это символ нашей страны. Украсть её — значит объявить войну всей стране.
— Я читала, что статуя сделана из очень ценных материалов, которые подавляют Чары, — добавила Света. — Её невозможно украсть.
— Да, на ней не сработают Чары, — кивнула Аня. — Можно только уничтожить, но это тоже очень тяжело. Тем более тут — в самом центре столицы.
Мия взглянула на меня и прищурилась.
— Ты же не просто так задал этот вопрос? — промурлыкала она.
Я не стал ей отвечать.
— Как у вас дела в гимназии? — спросил я девочек. — Нашли женихов?
Света с Аней переглянулись и прыснули.
— Ты говоришь как мой дедушка, — хихикала Аня, прикрыв ладошкой рот.
— Женихов, ага. У нас такие глупые одноклассники, ты не представляешь!
— Почему же? — Аня, продолжая держать ладонь у рта, взглянула на Свету. — А как же наш романтик? Он же предлагал тебе дружить?
— Романтик, — Света закатила глаза. — Он сравнил цвет заката с кровью свиньи.
— Поэтому и романтик, — у Ани лицо всё покраснело, она не могла никак успокоиться.
Я шёл рядом и улыбался, слушая, как мелкие сплетничают. Если их послушать, весь их класс — сплошные умственные инвалиды. Особенно парни.
Мы прошли по улице, разглядывая витрины магазинов. Но заходить никуда не стали.
— Артур, Света, — позади раздался довольный голос.
Я оглянулся и увидел Алину. Её ярко-зелёные волосы были убраны в хвост, она была одета в кожаную куртку и чёрные джинсы.
— Ты тут откуда? — удивился я.
— Я её позвала, — похвасталась Света.
— Ты ведь должен быть с подружками, нет? — иронично спросила Алина.
— У тебя появились подружки? — живо заинтересовалась Света.
— Я очень голоден, пойдёмте поедим. Угощаю, — чтобы съехать с темы я поспешил к ближайшему ресторанчику.
Мы поели и продолжили гулять, пока не пришло время ехать к юристу. Я тепло попрощался с девушками и на такси отправился на нужный адрес.
Контора Гуго Гроцкого располагалась в историческом особняке из красного кирпича, построенном в неоготическом стиле. Здание выделялось среди современных построек своей монументальностью — четыре этажа с высокими окнами, украшенными витражами, и массивные колонны у парадного входа. Над входом располагался барельеф с весами правосудия, выполненный из белого мрамора.
У входа меня встретил швейцар в строгой тёмно-зелёной ливрее с золотыми пуговицами. Он почтительно поклонился мне и провёл через просторный холл с мраморным полом и хрустальными люстрами. За стойкой регистрации сидела молодая девушка в строгом костюме. Увидев нас, она тут же связалась с кем-то по внутренней связи.
— Как тут всё строго устроено, — одобрительно покивала Мия. — Сразу видно, что работают важные люди.
Через минуту появился личный секретарь Гуго — пожилой мужчина с аккуратно подстриженными усами, в безупречном сером костюме.
— Меня зовут Михаил Петрович, — он поклонился мне. — Прошу за мной, Графиня Зита уже на месте.
Я проверил время — без пяти восемь. Значит, я не опоздал, а она раньше приехала. Михаил Петрович повёл меня по широкой лестнице, устланной бордовым ковром, на третий этаж.
По пути я заметил, что в здании царила атмосфера старой юридической конторы — приглушённый свет, запах полироли и кожи, тихие разговоры за дубовыми дверями кабинетов. На стенах висели портреты выдающихся юристов прошлого и настоящего, включая основателей клана Гроцких.
— Дальше комната ожидания, — Михаил Петрович остановился у двери и открыл её. — Вас позовут, когда господин Гуго будет готов.
— Спасибо, — кивнул я, входя внутрь. Небольшая комната со стульями, впереди, за столом, сидит секретарь. Рядом виднелась дверь, с простенькой табличкой «Гуго Гроцкий».
— Явился, не завонялся, — проворчала Зита.
— Мне кажется, вы немного неправильно используется этот фразеологизм, — заметил я, присаживаясь.
— Умный самый? — Графиня прищурилась. — Может, тебе врезать? Я ведь могу, я боксировать умею.
Вспомнив, что у Графини серьёзные проблемы с головой, я решил не провоцировать её.
— Прошу прощения, — я улыбнулся.
— То-то же, — проворчала она.
— Можете входить, — сухо сказал секретарь.
Я помог Графине встать. Вместе мы вошли в кабинет Гуго Гроцкого. Тут всё было пропитано аурой строгой канцелярии — тёмные деревянные панели на стенах, массивные книжные шкафы из красного дерева, заполненные толстыми томами в кожаных переплётах. В воздухе витал запах старых книг, дорогого табака и кожи.
Сам Гуго оказался высоким худощавым мужчиной лет пятидесяти с аккуратно подстриженной седой бородой и проницательным взглядом. Он встретил нас, стоя за огромным письменным столом, заваленным документами и старинными фолиантами. На нём был строгий тёмно-синий костюм-тройка и белоснежная рубашка с золотыми запонками.
— Графиня Зита, рад видеть вас, — поклонился он. — И Благородный Грейг, приятно познакомиться.
— Аристократ Гуго, — я коротко поклонился. Зита просто кивнула.
Гуго указал нам на кожаные кресла перед столом и вызвал помощницу. Дверь в углу кабинета открылась, вошла элегантная женщина средних лет с папкой в руках.
— Прежде чем мы приступим к составлению наследственного договора, — Гуго сложил руки на столе, — позвольте представить специалиста по верификации намерений. Графиня настояла на его присутствии.
В кабинет вошёл невысокий мужчина с абсолютно белыми глазами.
— Выглядит жутко, — пробормотала Мия.
— Это стандартная процедура, — пояснил мне Гуго. — Особенно когда речь идёт о крупном наследстве. После активации Чары вслух выскажите, что не собираетесь приближать дату смерти Графини Зиты.
Гуго кивнул верификатору. Тот сложил ладони у груди и склонил голову. От его тела распространился бежевый свет.
— Скорее всего, у него элемент разума или души, — предположила Мия.
— Говорите, — кивнул мне Гуго.
— Я, Благородный Артур Грейг, не собираюсь приближать дату смерти Графини Зиты Грейг, урождённой Видеман, — сухо отчеканил я.
Верификатор спустя пару секунд посмотрел на Гуго и кивнул ему.
— Ваш внук не желает вам смерти, — Гуго скупо улыбнулся Зите.
— Ещё бы он желал, — проворчала она. Но было заметно, что Графиня расслабилась.
— Давайте приступим к составлению договора, — предложил Гуго. — Моя помощница принесёт вам напитки по желанию.
Следующие полчаса ушли на то, чтобы составить договор. Моя роль тут была небольшой, в основном я молчал. Наконец, мы закончили.
— Теперь, чтобы договор вошёл в силу, Графине требуется лишь отправить мне электронное подтверждение, —
