Читаем без скачивания Чёрная Пешка - Alexandr Lukianov

Кафедра методики преподавания обществоведческих дисциплин

4 часа 85 минут, 1-го дня 2-ой недели Оранжевого месяца, 9591 года от Озарения

Сегодня Бидзанби Да пребывал на кафедре в одиночестве. Занятия сотрудников проходили в других корпусах, секретарь уехала оформлять заявки на получение наглядных пособий и канцелярских принадлежностей, а заведующая кафедрой уже час как пропадала на затянувшемся совещании у проректора. Всеслав задумчиво позвякивал ложечкой, размешивая цветочный чай и глядя на записку, пришедшую к нему среди прочих в конце только что прочитанной лекции: «Чтимый преподаватель, прошу, не зачитывая вопроса вслух, ответить одним словом: «да» или «нет». Можно ли на большой перемене зайти на кафедру и обговорить с Вами возможность научного руководства моими курсовыми и (в перспективе) дипломной работами? Гакха Адзи, группа «С».

Пять минут назад он ответил на это лаконичным согласием, но теперь колебался. Дело в том, что в коридоре рядом с дверью кафедры находилась доска объявлений. На ней в начале года секретарем был вывешен список сотрудников факультета. В прошлые выходные неизвестные остроумцы исправили в заголовке «Приказы декана» руну «и» на «о». А фамилию Бидзанби Да кто-то обрисовал изящным орнаментом из красных сердечек и «поцелуйчиков». Ниже прицепили распечатанные высказывания из его лекций: «Тем, кто любит печеночный паштет и почитает науку, не стоит видеть, с чего все это начинается… Миссия историка в том, чтобы отыскать три монографии, которые никто не читал, прочесть, написать четвертую, которую никто не будет читать…» [6] И тоже украсили озорной рамочкой.

-Ого! –восхитился Цзук Га, зашедший за пачкой проверенных тетрадей. -Растет популярность? Наши имена и фотографии лобзают? Наши афоризмы оседают в народе? Мы целыми стаями, косяками, отарами очаровываем поклонниц-студенток, а? Поздравляю, обмираю от восторга м белой зависти, с удовольствием наблюдаю со стороны! Теперь жди нашествия очарованных особей и выслушивай бурчание секретарши – ведь ей придется постоянно обновлять листки на доске. А потом тебя растерзают на клочки и каждому клочку, оправленному в золото, будут поклоняться.

Га подмигнул и удалился, шевеля улыбками усы и кренясь под тяжестью набитого тетрадями портфеля.

Вот теперь Бидзанби и размышлял о мотивах, побудивших неизвестную Гакха Адзи обратиться к нему. Не хотелось бы, чтобы коллега оказался прав. Он старательно припоминал лица студентов третьего курса, но никак не мог вспомнить автора записки. Прогульщица? Очарованная особь? Посмотрим…

Мореная лакированная дверь распахнулась, вошла как всегда, очень изящная и со вкусом одетая Хидзаци Уду. Её лицо излучало морозное, тщательно загнанное внутрь неудовольствие.

-Потерять сто минут на совещании, на котором так и не был решен по существу ни один вопрос! –объявила она Всеславу, задержавшись на пороге. –Умопомрачительно! Университет неудержимо деградирует!

Пожала плечами, прошла к себе, и Бидзанби услышал жалобный писк телефона, ухваченного за шиворот рукой раздраженной начальницы.

-Диспетчерская? Старшего диспетчера прошу, пожалуйста. Угадали, именно Хидзаци. Я только что с совещания. –услышал Всеслав. –Там мне стало известно – причем отчего-то не от вас, а из совершенно посторонних источников! - что математики и биологи конспиративно оформили заявки на дополнительные лекционные часы. А потом каким-то шпионским образом получили их. Случай вопиющий, хотя, к несчастью, далеко не новый и не неожиданный для нас. Так что же - теперь у честных людей, не успевших пиратскими приемами захватить аудитории, возникнут затруднения с проведением занятий. Что значит «не возникнут»? Мне виднее. Само собой. Ни в коем случае. А вот это возможно. Видите ли, мне ничего не известно о существовании научных студенческих секций и кружков у математиков. Но мне известно, что преподаватели нашей кафедры ведут шесть специализированных лекционных циклов да еще и «диспут-клуб» вдобавок. А где вы прикажете им размещаться? Что? Нет, конечно, учитывая приближающийся сезон зимних ливней можно даже под открытым небом, но только с непременным присутствием вас, чтимые диспетчеры. Что значит «иронизирую»? Это не ирония, а рык ярости. Вероятно, вопросы с учебными площадями следует решать мне самой, но я женщина, а не морской пехотинец. Я не умею при поддержке артиллерии преодолевать сопротивление ожесточенно сопротивляющегося противника. Так что будьте добры, при распределении лекционных аудиториумов и, в особенности оборудованных техническими средствами обучения, учитывайте наши интересы. Заранее благодарна. Всего доброго.

Хидзаци Уду вновь предстала перед Бидзанби Да.

-Как прикажете работать? –патетически вопросила она. –Где условия? Бедлам!

Тот сочувственно хмыкнул.

Заведующая повернулась к двери.

-А, подружки. –сказала она. –Входите. Ко мне?

-К вам. Я пришла за вопросами к зачету, –пояснила та третьекурсница, что повыше, -А она - к чтимому Бидзанби.

-Присаживайтесь. –пригласил вторую студентку Всеслав. –Слушаю.

-Мое имя - Гакха Адзи. –представилась девушка. –Это я задала письменный вопрос на лекции. Не знаю, с чего начать… Видите ли, меня раньше никогда не привлекали вопросы преподавания обществоведческих дисциплин в школе. Думаю, потому, что у нас на факультете главное внимание уделяют выработке у студентов навыков исследовательской, а не преподавательской работы. Возможно, это правильно, все-таки университет – не педагогический институт. В прошлом году у нас проходили вводные практические занятия по дидактике истории – скука неимоверная. Я решила, что ваши лекции будут точно такими же. Извините…

-Искренность – отменное качество. –вздохнул Всеслав. –В смысле – не мешало бы его иногда отменять. Стало быть, именно поэтому вы объявились на занятиях только теперь?

-Но я же не предполагала, что курс методики преподавания будет таким… интересным… И вот теперь хотела бы закрепиться за кафедрой и просить, чтобы вы стали моим научным руководителем.

-Что ж, считайте, что принципиальное согласие мной дано, давайте обсуждать детали.

Саракш, Островная империя

Черный Пояс, о.Бацуза, город Цугазай

Университет, факультет истории и филологии,

Первый корпус, киноклуб "Луч"

8 часов, 1-го дня 2-ой недели Оранжевого месяца, 9591 года от Озарения

Обставляя квартиру, Всеслав приобрел телерадиопроигрыватель, однако за все это время включал его считанные разы. Впрочем, так поступало большинство «чернопоясных» граждан Империи. На полках магазинов стояли аппараты самых разных моделей, но спрос на них был здесь весьма умеренным. Тогда как в Желтом Поясе телерадиопроигрыватели часто становились чуть ли не членами семьи, а приобретение последней модели было вопросом престижа. Зато в Черном Поясе было гораздо больше библиотек, чем в Желтом. Само собою, ни о какой дискриминации и речи быть не могло – просто предложение информации приспосабливалось к особенностям ее спроса. Всеслав заметил также существенные различия между кинотеатрами этих поясов. В «желтых» городах строили большие центры досуга и отдыха. Кинозалам вместимостью в сотни человек сопутствовали кафе и бары, игротеки и танцкомнаты, в вестибюлях торговали всякой развлекательной всячиной. А в Цугазае – типичном «черном» городке – действовали небольшие и уютные частные просмотровые клубы, как правило, с 15-30 постоянными посетителями. Обычно их хозяева составляли программу показа фильмов загодя, сообразуясь с пожеланиями зрителей. Как правило, по окончании картины желающими устраивалось ее обсуждение за чашкой чая. Такие же клубы возникали и на общественных или кооперативных началах. Например, университетский киноклуб «Луч».

Всеслав занял место в предпоследнем ряду. Студенты смотрели фильм, не отрываясь, кажется, он нравился всем. На экране зеленели сумрачными и зловещими оттенками развалины крепости, захваченные предавшимися злу чародеями. Рычали драконы, щелкали костями скелеты, выли упыри. Сверкали клинки защитников правого дела, самозабвенно жертвующих собою ради этого самого дела. Послушно редели шеренги нечисти. Дело близилось к закономерной, хотя и доставшейся дорогой ценой, победе хороших над плохими. И вот главный положительный герой, невзрачный и плюгавый в начале фильма и раскрывающийся во всю ширь в соответствии с замыслами сценариста, завладел талисманом, дающим силу главному отрицательному персонажу. После чего, произнеся на фоне величественного гимна соответствующий монолог, сиганул вместе с магическим атрибутом в жерло вулкана, обеспечив тем самым успех вышеупомянутому правому делу. Скорбь победителей о павших. Ликование о лучезарном грядущем. Титры.