магического образования в Скайриме, ведь теперь, исключив фактор расстояния, школа в Зале Титанов и Коллегия Винтерхолда смогут поддерживать не только устойчивую связь, но и обмениваться студентами. Не забыли и про поддержание секретности, так общим голосованием было принято решение не только пока не распространяться о переоткрытой магии порталов, но и всех, кому известно о существовании телепортационных артефактов заставить принести обет неразглашении о данной информации. Так как все прекрасно понимали, чем грозит слишком раннее открытие такой информации, никто не отказался.
Вернувшись домой, и предупредив всех, что меня не будет несколько дней, я вновь оказался в Коллегии, где не только выступал в качестве поддержки для Изабеллы, но и, внезапно, заработал себе вполне официальный титул мастера рун и зачарования. Гуляя по Коллегии, я заглянул в мастерскую артефакторов, где не только смог обнаружить ошибки в нескольких заготовках, но и перевести один текст на древне айлейдском, после чего глава всех зачарователей Коллегии потащил меня на экзамен.
Таким образом, вернувшись домой через пару дней, мы с Изабеллой прибыли обратно уже с новыми титулами, так я стал полноценным мастером, со всеми полагающимися атрибутами и регалиями, а моя дорогая супруга стала первым за последнюю сотню лет магистром магии, признанным Коллегией Винтерхолда. Это, конечно мало повлияло на нашу жизнь в целом, но было приятно.
За пределами Зала Титанов жизнь тоже не переставала идти своим чередом. Так, пережив деда всего на пару месяцев, из жизни ушёл ярл Вайтрана Эрик Соколиный Взор, а на его место сел его старший сын, Балгруф, недавно вернувшийся из своего путешествия в сопровождении тёмной эльфийки Айрилет, ставшей его личным телохранителем и хускарлом.
В Виндхельме продолжались народные брожения: недовольные отсутствием наследника у ярла кланы уже начали потихоньку передел власти и сфер влияния, что привело пока только к увеличению количества наёмников в городе и перебои в работе порта.
Рифтен же стал полностью подконтролен клану Чёрный Вереск, и только скудоумие ярла Лайлы Руки Закона, не видящей как последние капли власти утекают из её рук, позволило этому произойти. В противовес ей Гавен набирал всё больше и больше силы, и от выкупа и захвата предприятий перешёл к взятию под свой контроль остальные кланы владения, где-то действуя подкупом, где-то заключая браки, а где-то используя силу, он уже на данный момент владел примерно половиной Рифта. Во многом своим успехом он был обязан своей не последней роли в возрождении ордена Стражей Рассвета, выставив данный факт как щит, он без особых проблем отбивался от всех обвинений в даэдропоклонничестве со стороны своих конкурентов, желающих хоть как-то опорочить своего конкурента. Тем более, работа ордена была видна невооружённым глазом, получив приток свежей крови и лучшее из возможных снаряжение, Стражи в первый год своего существования уничтожили не менее десятка укрытий кровососов, в том числе и Красноводное логово, с парой десятков вампиров внутри.
Вообще у Стражи Рассвета дела шли ну очень хорошо, получив внешнее финансирование, они смогли развернуться на полную. Используя весь имеющийся арсенал, ими были очищены все крупные очаги вампиризма во владениях Рифтен, Истмарк и Вайтран. Дополнительным фактом успеха стало то, что они теперь не только убивали вампиров, но и спасали от этого проклятья тех, кто был обращён насильно, обеспечив себя постоянным источником благодарности и средств от родственников спасённых. И всё было бы хорошо, если бы не Изран, никак не могущий принять тот факт, что вампира можно исцелить, и после пары случаев, когда он собственноручно убивал родных людей с кое-какими деньгами, в том числе и детей… Короче по официальной версии он упал с лошади и сломал себе шею. Новым главой ордена стал Гунмар, который не только смог выправить репутационный эффект от действий Израна, но и снискать славу прозорливого лидера, способного не только на насилие, но и на милосердие. А превратив замковую кузницу форта Стражей Рассвета в ещё один алтарь Сварогу, получил от бога немного сил, здоровья и усиление своего и так не маленького таланта в кузнечном деле.
Остальные владения жили в целом без кардинальных изменений, в Пределе всё так же партизанили Изгои, ярл Фолкрита продолжал просаживать заработанные деньги не пойми куда. А Данстар продолжал страдать от недальновидности своего ярла, так как привлечённый им пираты почти полностью забрали у него власть в городе, чем обеспокоился сам Верховный Король Скайрима, и по слухам уже начал готовить карательный флот.
Пожалуй, самые радикальные изменения постигли Хьялмарк, где благодаря кое-какому товаропотоку, а также работающей факторией, пристани и верфи, начала возвращаться жизнь. В Морфал начали прибывать люди, не нашедшие себе применения в остальных частях Империи, и если на верфи шли работать в основном умеющие обращаться с топором и рубанком, то в факторию и на причал брали всех подряд. Те кто был потрусливее или поосторожней становились грузчиками или рыбаками, те кто поотчаяннее становились матросами на недавно построенных кораблях, а самые большие отморозки отправлялись на болота, собирать травы и сражаться с монстрами. Не стоит также забывать о потоке страждущих, желающих исцелиться от проклятья вампиризма, отчего Фалион стал ну очень уважаемой личностью. Как итог, ярл Идгрод Чёрная избавилась от амплуа безумной пророчицы в глазах местных, став мудрой женщиной с великим даром.
В Сиродиле всё шло не так, чтобы хорошо, но почти через пятнадцать лет после окончания войны, можно было уверенно сказать, что сердце Империи постепенно возвращает себе былое величие. На месте сожжённых деревень были воздвигнуты новые дома, замки и города полностью восстановились, а строительство укреплений на южных рубежах было почти закончено. Пожалуй, если бы не внутриполитическая грызня местных аристократов, то темпы восстановления могли бы быть и выше, но имеем что имеем. Так что сейчас, единственное, что напоминает о прошедшей войне, так это некая безлюдность провинции, не успело ещё родиться достаточное количество крестьян, чтобы их третьи и четвёртые сыновья отправлялись искать лучшей жизни за пределами отчего дома.
Морровинд же процветал, обезопасив себя от набегов со стороны Чернотопья, данмеры не только вернулись в ранее потерянные земли, но начали их активно заселять, причём без привлечения кого-то со стороны, пока, справляясь собственными силами. Вернулись они и к использованию рабского труда, совершая рейды, или просто договариваясь с кем надо, в Морровинд потекли караваны с рабами, по большей части состоящие из каджитов и аргониан. И вроде как Империя была против рабства, но в данном случае все чиновники избирательно ослепли, так как ни гигантские кошки, ни ящерицы гражданами Империи не являлись, и оттого, в принципе, прав
