Читаем без скачивания Весь Хайнлайн. Свободное владение Фарнхэма - Роберт Хайнлайн

— Ну, не буду мешать, — сказал Ардмор и отключился.

— Там прошел слух, что Кулак Императора погиб. Сан-Франциско запрашивает разрешения на… Минуту, связисты предлагают попробовать другой диапазон. А, вот — они пользуются позывными Наследного Принца, но работают на волне губернатора провинции. Не могу понять, что они говорят — это или шифр, или какой-то диалект, которого я не знаю. Дежурный, попробуйте еще какой-нибудь диапазон, мы попусту теряем время. Вот, это уже лучше. — Даунер вслушался, потом радостно сказал: — Слушайте, командир, — кто-то говорит, что губернатор южной провинции лишился рассудка, и просит разрешения его сместить. А вот еще кто-то — он хочет знать, почему не отвечает дворец и как с ним связаться, ему нужно доложить о мятеже…

— Откуда он говорит? — снова подключился Ардмор.

— Не разобрал. Все частоты заняты, и почти везде передают что-то нечленораздельное. Не дают друг другу говорить, влезают я чужие передачи…

Кто-то тихо постучал в дверь кабинета Ардмора. Дверь приоткрылась, и появилась голова доктора Брукса.

— Можно войти?

— А, конечно, доктор. Входите. Мы слушаем, что капитану Даунеру удается перехватить по радио.

— Жаль, он у нас один такой, кто может переводить.

— Да, только от его перехвата не так уж много пользы — разве что общее впечатление.

Почти целый час они слушали все, что удавалось перехватить Даунеру. Это были большей частью разрозненные обрывки, но из них становилось все яснее, что разгром дворца в сочетании с эмоциональным потрясением от надругательства над самыми важными чиновниками администрации не оставили камня на камне от обычно хорошо налаженной работы паназиатского правительства. В конце концов Даунер сказал:

— Вот какой-то приказ. Минутку… Запрещается вести любые передачи открытым текстом — все должно передаваться шифром.

Ардмор взглянул на Томаса.

— Джефф, я думаю, пора. Кто-то еще не совсем потерял здравый смысл и самообладание и пытается привести остальных в чувство. Не исключено, что это наш старый приятель, Наследный Принц. Надо его остановить.

Он позвонил в центр связи.

— Пора, Стиве, — сказал он дежурному офицеру. — Включайте на полную мощность.

— Глушить?

— Да. Предупреди все храмы по первому каналу, и пусть начинают одновременно.

— Они уже готовы, сэр. Выполнять?

— Хорошо. Выполняйте!

Уилки уже давно сконструировал нехитрое приспособление, с помощью которого всю огромную энергию храмовых излучателей можно было при желании преобразовать в сплошной спектр электромагнитных волн — другими словами, в радиопомехи. И теперь в эфире не было слышно ничего, кроме воя и треска, как будто одновременно разразились вспышка на Солнце, магнитная буря и полярное сияние.

На экране было видно, как Даунер сорвал с себя наушники.

— Чтоб вас… Какого черта меня не предупредили? Он снова осторожно поднес к уху наушник и покачал головой.

— Ничего не слышно. Похоже, мы пережгли все приемники, какие есть в стране.

— Вполне возможно, — заметил Ардмор, — но все равно будем продолжать глушение.

К этому времени на всей территории Соединенных Штатов уже не осталось никакой единой системы связи, кроме пара-радио в храмах Мотаа. Азиатские правители не могли воспользоваться даже телефоном: все подземные кабели уже давно были выкопаны за ненадобностью и сданы в металлолом.

— Сколько еще будем ждать, командир? — спросил Томас.

— Недолго. Мы дали им на разговоры ровно столько времени, чтобы до них дошло, какая заваруха началась по всей стране. Теперь мы лишили их связи. Сейчас должна начаться паника. Подождем, пока она распространится, чтобы охватила всех до единого. Вот когда совсем дозреют, тогда и начнем.

— А как вы сможете узнать, что они уже дозрели?

— Никак. Придется положиться на собственное чутье. Пока пусть повертятся — скажем, около часа. А потом примемся за дело.

— Хорошо бы вся эта история раз и навсегда кончилась, — заметил Брукс, который заметно нервничал. — Нелегко она нам далась…

Он умолк, не закончив фразы. Ардмор повернулся к нему:

— Только не думайте, что она может кончиться раз и навсегда.

— Но ведь… Как только мы окончательно добьем паназиатов…

— Вот здесь вы и не правы. — Ардмор тоже нервничал, это было видно по его резкому тону. — Потому мы и оказались в таком скверном положении, что рассчитывали решить проблему раз и навсегда. Чтобы отразить угрозу со стороны паназиатов, мы приняли Закон о не общении и укрепили западное побережье, — а они напали на нас с севера, через полюс. У нас могло бы хватить ума это предвидеть, ведь такие примеры истории известны. В свое время Французская Республика попробовала раз и навсегда остановить ход событий Версальским договором Но это не получилось, они построили линию Мажино и на этом успокоились. И чего они добились? Полного разгрома! Жизнь — процесс динамический, остановить ее нельзя. Только в сказке все может кончиться тем, что «они жили долго и умерли в один день», а на самом деле…

В этот момент на пульте замигала красная лампочка и прозвучал тревожный звонок. На экране появился дежурный офицер из центра связи.

— Майор Ардмор!

Почти сразу же на экране возникло взволнованное лицо Фрэнка Митсуи.

— Майор! — выпалил он. — Полковник Кэлхун спятил!

— Спокойнее, Фрэнк, спокойнее! Что случилось?

— Он от меня сбежал и сейчас в храме. Ему взбрело в голову, что он и есть Бог Мотаа.

Глава 12

Ардмор отключил Фрэнка и переключился на дежурного офицера.

— Соедините меня с главным алтарем, и поживее!

На экране появился центр связи Главного храма, но за пультом Ардмор увидел не дежурного, а Кэлхуна. Дежурный полулежал в своем кресле, беспомощно свесив голову набок. Ардмор тут же отключил связь и бросился к двери. За ним по пятам кинулись Томас и Брукс, оставив далеко позади адъютанта. Все трое вбежали в лифт, на предельной скорости поднялись на верхний этаж и выскочили в большой зал храма. Впереди, метрах в тридцати, возвышался алтарь.

— Я приказал Фрэнку за ним следить… — начал было Томас на бегу, но тут над верхним краем алтаря показалась голова Кэлхуна.

— Стоять на месте!

Они остановились.

— Осторожнее, майор! — шепнул Брукс. — Большой излучатель наведен на нас!

— Знаю, — бросил ему Ардмор вполголоса и откашлялся. — Полковник Кэлхун!

— Я Великий Бог Мотаа. Вы должны говорить со мной почтительно!

— Да, разумеется, Великий Мотаа. Но скажи своему слуге, разве полковник Кэлхун — не одна из твоих ипостасей?