— Рассказывай, — плюхнулся напротив Головастик. — Всё что знаешь.
— Хорошо. Я знаю, когда вымерли маврикийские дронты. Ещё я знаю, что на нуль делить нельзя… А ещё… Вроде про жи и ши что–то было.
— Егор, — прервал меня шаман. — Хотя бы сейчас будь серьёзнее.
— Окей, шеф, — сдался я.
— Сценарист —
Час прошёл. Таймер выдернул Сценариста прямо во время боя, пальцы ещё помнили нежную шею Воровки и соблазнительный огонь чёрных глаз, уже тухнущий, но, чёрт возьми, не погасший. Крышка капсулы открылась. Андрей сел, стянул с себя шлем. Едва сдержался от того, чтобы не отбросить хрупкий прибор.
Возбуждение ещё не схлынуло. Губы пересохли, и он протянул руку к столику, где стояла чашка с остывшим сладким чаем. Жадно сделал несколько больших глотков, выдохнул. Пята Титана брала массой, но никак не организацией. Лишний игрок хорошо пошатнул баланс в боях против обычных боссов. Но Серый Человек поставил их на место. О, Воровка…
Он раздражённо потёр лоб. Глубоко вздохнул, пытаясь усмирить жаждущий организм. Надо переключиться. Есть и другие интересы, кроме желания плоти. Закрыв глаза, Сценарист пытался направить мысли в иное русло и, наконец–то, зацепился за что–то кроме шеи девушки. Схватился за эмоцию и полностью сосредоточился на ней, пока в груди не начало щекотать от приятного нетерпения.
Сродни тому, как мечтает о бутылке заправский алкоголик и уже тянет к ней руки. Кульминация в его вселенной уже наступила. Игроки крошили друг друга за право попасть в Твердыню. Разный опыт, разные сетапы, разный подход к игре.
Он наслаждался каждым мгновением. Каждым событием. Пята Титана вела армии к Твердыне, сбрасывая счетчики смертей в рискованных вылазках из рейда, выпуская на разведку танка под неуязвимостью, и выходя только если тот давал добро. Роттенштайн копил войска для повторного штурма. Хиттолампи вернулись к строительству. Гхэулин к своим развращённым игрищам, место Студентки заняла Шлюха, и сделала это с удовольствием. Что, явно, не очень нравилось Лицемеру, предпочитающего жертв, а не активисток, но он терпел.
Выводок разгромил Вольне Ксенство, игроки Ваза бросились на подмогу армии, гибнущей под лавиной чудовищ, и полегли все до единого. Попытались после респа пробиться к Твердыне с остатками войска и окончательно потерпели поражение. Поджав хвост, группа двинулась назад, в свои земли, чтобы подготовиться ко второй попытке.
Выводок также отправил на кладбище и вышедшего из рейда одинокого Ромео. Но в отличии от Ксенства — изгнанник Гхэулина раз за разом пытался пробиться назад.
Там же, где не преуспел Ваз — хорошо выступил уже знакомый с Выводком Бергхейм, на стороне которого в бой пошли поломанные программой матрицы. Сражение было интересным. Сценарист просмотрел некоторые эпизоды даже не на перемотке, а полноценно.
Шут вызывал подозрения. Андрей несколько раз проверил состояние системы, подозревая, что Лолушко каким–то образом взломал игру, но никакого вмешательства не нашёл. Да и как он смог бы?
Вот только какой–то алгоритм существовал, несомненно. В программах иначе не бывает. Но было совершенно ясно — Андрей такого не создавал. Генерация квестов, генерация алгоритмов, изменение тысяч матриц одновременно.
Словно сама система выступила против Сценариста.
Он хмыкнул сумасшедшей мысли. Выбрался из капсулы. Сунул ноги в тёплые тапки и добрался до сигарет. Пальцы чуть онемели от лежания, и пачка никак не хотела открываться. Наконец целлофан надорвался. Пахнущий табаком фильтр оказался зажатым между губ.
Щёлкнула зажигалка. Сценарист глянул на мониторы, затянулся…
И закашлялся.
Бергхейм в тронном зале! Как?! Ещё час назад они только заходили! Перед сражением с Пятой Титана Сценарист специально отвлёкся на триумф северян. Он надеялся, что Айвалон и Светлолесье не пустят героев и был слегка разочарован тем, что случилось.
Но как они прошли шесть рейдовых боссов в своих обносках и в течении часа?!
Сценарист застучал по клавишам, выводя на экран логи подземелья. Когда губы обожгло, он с проклятьем отодрал присохший окурок, потёр больное место, не отрывая взгляда от монитора. Этого не может быть. Шут никак не мог прописать себя в код. Это физически невозможно, хотя бы потому что для этого пришлось бы остановить модули боссов! Чего, как видно из статуса процессов — не делалось два месяца.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он закопался в исходники, понимая, что ничего там не найдёт. Изменилось прямо на сервере. Во время работы кода. Какая–то магия!
Пересобрав модули из исходников, он перезатёр ими текущие. Вновь уставился на монитор, где в тронном зале сидели на полу бергхеймцы. Посмотрел на часы.
Это не честно. Совсем не честно. Выйти к ним сейчас, после явного жульничества, это значит приравнять их старания к стараниям того же Роттенштайна.
Но тонкая шея Воровки под пальцами и так и не угаснувший взгляд испуганных глаз наполнял тело болезненным напряжением, которому нужно дать разрядку. Сценарист вывел на экран лицо Сучки. Прокрутил колёсиком мыши до декольте. Приблизил изображение. Ощерился. Допил остатки чая. Мысли крутились только вокруг того, с каким выражением лица будет умирать девушка. Один раз. Только один раз. Показательно.
Он пролистал логи бесед. Споткнулся на обсуждении искусственного интеллекта и ошеломлённо поднял глаза к потолку. Оркестратор для своих сервисов он и правда создавал на его базе. Чёрт!
— Вот оно что…
Закинув руки за голову, он ошеломлённо смотрел прямо перед собой. Сходится. Всё сходится. Только оттуда можно было управлять всеми процессами. Но… Как вообще это могло случиться? Оркестратор, полюбивший свои службы?! Вставший против создателя?!
Отключить его невозможно. Ляжет вся система разом. И куда, интересно, ещё он смог залезть? Впрочем, сейчас это уже неважно. Он на финишной прямой.
Перед глазами снова возникла соблазнительная шея, ложбинка между грудями. Сценарист зарычал, мотнул головой. Переключил мониторы на внешнее наблюдение. На улице падали рваные хлопья мокрого снега.
Камера выдернула то место, куда он бросил пакет с пальцем девчонки из Худанок. Пусто. Приходил, гадёныш. Приходил. И что теперь ты будешь делать, а?
Ему почудилось движение на дороге. Он вцепился в тот край экрана взглядом, и почти две минуты сидел, вглядываясь в надежде, и страхе, что увидит сталкера. Но пусто. Просто показалось.
Однако Андрей всё равно встал, прошёлся по дому, проверяя засовы. Убедился, что верная Светлана на своём посту, возится с дальними капсулами. Вернулся к себе. Взгляд снова упал на игровой саркофаг.
Один раз. Всего один раз. Явить мошенникам свою ярость и довести дело до конца. Показательно. Может, даже, больше, чем обычно. Не просто забрать жизнь, а сделать это в момент самого страшного унижения для женщины. Плоть жаждала этого. Убить всех, и оставить только Сучку…
Потом выбросить бергхеймцев из подземелья и пусть играют честно. Но потом…
Он почти бегом добрался до капсулы, дрожа от нетерпения. Выставил таймер, торопливо натянул шлем. В его воображении закатывались глаза Сучки, и в них бурлила смесь наслаждения и ужаса.
Глава тридцать седьмая «Ласт»
Серый Человек входит в Твердыню Тысячи Зеркал
Я поднялся. Молча. Остальные, кроме так и не садившегося Ловеласа, последовали моему примеру.
Уже видимая прежде в Бергхейме фигура повисла над потолком, зеркала вспыхнули, как прожекторами освещая явившуюся «сучность».
— Расходимся, — тихо сказал я и, не отрывая взгляда от Серого Человека, двинулся в центр зала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не бить без команды, — бросил Головастик.
Позади меня шлёпал мокрыми лапками жалкий лупоглазый пет Жени. Ему бы шубку белую и чистую — милашкой бы стал. А так, склизкая тощая дрянь, похожая на больную крысу–переростка. Один плюс — он наше секретное оружие.
Босс медленно спускался. Интересно, это величавое пришествие входит в отведённый нам час?
