Териарх может быть легендарным магом. Он может быть величайшим чёртовым колдуном в мире. Но он совершил одну ошибку.
Он выбрал не то заклинание. И не на того человека. Может, этот гейс – моя смерть. Может быть, я умру. Но это не страшно.
Я предпочту умереть свободной.
Магия обжигает меня. Я кричу? Наверное...
Я упираюсь в стену в своей голове. Только это не стена. Как можно бороться с собственными мыслями? Там нет стены. Не с чем бороться, и поэтому это так трудно. Но я умею выплескивать свою ярость в пустоту. И я отказываюсь оставаться. Мои ноги двигаются.
На север. Туда, где я должна быть. Но огонь горит. Это агония. Жгучая боль. Желание. Я должна найти его. Передать послание. У меня есть долг.
Но я не могу. Я никогда не соглашалась на это. У меня есть своя воля. Мой выбор.
Моя судьба.
Воздух словно пылает. Символы на моих руках светятся, обжигая плоть. Я стою на обрыве. Если я продолжу идти, то умру.
Но я буду свободна.
Поэтому я делаю ещё один шаг. Боль прекращается. Что-то во мне ломается. Я…
1.41
— Огонь! Потуши огонь!
Из всех возможных способов проснуться услышать подобный вопль было всё же предпочтительнее, чем получить удар ножом в грудь. Но Рога Хаммерада всё равно вскочили с кроватей и помчались вниз спустя всего несколько секунд после того, как услышали этот крик.
Из кухни выплыло облако чёрного дыма, и Эрин, кашляя и хрипя, выскочила наружу. Торен последовал за ней, держа в руках дымящуюся, пылающую сковороду. Скелет выскочил на улицу, и Рога Хаммерада увидели, как он бросил её на землю и начал топтать содержимое.
Дым стал понемногу рассеиваться, но глаза от него всё ещё пощипывало. В воздухе витал неприятный запах горелого жира и древесного угля.
Эрин уставилась на авантюристов, которые глядели на неё с лестницы. Затем – слабо улыбнулась и помахала рукой.
— О, привет! Эм... Кто-нибудь хочет блинчиков?
***
К большому удивлению Эрин, Рога Хаммерада знали, что такое блины. Очевидно, это блюдо не было продуктом современной кулинарии. Ей пришлось подать постояльцам по несколько тарелок, пока все не наелись.
Блины были блюдом, над которым можно было не заморачиваться. Эрин разрешала Торену замешивать тесто, пока сама жарила аппетитные круги на сковороде. Девушка использовала лопаточку и хорошо смазывала сковороду маслом, чтобы они не прилипали. Она даже пробовала подбрасывать их, как это делают повара по телевизору, но перестала экспериментировать, когда блины полетели в Торена и в огонь.
Закончив с последней порцией блинов, Эрин присоединилась к авантюристам. Девушка ела, пока постояльцы постепенно окончательно просыпались.
— Что это было?
Эрин посмотрела на лысого мага и попыталась вспомнить его имя. Соулсторм? Что-то вроде того.
— Оу, эм, я пыталась научить его готовить.
Эрин указала на Торена, когда скелет вошел в зал с кувшином молока. Девушка приняла стакан под изумлённые взгляды авантюристов.
— Что? Я думала, это будет легко! Забавный факт: это не так.
— Научить скелет... готовить?
— Ну, он и так занимается всей остальной рутиной. Если бы он мог готовить яйца, помешивать суп и переворачивать блинчики, это бы ещё больше облегчило мне жизнь. Но скелеты, кажется, не понимают разницы между «приготовлено» и «сожжено».
Гериал обменялся взглядами с женщиной-магом и покачал головой. Церия, впрочем, выглядела заинтригованной.
— Это неплохая идея. Я всё ещё не уверена, о чём думал Фишес, давая тебе только одного скелета в качестве охранника, но, я полагаю, это всё, что может выдержать твой запас маны.
Эрин замерла, вонзив в еду вилку.
— Чего? У меня нет никакой магии. То есть я не могу её использовать.
Церия нахмурилась, глядя на Эрин.
— Правда? Кто тебе это сказал?
— Фишес.
— А... Но я говорила не об использовании заклинаний. Я просто имела в виду твой внутренний запас маны.
Церия огляделась и увидела, что все, за исключением двух других магов, уставились на неё пустыми взглядами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да ладно! Вы ведь все знаете, что внутри вас есть магия, верно?
Гериал озадаченно посмотрел на свой живот.
— Да ну?
— Разумеется. Магия – часть нас. Она в воздухе, которым мы дышим, в пище, которую мы едим… У каждого из нас есть свой собственный запас маны, пусть и небольшой. У моего вида очень много внутренней магии, которую мы генерируем просто в процессе существования, поэтому из нас получаются хорошие маги. У людей же, с другой стороны...
Она пожала плечами и откусила кусочек блина. Полуэльфийка прожевала и продолжила говорить, не отрываясь от еды:
— Не так много. Хотя существуют исключения, и из них получаются хорошие маги. Но даже если у вас нет возможности произносить заклинания, мана внутри всё равно есть. Достаточно, чтобы поддерживать основные базовые заклинания или снабжать призванное или поднятое существо нужным количеством магии для поддержания его существования.
— Так у меня есть магия? Во мне? Значит ли это, что, если бы Торена здесь не было… я бы могла творить заклинания?
Церия выдержала паузу и сочувственно покачала головой.
— Мне жаль. Но если тебя проверял Фишес, то это маловероятно. Может быть, есть шанс, но...
— Эх... — тихо ответила Эрин.
Она продолжала молча есть, пока авантюристы болтали:
— Я бы хотел пойти в город и собрать нашу долю припасов. Ещё нам нужно посетить Гильдию Авантюристов, чтобы убедиться, что нам всё ещё разрешено входить в руины. Но мы не можем идти, если та авантюристка всё ещё рядом.
Кальруз нахмурился, проглотив два блинчика за один присест.
— Гази Всеведущая. Будет неудобно, если она нас побеспокоит. Я пойду с тобой.
Эрин моргнула и оторвала взгляд от своей тарелки.
— Гази? А, она ушла.
Рога Хаммерада уставились на неё.
— Ты уверена?
— Ага. Она сказала мне, что уходит что-то искать. Где-то в другом месте.
Эрин заметила, как авантюристы обменялись взглядами, но не поняла, что это значит. Просто взгляд, который говорил о чём-то значительном, но не открывал никаких подробностей, стоящих за ним. Возможно, этот взгляд означал, что мир меняется и присутствующие находятся на пороге новой эры. А может быть, это был взгляд, выражающий тонкое наблюдение, что какой-то неудачливый человек наступил в собачьи какашки и не заметил этого. Трудно было сказать.
— Ну что ж, тогда всё становится проще. По крайней мере, пока.
Гериал покачал головой и встал из-за стола.
— Посмотрим, нужно ли ещё что-то сделать в городе. Кальруз, ты всё ещё хочешь присоединиться к нам?
Минотавр фыркнул.
— Больше не стоит тратить время на бесполезную болтовню и полировку оружия. Завтра мы будем сражаться. Скажи остальным, что я буду готов, когда придёт время.
Авантюристы кивнули и направились к двери. Эрин уставилась на оставшуюся от них грязную посуду и молча указала на Торена, а затем на стол. Скелет послушно подошёл и начал собирать тарелки.
Кальруз ещё ел, но Эрин слышала остальных авантюристов, обсуждающих планы на последний мирный день. Одни высказывались за покупку безделушек, чтобы отправить их родным, другие – за то, чтобы посмотреть, какие развлечения есть в городе. Эрин отчетливо слышала, как Гериал непринуждённо разговаривал с остальными, прикрыв за собой дверь:
— Странно. Этот большой валун был там вчера?
Эрин вскочила с места.
— Подождите!
Она распахнула дверь и увидела, как авантюристы спускаются по холму. Эрин отчаянно замахала им руками и бессвязно закричала:
— Стойте! Стойте! Не ходите дальше!
Они повернулись и уставились на девушку. Эрин дрожащим пальцем указала на большой, ничем не примечательный валун, преградивший им путь к городу.
— Оставайтесь там! Если камень сдвинется, ударьте его или используйте заклинание или что-то еще!
— Ударить по камню?
Гериал недоумевающе нахмурился, как и остальные авантюристы уставившись на спрятавшегося камнекраба. Церия, напротив, сузила глаза и сделала несколько шагов назад.
