Низший демон простерся ниц.
— Как прикажете, сир.
Все ушли, в зале остался лишь один из князей. Он подошел к ним — они по-прежнему стояли посреди своей грубо начерченной пентаграммы. Усмехнувшись, он осмотрел и ее, и их.
— Видели бы вы себя со стороны! — холодно прокомментировал он. — Полагаю, теперь вы хоть немного осознали мельчайшую частицу сил, с которыми взялись тягаться. Ваша жалкая попытка защититься от нас, в этом месте, при помощи этой грубо начерченной бессмысленной геометрической фигуры просто смешна.
— Что вы собираетесь с нами делать? — громко сказал Джимми.
— Вы… оказались неожиданностью. Это ценно для нас. Мы не ожидали, что кто бы то ни было окажется способен распознать нас в теологическом смысле, а не на уровне обычных мифов. В частности, твои знания просто поразительны. Невероятно, как настолько древние, примитивные верования, восходящие к преданию предков, смогли пережить расселение среди звезд и межрасовые контакты. Наши древние враги оказались куда более изобретательны, нежели мы предполагали. — Демон неожиданно прервал речь, и его рогатая голова слегка наклонилась, как будто он слушал. Затем он добавил:
— Мне пора. Вы можете свободно передвигаться по Городу. Мы запретили для вас материализацию всех объектов, кроме еды и воды — вы знаете, как их получить. Вскоре этот Город вновь наполнится жизнью, но к тому времени я или кто-то другой вернемся и позаботимся о вас. Рано или поздно вы все научитесь служить и поклоняться нам. Все, кроме тебя, святая. Я уже предрек твою судьбу. Ты будешь вечно скитаться по нашей новой империи, скованная своими нелепыми обетами, не властная что-либо изменить. До тех пор — прощайте.
Он двинулся прочь. Ган Ро Чин пробормотал:
— Мы еще можем избежать этого. Они не смогут помешать нам уйти из жизни самим.
Демон остановился и обернулся.
— Если вы так поступите, особенно в этом месте, то попадете к нам без каких-либо усилий с нашей стороны. Но вы — большинство из вас — не станете так делать. Вы — те, кто выживает. Лишь поэтому вы смогли дойти так далеко.
Произнеся это, демон исчез.
* * *Модра Страйк покачала головой в немом изумлении.
— Так не бывает. Этого просто не может быть! В реальности, в наше время…
— Они — квинтэссенция всего того, что было в тех, кто когда-либо командовал мной, — заметил Джозеф. — Я всегда их ненавидел.
— Это все еще там, снаружи, — поежилась Модра. — Мы можем устраиваться поудобнее, насколько это возможно здесь, пока оно не уйдет.
— Ты считаешь, нам уже безопасно покидать защиту? — нервно спросила смертельно бледная Криша.
Джозеф пожал плечами.
— Все равно он только посмеялся над ней. Он назвал ее жалкой.
— Не знаю, не знаю, — сказал Маккрей. — Он ведь так и не перешагнул ее. Они прямо-таки излучают власть и пользуются этим эффектом, чтобы лгать своей подавленной жертве. Вероятно, их господин даже не заметил пентаграмму, но мы ему безразличны, так что он и нас, скорее всего, не заметил. Но более обычных существ такая комбинация звуков, геометрии и веры — если, конечно, она достаточно сильна в нас, — должна остановить или хотя бы замедлить. Помните, что Кинтара — всего лишь иная раса. Им надо есть, наверняка надо спать, надо даже ходить в уборную. Их сила исходит из двух источников: во-первых, от их господина, и во-вторых, от знания высоких технологий и умения ими пользоваться. Никогда не забывайте, что их возможно победить. Даже их господина в некотором смысле заточили. Тысячи лет тому назад некто победил их и запечатал. Они — армия древнего врага всех рас, а их господин — олицетворение этого врага.
— Ты ведь не предполагаешь серьезно, что их господин — это какое-то сверхъестественное существо? — скептически спросил Джозеф.
— Только так, и никак иначе. Он настолько могуществен, что его возможно лишь заточить, но и из темницы он способен влиять на события и создавать их. Все наши древние предания о демонах и бесах исходят отсюда, из этого источника.
— Если это так, — медленно ответила Криша, — то где же боги?
— Ответ на этот вопрос, быть может, решит все, — сказал Маккрей. — У нас по-прежнему слишком много вопросов.
— Согласен, — вставил Ган Ро Чин. — Все это время я пытаюсь составить кусочки мозаики вместе, и у меня все еще остается слишком много лишних кусочков.
— Каким образом мы, такие, как мы есть, можем понять сверхъестественное? — спросила Криша.
— Для этого нам надо выйти за пределы привычного способа мышления. Это просто еще одна проблема, типичная проблема инорасовой среды, все мы так или иначе сталкивались с подобными проблемами прежде. Мы — воссоединившиеся Мицлаплан, Миколь и Биржа — новая сила, новая команда, новая армия. Впервые мы столкнулись не с низшей, но с высшей расой. Все три Империи могут теперь оказаться побеждены и поглощены, так же как ранее наши расы оказались поглощены Империями. Он назвал нас теми, кто выживает, но мы — лучше! Все мы — лучше! Мы те, кто борется.
— Мы — шестеро беспомощных пленников в чужой столице, без оружия, без прав, низведенные до уровня наших предков-дикарей, — угрюмо возразил Джозеф. — И если мы не сообразим, как выбраться отсюда, то нас можно сразу записать в жертвы.
— Я согласен с тем, что найти выход жизненно важно, но и только, — ответил капитан. — Избавьте меня от этих разговоров о сверхъестественном. Я повидал немало миров, на которых живут настолько примитивные, неразвитые, невежественные люди, что они поклонялись нам, как богам, потому что наши знания, опыт и технологии казались им магией. Здесь то же самое — но мы-то не дикари!
— Ты сам-то веришь, что у нас есть шанс против этого? — спросила Модра.
— У нас лично нет, конечно. Нас всего шестеро против орд Кинтара. Нам нужна помощь. И я думаю, что мы знаем, где ее можно получить. Они не единственные, кто владеет подобными знаниями. Некто, названный ими «древними врагами», поставили здесь замки и ушли. Думаю, мы все согласны относительно того, кто это должен быть. Наша задача — добраться до них.
Джимми Маккрей осмотрел храм. Оставалось только догадываться, куда могла деться Калия, — мимо них она не проходила, но и в храме ее не было, впрочем, трудно сказать, так ли это было на самом деле. На алтаре не осталось ничего, кроме обуглившейся плоти. Он заметил тело Молли, без сознания или мертвой, лежащее в углу, лицом вниз. Нет, не мертвой. Кажется, он заметил, как она шевельнулась.
— Они ушли, — вздохнула Модра, и одновременно все тоже почувствовали это. Внезапное чувство облегчения пополам с опустошенностью наполнило их. Они поняли, что опять остались одни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
