class="p1">Во-вторых, сеньора Бьянки, точнее, моя новая «добрая подруга Клотильда» уверила, что-де она страшно соскучилась по детскому смеху, мечтает увидеть однажды внуков и потому будет только рада познакомиться с маленькими джентльменами.
«Может, солгать, что все гостевые комнаты заняты? В конце концов, Клэр никуда не съехал – и не собирается, кажется…» – подумала я малодушно.
Мысль о Клэре меня успокоила. В конце концов можно и прибегнуть к его помощи: если кто и сумеет сделать так, чтоб романские гости поскорее убрались восвояси, так это он. К тому же ему будет только в удовольствие дать волю своему ядовитому языку… Но не успела я хорошенько обдумать, как обратиться к Клэру, чтоб не выглядеть беспомощной «дамой в беде» из рыцарского романа, как наверху вдруг раздался дикарский вопль – и следом громкий топот.
– Миссис Мариани!
Мимо меня будто бы прогарцевал диковинный зверь – шестиногий, шестирукий, шумный и неостановимый. Он едва не сбил с ног сеньору Бьянки, распался на три части, огибая застывшего сеньора Бьянки – и опутал Паолу.
– Вы вернулись! Вы ведь не уедете больше? А подарки вы привезли? А я прочитал книжку, вот! – загалдели мальчишки наперебой.
А Паола, кажется, совершенно позабыла про собственную семью, пытаясь одновременно обнять и Лиама, и Чарльза, и Кеннета, каждого погладить по волосам, поцеловать в щёку и поправить замявшийся воротничок. Взгляд у неё смягчился, глаза повлажнели. Я и сама улыбнулась, глядя на них, и почувствовала, что вот-вот расплачусь от умиления, в лучших традициях сентиментальных поклонниц романтической поэзии. Но потом краем глаза заметила, как смотрит сеньора Бьянка на свою потерянную и вновь обретённую дочь.
То была горькая смесь вины, любви и надежды.
«Боюсь, у меня теперь не хватит духу напустить дядю на гостей», – пронеслось в голове.
И тут же, словно откликаясь на эту мысль, явился наконец на шум и Клэр, одетый по-домашнему и, как всегда, недовольный. Он окинул взором сцену в холле, потом приложил руку к собственному лбу, словно проверяя, нет ли жара, и наконец развернулся, вновь поднимаясь по лестнице.
– Джул! Джул! Подготовь костюм для выхода. Да, без завтрака. Надолго! – послышался его голос, постепенно удаляющийся.
Так я осталась в одиночестве – ну, не считать же детей и перепуганную Юджинию за союзников – на острие вражеской атаки. Немного оправившись от приступа сентиментальности, Клотильда Бьянки обрушила на меня всю мощь романского темперамента. От громкой быстрой речи и размашистых жестов у меня вскоре заболела голова. Внимание Паолы же, увы, целиком и полностью было сосредоточено на воспитанниках, особенно на Лиаме и с его временной хромотой. Словом, вскоре стало ясно, что помощи ждать не откуда, зато сеньор Бьянки готов поддержать беседу, да и «бабушка Энца» того и гляди заскучает на свежем воздухе и присоединится к честной компании… И когда я поняла, что мигрень, а с нею и «хандрень» уже близко, то трусливо сбежала, возложив на мистера Чемберса хлопоты по размещению гостей.
Лайзо отбыл по поручению – уехал искать Эллиса, поэтому мне пришлось остановить кэб, чтобы отправиться в кофейню. Мэдди изрядно удивило то, что я появилась в «Старом гнезде» рано; впрочем, рассказ о гостях из Романии её изрядно повеселил. Она так заразительно смеялась, что вскоре это происшествие перестало казаться ужасным, и настроение постепенно выровнялось. Теперь я уже с нетерпением ждала вечера, предвкушая, как расскажу Эллису о своих снах. Кто-то другой мог бы и отмахнуться от туманных мистических предсказаний, однако он уже не раз прибегал к помощи моего дара. Так что его определённо должна была заинтересовать подсказка, что-де разгадку убийства Хэмпшайра следует искать в прошлом герцога, а именно – в некоем скандальном эпизоде, связанном с цирком…
Солнце сегодня особенно припекало, можно сказать, по-летнему. Бромли оживал на глазах после долгого зимнего забытья. Когда кофейня открыла свои двери, то зал начал постепенно наполняться людьми, и их было куда больше, чем, скажем, вчера – вероятно, многие постоянные посетители нынче проснулись раньше обычного и решили заглянуть в «Старое гнездо». Георг и Рене, поддавшись общему настроению, тоже ощутили небывалый прилив вдохновения, и запахи из кухни доносились воистину умопомрачительные. В какой-то момент я так погрузилась в приятные хлопоты, что совершенно упустила из виду вход в кофейню и не заметила появление воистину удивительной особы; о ней мне сообщили изумлённые возгласы и шепотки.
– Вы только посмотрите! – ахнула миссис Джоунстоун, прижимая руки к груди.
И я посмотрела.
На пороге стояла Фея Ночи, собственной персоной. Не в цирковом костюме, разумеется, и без грима, но ярко подведённые глаза и платье в чёрно-белую полоску и так приковали всеобщее внимание. В «Старое гнездо» циркачка заглянула явно не случайно и уходить не собиралась. Вероятно, Судьба решила, что мне отчаянно не хватает в последнее время интересных гостей – и постаралась восполнить это в один день.
Честно признать, очень мило с её стороны, но совершенно излишне!
Больше всего в тот момент мне хотелось сослаться на неотложные дела и степенно ретироваться на кухню, затем выйти на улицу с чёрного хода, сесть в салон своей «Железной Минни» и приказать Лайзо скучающим голосом: «Давайте-ка прокатимся по городу – чудная погодка, право!»
Но, во-первых, это было бы недостойно леди. А во-вторых, Лайзо как уехал передать приглашение Эллису, так ещё и не вернулся. И потому я поднялась из-за столика и поспешила навстречу Фее Ночи, приветливо улыбаясь:
– О, мисс Ишервуд, какой сюрприз! Вы всё-таки нашли минутку, чтобы навестить «Старое гнездо»! Прошу, проходите же скорее сюда! – и с этими словами я ненавязчиво притронулась к локтю незваной гостьи, направляя её к общему столику, где из завсегдатаев уже сидели Эрвин Калле, на сей раз без спутницы, леди Клампси и полковник Арч. – Друзья, позвольте представить вам мисс Ишервуд, которую вы знаете под другим именем – Фея Ночи!
Как известно, самый лёгкий способ выйти из неловкого положения – поставить кого-то в ещё более неловкое положение. Я не желала, разумеется, смутить мисс Ишервуд… да и может ли что-либо привести в замешательство особу, имеющую обыкновение красоваться в возмутительно короткой юбке перед сотнями зрителей? Однако моя гостья, похоже, не ожидала такого развития событий и несколько растерялась. Она позволила усадить себя за стол, благосклонно приняла чашку «маскарадного» кофе и даже поддерживала некоторое время бессмысленную светскую беседу:
– Как вы находите Бромли?
– О, благодарю, чудесно! Весна здесь всегда такая тёплая?
– Вы верно заметили, чудесная стоит погода!
– Мисс Ишервуд,
