона на духовном уровне, могу свободно перемещаться между любыми своими сосудами. Да, демоническая сущность, разумеется, играет тут роль, но, полагаю, только в плане возможности жить в оболочке с душой. В распоряжении же Архидемона тысячи и тысячи почти пустых и пригодных для вселения оболочек тварей Мора. Так почему же он влезает в ту, что его прикончит? Ответ очевиден: лишившись тела, дракон на некоторое время выходит из-под власти Скверны — или, по крайней мере, тиски контроля этой заразы ослабевают. И он сам устремляется к тому, что его прикончит. Бывший тевинтерский магистр вряд ли захочет кончать с жизнью, тем более добившись бессмертия, пусть и ценой уродства и, возможно, некоторого безумия. Потому такой вариант не подходил. И я не был уверен, что смогу вырвать душу у подобного существа, ибо не знаю, как сильна его связь со Скверной и всеми, кто ей отмечен.
— А ещё… мне нужен от вас один амулет с Посвящения.
— Ты спятил, демон?! — воскликнул один из сопровождающих Дункана. — Да ты вообще знаешь, что…
— Эймир! — одёрнул подчинённого Серый.
— Знаю. Потому и прошу его.
— Что в обмен? — степень хмурости моего собеседника взяла новые границы.
— Могу предложить знания о некоторых магических приёмах. Или информацию о Пятом Море и Архидемоне, что его возглавит.
— Или? — переспросил Страж.
— Или, — я кивнул. — Помочь мне информацией по Изначальным выгодно и вам. Амулет же… поможет мне сэкономить время и ряд усилий, не более того.
— Ты знаешь, что это и для чего может быть использовано, — не спрашивал, а утверждал Дункан. — Да и этот доспех… — в его глазах, но больше эмоциях, сверкнуло узнавание. Полагаю, в Вейсхаупте найдутся прижизненные изображения Первого Стража или хотя бы его брони. — Как это возможно?!
— Когда один отчаянно хочет жить, а второй столь же отчаянно — умереть, возможно и не такое…
— Но тогда почему я не чувствую тебя, брат? — вновь спросил названный Эймиром, что явно не был мне рад. — Если это, конечно, не ложь…
— Потому что я исполнил свой Долг. И более не являюсь Стражем.
— Долг исполняется лишь смертью!
— Именно, — на этом моменте я опустошил кружку, подавив взглядом крикуна. — Я своего Архидемона уже убил, но вот о том, что Великие Драконы и сами жертвы немногим меньшие, чем народы Тэдаса, узнал много позже. Как и о существовании Изначальных тварей.
— Хорошо, — подумав, согласился Дункан, — мы расскажем о том, что знаем о тех существах. Что же касается Амулета… Он выдаётся только в двух случаях.
— После Ритуала или с тела мёртвого Стража, — продолжил я за него. — Орден не меняется, — на что намекал опытный вербовщик, понятно и гному. И… если подумать, я ведь всё равно хотел это сделать? Своё первое тело подвергать риску не стоило, а вот это…
— Что скажешь?
— Победа в Войне, — я усмехнулся.
— Бдительность в Мире.
— И Жертвенность в Смерти, — продолжили остальные Стражи.
— Несите кубок! — велел Дункан.
— А как же кровь Порождений?
— Мы захватили немного с собой…
— Дункан, ты серьёзно намеревался завербовать одержимого, а то и демона? — вскинул я бровь.
Н-да, недооценивал я эту бородатую (всё
