российских клубов. Есть задание на содержание клубов госкорпорациями, например Газпром владеет «Зенитом», на который не жалеет денег. И хотя многие из граждан России не имеют газа, у «Зенита» есть всё. Правда отечественному футболу это мало помогает. Иные из олигархов учредили Академии. Футбольные, конечно. Там мальчишек сызмальства учат подбрасывать мяч ногой. Но почему то гораздо успешнее оказались футболисты Исландии, страны по численности населения в четыреста раз меньше России, где футболом занимаются любительски, а зарплаты членов сборной страны и их тренеров меньше российских в десятки раз.
Здесь мы имеем дело с законом: неправедно нажитые деньги не могут эффективно работать. В этом нет никакой мистики. Дело не в самих денежных знаках, а в головах тех, кому они принадлежат. Кто их не зарабатывал, тот и не в состоянии их правильно потратить. Вспомним, насколько требовательными были комиссии во Флоренции, контролирующие и финансирующие знаковые проекты. Когда несколько поколений по крупицам увеличивают своё состояние, у них воспитывается чувство ответственности перед своей семьёй, своей страной. Так и было перед революцией у русских промышленников и купцов. Они оставили после себя бесчисленное количество больниц, домов призрения, храмов, музеев и среди них Третьяковскую галерею. Праведно заработанное богатство остаётся в стране и начинает работать на страну. Ворованное стараются поскорее вывезти, а то ненароком могут отобрать.
На органе Большого зала Московской консерватории из зала видна надпись: «Дар С. П. фон Дервиза». А какие дары сделали своей стране современные олигархи, которые намного богаче фон Дервиза? Купили в Англии футбольный клуб, а в США баскетбольный? Можно ли сделать что то более порочащее «доброе» имя российского олигарха? Думается, что нет! Вот во что превратился русский купец за те семьдесят лет, когда столько хорошего было сделано для трудящихся и построения коммунизма.
Флорентийские власти в их стремлении превратить Флоренцию в новые Афины поддерживала значимая часть населения, поэтому результатом явились бесценные произведения искусства. Другая история случилась в начале ХХI в. в Петербурге. Г-жа Матвиенко, бывшая в те времена губернатором Петербурга, задумала вместе с руководителем «Газпрома» г-ом Миллером построить в центре Петербурга 400‑метровый небоскрёб. Граждане Петербурга вели долгую изнурительную и неравную борьбу, чтобы не дать обезобразить город. То, что им удалось победить — это поистине чудо. Но почему столь различны отношения власти и народа в только что вышедшей из средневековья Флоренции и «колыбели Великой Октябрьской Социалистической революции»? Неужели что то напутал прогресс? Да нет, прогресс тут совершенно не при чём. Он там, где техника, а там, где люди, вопрос в элите. Есть элита или нет? От этого всё и зависит.
Российский истеблишмент в первые десятилетия новой истории в значительной мере состоял из бывших комсомольских функционеров с их особым представлением о своём светлом будущем, чей номенклатурный быт и комсомольский задор с таким остроумием описал Ю. Поляков в повести «ЧП районного масштаба». И вот в соответствии с законами коммунистического жанра, плавно перешедшего в демократический, комсомольского функционера назначают губернатором культурной столицы России. Но дело всё в том, что ни один из его предков к Петербургу не имел никакого отношения, а сам он приехал из украинской глубинки. И корни его там! Для города это едва не кончилось трагически. Правду сказать, существенную помощь петербуржцам оказала ЮНЕСКО своей вполне реальной угрозой исключить Петербург из списков Всемирного культурного наследия. А это уже скандал мирового масштаба, большие убытки в туризме и т. д. Исторический центр Петербурга был спасён. Мораль сей истории такова: многое на этом свете зависит от уровня тех, кто исполняет, но ещё больше от уровня тех, кто руководит. И не дай вам Бог попасть в ситуацию, когда вами будет руководить деятель низкого уровня (в народе их называют просто — дураками).
Созидательность там, где человек чувствует себя хозяином. А для этого он должен чем то владеть, быть укоренённым в этой системе, знать, что он в состоянии влиять на жизненно важное для него. Созидательный вектор, а с ней и устойчивость, система обретает, когда ощущение хозяина, причастности к общему делу появляется у большинства. Если же это ощущение знакомо лишь олигархам и высшему чиновничеству, созидания не видать, как своих ушей. А не возникнет это ощущение — быть этому месту пусту.
Уничтожив частную собственность, большевики уничтожили одну из самых крепких связей людей с их землёй. Вдобавок они уничтожили историю, родословные, которые корнями уходили глубоко в почву страны. Страна перестала принадлежать тем, кто в ней живёт. Она стала чужой, абстрактным понятием. Козыреву было ничего не жаль, он готов был всё отдать, потому что ни его руками, ни руками его предков здесь ничего не было создано. Поэтому в 1990‑е директора и все, кто мог, за бесценок продали за рубеж (в основном, в Китай) технологии, процессы, техническую и проектную документацию и вообще всё, что можно было продать. Пусть за копейки, всё равно не своё! Для тех, кто ничего не имел, деньги оказались слишком большим соблазном. Некоторые продавцы до сих пор живут в Китае на положении почётных граждан, как, например, главный инженер института, в котором работал автор.
Жизнеспособная система всё тянет к себе, нежизнеспособная всё отдаёт и бездумно тратит. Как с лёгкостью отдавали Горбачёв, Шеварнадзе, Козырев. А сегодня так же бесхозяйственно прощаются огромные долги, позволяется вывозить капиталы из страны. Как и на Олимпийские игры, так и на Украину США потратили гораздо меньше России; государственный переворот на Украине в 2014 году им обошёлся всего в 5 миллиардов.
Для развития необходимы согласованные действия многих созидателей, а чтобы разрушить систему, достаточно нескольких сверхактивных разрушителей. Февральский переворот в наибольшей степени был обязан своим успехом низости одного человека — А. Гучкова. Этот чрезвычайно завистливый и тщеславный человек, бретёр, особо опасная разновидность опереточного злодея, ненавидел царя за его очевидное превосходство в вопросах достоинства и чести, а царицу за её любовь к мужу и детям. Он был основным автором и спонсором шпиономании и борьбы с «чёрными силами», якобы возглавляемые императорской четой. Пасквили на последних сыпались, как из рога изобилия. В результате страна, которая была обречена на победу, обрушилась в пропасть невиданной катастрофы.
В верхушке политики и бизнеса самый высокий процент беспринципных. Ельцин, будучи первым секретарём Свердловского обкома партии, приказал снести дом Ипатьева, где была расстреляна царская семья. Шестьдесят лет дом простоял, пока не нашёлся зрело мыслящий партиец, который понял всю степень опасности, таящейся в этом немом свидетеле. Но Ельцин продолжал созревать и далее, и вот он уже крестится на перезахоронении царских останков. Столь же динамично он
