id="id4658">— Теперь имеется и все остальное, включая связь Шелтона Грубера с правителями Сетелены и убийство Питера Келли.
Рассказ Альберта Колена о его приключениях в прошлом, когда, таясь от кого-либо, он буквально совершал чудеса видеосъемки, действительно поверг в восхищение всех, дожидавшихся его возвращения.
Особенно журналистку Паолу Конрой.
— Теперь, наверняка, фактов хватит на то, чтобы припереть Шелтона Грубера к стенке, — возликовала она. — И заодно выручить Бьенола!
Зато ее дядя Крис Джонсон спросил о другом:
— Где сам междуход?
— За городом, — ответил юный пилот. — Сейчас туда и отправимся.
Алик спохватился о том, что не сказал самого главного:
— Только теперь, чур, забудем о прыжках во времени. И так много чего внесли всякого, что может, так или иначе, отразиться на хронологии.
Его поддержали:
— Больше и не нужно.
Тем временем наступала пора действовать.
Чем и занялась Конрой.
— Я побежала на телестудию, буду собирать пресс-конференцию, — с сожалением, что откладывает встречу с чудесным кораблем, заявил Паола.
Только выбирать ей не приходилось.
— Давай, занимайся разоблачением Шелтона Грубера, это сейчас главнее! — поддержали его друзья.
О том, как в дальнейшем будут развиваться события, они решили, в целях безопасности, наблюдать уже непосредственно из кабины междухода.
Глава тринадцатая
…Известие о своем предстоящем разоблачении Шелтон Грубер на этот раз получил вовремя.
Оперативно теперь сработала широко разветвленная сеть его осведомителей и тайных агентов. Один из них и позвонил, чтобы предупредить об опасной затее журналистки Паолы Конрой.
— Уж не та ли это самая писака, что свалила бывшего губернатора Кроуфорда? — сразу пришло на память шефу ЦФБ. — Только удивительно мне, откуда он берет эти свои сногсшибательные факты?!
Пришедшие по срочному вызову руководителя, офицеры для специальных поручений Финн Креп и Хадли Стоун тут же получили предписание:
— Разобраться со строптивой журналисткой.
— Будет сделано! — без раздумий заявили оба, отправляясь, по адресу, где живёт репортерша.
Однако, не таков мистер Грубер, чтобы лишний раз попусту рисковать, не заручившись отходным вариантом. Вот и теперь он не собирался, образно говоря:
— Складывать все имеющиеся «яйца в одну корзину».
Другие подстраховывали неразлучную парочку неразборчивых исполнителей.
В ту минуту, когда в квартире Конрой должны были прозвучать выстрелы, неизвестные злоумышленники также проникли в студию, где монтировалась сенсационная телепередача.
— Шеф, провал!
Вдруг раздалось из передатчика, по которому мистер Шелтон Грубер получал информацию о ходе операции по устранению разоблачителя.
— Что такое?! — рявкнул он в микрофон.
— Это я, Финн, — между тем продолжал исполнитель, — Мы тут забаррикадировались в логове треклятой бабы…
Их встретила засада полицейских, заранее посвященных телестудией в возможность покушения.
И если бы не дьявольская изворотливость убийц:
— Кто знает, чем бы закончился этот день для самого Шелтона Грубера?
Не пришлось ли ему тогда вечерять в тюремной камере?
Пока же он получил новый звонок от своих людей.
— Мы тут подстрелили несколько человек, — стоя среди учиненного в комнате погрома и глядя на то, как его напарник обыскивает тела убитых фараонов, обстоятельно докладывал Креп по мобильному телефону.
— А журналистка?
— Её здесь и не было, — донеслось из телефонной трубки. — Что делать дальше?
— Ко мне теперь вам нельзя, — ответил босс. — Поезжайте пока в пригород, там ждите указаний.
Не подняло настроение мистера Грубера и возвращение его людей с телестудии.
Хотя они и доставили все, что он хотел:
— Ворох кассет с видеозаписями эпизодов покушений, сговоров, убийств…
— Но ведь это все черновик, — вознегодовал Шелтон Грубер. — Где же сама запись передачи?
И только теперь понял, что проиграл.
На экране включенного с самого утра телевизора появилось изображение Паолы Конрой, стоящей посреди своей разрушенной квартиры.
За спиной его сновали полицейские эксперты.
— Я веду прямой репортаж из собственного дома, — гневно глядя с экрана, начала свою передачу Конрой. — Только что здесь побывали убийцы из ведомства, о секретах которого мы хотели рассказать чуть позже.
Камера показала трупы погибших полицейских, множество гильз рассыпанных по полу и следы пуль на изрешеченных стенах.
Репортаж продолжился новым заявлением журналистки, чудом избежавшей смерти.
— Материалы готовились еще и для передачи в правоохранительные органы. Но теперь стало ясно, что медлить нельзя, — глядя прямо в объектив видеокамеры, продолжала Паола. — Кроме того, высокопоставленные преступники сделали упреждающий удар.
Журналистку сменило на экране изображение постоянного ведущего новостей:
— Побывали налетчики и на студии, только им не повезло.
На свет появилась кассета с записью:
— Вот пленка, которую удалось сохранить…
Сразу за сменой кадра пошел эпизод конфиденциальной встречи Шелтона Грубера с губернатором мистером Кроуфордом, состоявшейся в неуютном и даже обшарпанном гостиничном номере для бродяг.
— Все кончено! — глядя на экран, прошептал мистер Грубер побелевшими от ужаса губами.
Из оцепенения его вывел телефонный звонок.
— Да! — машинально подняв трубку, ответил охваченный паникой разоблаченный шеф спецслужбы.
— Это из резиденции президента…
Что хотели узнать от него в Белом Доме, мстер Шелтон Грубер слушать не стал.
К нему, словно к марафонцу в конце долгой дистанции, пришло второе дыхание.
Внезапно он понял:
— Что ему нужно делать и как следует поступать!
Сговорившись с Крепом и Стоуном, он велел им ждать в аэропорту у самолета, выделенного господину Груберу как члену чрезвычайной правительственной комиссии:
— Подготовьте машину к вылету, я скоро буду!
Но ещё до того как сесть в вертолет, доставивший Грубера на аэродром, шеф спецслужбы открыл свой сейф, вынул оттуда два черных чемоданчика:
— Последнюю ставку в его, так неудачно складывающейся, игре.
…На космодроме в этот день никому не было дела до любых телевизионных сенсаций. Готовился старт очередной ракеты на Луну с группой монтажников для продолжения работ по солнечной электростанции.
Поэтому Шелтона Грубера, со свитой преданных ему людей, встретили так, как будто бы ничего не произошло в его карьере одного из высших чиновников страны.
— Все пусть идет так, как намечено, — при разговоре успокоил он руководителя стартового комплекса. — Просто хочу напоследок сказать несколько слов астронавтам.
— Провожатых не нужно! — предусмотрительно распорядился Грубер, отправляясь к блоку, где облачились в скафандры астронавты. — Я все здесь знаю сам.
Годы интенсивного исследования космоса наложили свой отпечаток на ставшую совершенно обыденной работу космодрома. Теперь уж обходились без парадности и торжественных церемоний, отправляя очередной корабль,
