менее, Чейзу было больно.
Подставив лицо струям воды, я старалась стереть из памяти все, что сегодня было. Сердце ныло. В голове была неопределенность.
Я была одна, когда это мне было совершенно ненужно.
Я все еще стояла под струями воды, когда услышала стук. Я понимала, что это Гаррет, кроме нас в квартире больше никого не было. Я выглянула из–за стеклянной перегородки и крикнула:
– Минуту.
Возможно, я бы добавила еще что–то, но замолчала. Вернулась под воду и продолжила смывать с волос шампунь. Через пару минут выключила воду, обмоталась полотенцем, толком не вытерлась, потому что Гаррет продолжал стучать в дверь. Я открыла несчастное избитое полотно и встретилась со взглядом зеленых глаз, но это продлилось всего мгновение, потому что его взгляд уже опустился ниже и прошелся по моему телу. Мне казалось, что вовсе не было никакого полотенца, а я стояла нагая и мокрая.
– Что случилось? – спросила я отчего–то шепотом.
– У меня вопрос.
– И он не мог подождать, пока я нормально бы помылась и вышла?
Я отправилась к вешалке, чтобы взять какую–нибудь одежду.
– Этот вопрос не мог ждать. Я не мог ждать. Меня неимоверно раздражает тот факт, что я буду задавать его. Вслух, твою мать.
– Спрашивай, – сказала я и обернулась к Гаррету лицом.
– У вас с Чейзом ничего не кончено? Ты хочешь, чтобы он был рядом с тобой?
– С чего ты это взял?
– Да с того, что решил быть чертовым джентльменом, не подслушал ваш разговор и теперь жалею об этом. Мне нужно знать.
– Зачем тебе это? Мы ведь не настоящие муж и жена. Тебя не должно волновать, есть у меня чувства к кому–то или нет.
Гаррет провел рукой по волосам и развернулся, дошел до двери, взялся за ручку, отпустил ее и снова вернулся в центр комнаты, но теперь он стоял ближе ко мне.
– Так не пойдет. Я не хочу быть ревнивцем.
– Ты ревнуешь?
– Еще как.
Я улыбнулась. Просто не смогла сдержать улыбку. Возможно, это было глупо, но мне нравилось понимание того, что слова Чейза были неправдой. Я не очередной план. На план так реагировать совершенно необязательно. Гаррет ждал ответа, на его лице не было и тени улыбки.
– Я никогда не вернусь к Чейзу, – сказала я.
– Это ответ не на мой вопрос. Хочешь ли ты, чтобы он был рядом?
Я отвернулась и стала отодвигать вешалки, ища подходящую одежду, хотя в упор ничего перед собой не видела. Мне нужно было отвернуться, потому что я хотела сказать то, о чем, возможно, скоро пожалею.
– Я не хочу, чтобы он был рядом. В этом я уверена, – сказала я и, сбившись, восстановила дыхание. Продолжила. – Хочу, чтобы ты был рядом.
В спальне стояла тишина, я ожидала, что Гаррет что–нибудь скажет. Хоть что–то, но он молчал. Так и знала, не нужно было говорить последнее предложение. Где мой мозг? Смылся в канализацию, пока я стояла под душем.
Я обернулась и вскрикнула, Гаррет стоял прямо за моей спиной, а теперь я смотрела на него снизу вверх. Он внимательно разглядывал мое лицо, взял его в ладони и, склоняясь, проговорил:
– Ты никогда об этом не пожалеешь.
Как же мне хотелось в это верить.
Он поцеловал меня. Я откинула все страхи и отдалась чувственной ласке. Гаррет провел ладонями по моим рукам, и по ним тут же побежали жаркие мурашки. Я подняла руки и зарылась пальцами в мягкие волосы, прижалась к Гаррету еще ближе. Теперь между нами было только развязанное полотенце, которое держалось на честном слове. А я честной быть совсем не хотела. Я отстранилась и, посмотрев Гаррету в глаза, отступила на шаг. Полотенце рухнуло на пол, Гаррет улыбнулся уголком губ, и его взгляд стал спускаться по моему голому телу.
– У меня сейчас будет инсульт, – сказал Гаррет, а я подумала, что подобное мог сказать только он.
А потом он снова посмотрел мне в глаза и в следующее мгновение снова сократил расстояние между нами, обхватил меня за ягодицы и поднял, я обвила его торс ногами, и мы снова слились в поцелуе. Его руки обжигали мои ягодицы, а когда он сжал их, я простонала, Гаррет поймал мой стон и прикусил нижнюю губу.
Он опустил меня на кровать и слегка отстранился, без спешки оглядывая мое тело. Я уже изнемогала. Мне хотелось забыться и почувствовать себя желанной. И я чувствовала это каждой клеточкой жаждущего тела. Когда рука Гаррета начала исследовать мое тело – грудь, талию и низ живота, я и вовсе потеряла связь с реальностью. Я превратилась в один комок нервов, сконцентрировавшийся внизу живота.
Гаррет неотрывно смотрел мне в глаза, считывая даже самую мимолетную реакцию на мучительные ласки. Его рука тем временем добралась и остановилась между моих ног. Пальцы коснулись влажного входа, я протяжно втянула воздух. Губы Гаррета растянулись в греховной улыбке, и она обещала такое наслаждение, какого я раньше никогда не испытывала. Гаррет провел пальцем вверх, и у меня поджались пальцы на ногах. Когда он провел ими в обратном направлении, мои губы приоткрылись, и я тихо простонала. Мы смотрели друг другу в глаза, и этот момент был самым интимным в моей жизни. Его пальцы постепенно набирали темп. Гаррет облизал губы и сглотнул.
– Поцелуй меня, – сбивчиво попросила я.
– Не сейчас.
Он снова улыбнулся, но, казалось, что ему было больно. Пальцы танцевали в идеальном ритме, от которого я задыхалась. Гаррет касался как нужно, там, где мне этого хотелось, и с той скоростью, чтобы я была готова отдать душу дьяволу, лишь бы он не останавливался. И он не остановился.
Движение, еще одно и еще.
Еще и еще.
Я задышала чаще и схватилась руками за его запястье.
– Гаррет, – умоляюще простонала я.
– Отпусти все. Не стесняйся.
– Я…
– Кончай.
Как только он сказал это, я вскрикнула и бурно кончила. Лицо Гаррета расплылось, перед глазами замелькали темные пятна. Я задыхалась, но мне было так хорошо, что я не смогла сдержать удовлетворенную улыбку. Мне стало немного некомфортно, я прижалась лицом к шее Гаррета, его рука уже покоилась на моем бедре, рисуя там незатейливые линии.
– Не делай этого, – прошептал он. – Не прячься.
Я посмотрела в
