class="p1">Ему и вправду выплатили компенсацию — да поздно. Все деньги пошли Чичикову, и несколько даже не хватило. От службы Карлсон был отставлен без объяснений, и угрюмо посмотрел на него этот мир — точь-в-точь как при его рождении. Ни о каком округлённом подбородке и речи не было, как и о всей приятной пухлости. Он выглядел уже человеком тощим, много старше среднего возраста, можно сказать, в упадке сил.
Лишь один сокровенный мешочек висел на его похудевшей шейке, составляя его единственный капитал.
Карлсон озирался, как озирается погорелец на пожарище, тщетно пытаясь найти хоть какой знакомый предмет, чтобы употребить его в дело.
«Когда судьба говорит, чтобы я поискал сам средств помочь себе, — бормотал он, стоя на разъезженной улице и постепенно ожесточаясь, — хорошо, говорит, я, говорит, найду средства!»
И вот слухи о Карлсоне канули в реку забвения, в какую-нибудь эдакую Лету, как называют это поэты. Но, позвольте, господа, вот тут-то и начинается, можно сказать, нить, завязка романа.
Итак, куда делся Карлсон, неизвестно; но не прошло, можете представить себе, двух месяцев, как появилась в рязанских лесах шайка разбойников, и атаман-то этой шайки был, судари мои, был не кто другой…
(рукопись обрывается обгорелым краем)
Извините, если кого обидел, а продолжение в комментах
13 сентября 2017
Таинственный остров сокровищ (2017-09-14)
Однажды утром спросонья Малыш услышал взволнованные голоса, доносившиеся из кухни.
Папа и мама явно были чем-то огорчены.
— Ну вот, дождались! — сказал папа. — Ты только погляди, что написано в газете. На, прочти сама.
— Ужасно! — воскликнула мама. — Просто кошмар какой-то!
Малыш мигом соскочил с постели. Ему не терпелось узнать, что же именно ужасно. И он узнал.
На первой странице газеты огромными буквами был набран заголовок: «Что это: летающий бочонок или нечто другое?» В статье было написано: «Странный неопознанный объект над Стокгольмом. Сообщают, что в районе Вазастана появился некий летающий предмет, напоминающий по виду гигантский блин. Все государства земного шара — и монархии и республики — охватила сильнейшая тревога, которую необходимо рассеять. Загадочное явление совершалось в воздушной среде, плотность которой постепенно уменьшается по мере удаления от Земли. Но кто раскроет летающую тайну Вазастана? Редакция газеты назначает вознаграждение в 10 000 крон. Тот, кому посчастливится поймать этот таинственный предмет, получит премию в 10 000 крон. Ловите его, несите в редакцию, получайте деньги!»
Сколько телескопов, подзорных труб, зрительных стекол, биноклей, очков, лорнетов устремлялось к небу в эти чудесные летние ночи, сколько глаз припало к окулярам оптических приборов всех видов и размеров, — сосчитать невозможно! Но уж никак не меньше нескольких сотен тысяч, другими словами — в десять, в двадцать раз больше, чем можно увидеть звезд на небосводе невооруженным глазом. Никогда даже солнечное затмение, наблюдаемое одновременно из всех пунктов земного шара, не привлекало такого количества зрителей.
В отделении математической астрономии не снизошли до наблюдений; в отделении меридиональных измерений ничего не обнаружили; в отделении физических наблюдений ничего не заметили; в отделении геодезии ничего не открыли; в отделении метеорологии ничего не увидели; наконец, в отделении подсчетов попросту ничего не разглядели. Лишь китаец, директор обсерватории Цзи Ка Вей громко заявил прессе, что это просто «Алеет Восток». Обсерватория эта возвышалась в десяти километрах от моря посреди обширной равнины, и перед нею открывался безграничный горизонт, словно омытый прозрачным воздухом. Так вот, этот китаец заявил: «Весьма возможно, что небесное тело, о котором идет речь, — всего-навсего движущийся аппарат, летательная машина».
— Эге, — сказала мама, услышав всё это, — теперь начнется охота.
А папа, обернувшись к Малышу, сказал:
— Послушай, Малыш, к нашему времени в деле создания управляемых воздушных аппаратов наметился некоторый прогресс, чему немало способствовали многочисленные опыты, предпринятые в последней четверти девятнадцатого столетия. Хотя полеты винтокрылых летательных аппаратов были осуществлены только в двадцатом веке, сама концепция винтокрыла имеет намного более раннее происхождение. В рукописи Леонардо да Винчи имеется рисунок аппарата с винтом на вертикальной оси, приводимым в движение мускульной силой летящего на ней человека. Это, несомненно, геликоптер, или вертолет. Позднее появились гондолы, снабженные гребными винтами и подвешенные к аэростатам удлиненной формы, которыми пользовались Анри Жиффар в 1852 году, Дюпюи де Лом в 1872 году, братья Тиссандье в 1883 году и капитаны Кребс и Ренар в 1884 году. Маневрируя с помощью винтов в среде более тяжёлой, чем сам аэростат, искусно лавируя по ветру, воздухоплавателям удавалось порою возвращаться к месту, откуда начался полёт, даже вопреки неблагоприятному направлению ветра, что позволяло именовать их воздушные шары управляемыми; однако им удавалось этого добиться лишь при исключительно благоприятных обстоятельствах. В зависимости от способа уравновешивания реактивного момента несущего винта различают одновинтовые вертолёты (с хвостовым винтом или с реактивным приводом несущего винта), двухвинтовые (соосные; продольной схемы; с перекрещивающимися осями несущих винтов; с поперечным расположением несущих винтов, или поперечной схемы) и многовинтовые. Итак, геликоптер-вертолёт — это такой аппарат, подъёмная сила в котором создаётся одним или несколькими несущими винтами.
— Папа, папа, — жалобно сказал Малыш, — а с кем ты сейчас разговаривал?
В этот момент в оконное стекло постучали.
— Спокойно, дорогая, — сказал папа. — Мы живём на седьмом этаже.
Но в окно постучали сильнее, и вот оно распахнулось. На оконной раме висел маленький человечек.
— Вы кто? — спросила мама.
— Да-да, кто? — спросил папа.
— Я Карлсон, — ответил человечек. — Много лет назад я был высажен на необитаемый летающий остров. Но это только так казалось. Когда я прожил на острове двадцать восемь лет, то обнаружил, что он движется только благодаря сотням, таких же, как и я, людей с пропеллерами на спине.
— Так вы попали в рабство!
— Ага, — ответил Карлсон, — я сам продал себя в рабство за бочку варенья и ящик печенья. Но потом я стал десятником винтовиков, затем — сотником, а вскоре — Начальником всего Обитаемого Таинственного Острова Сокровищ. Но вчера на Острове поднялся мятеж, и я бежал.
— Боже! Вы пострадали за правду?!
— Ну да, — согласился Карлсон. — И за увеличение нормы выработки, то есть ещё и за технический прогресс.
— Но вы за демократию? — с надеждой спросил папа.
— Конечно! — Карлсон улыбнулся. — Я всегда выступал за то, чтобы у каждого винтовика было не менее трёх рабов.
— Тогда вы можете жить здесь, — посоветовала мама. — Вы попросите политического убежища, и вам дадут пособие.
— Но как же мои страдающие братья? — засомневался Карлсон. — А, впрочем, чёрт с ними.
И тут же согласился.
Поход в Комитет беженцев они отложили на завтра, но уже
