В казармах Панабеона места не оказалось — в последнее время гарнизон крепости значительно пополнился, и отряд из Карле Ролси разместился в кратемарье, принадлежащей Идалу. ДозирЭ направил свои стопы к уже знакомому ему начальнику гарнизона, чтобы кое-что разузнать и попросить помощи.
Однако тот ничего не смог добиться от своих воинов по поводу маллов. За день тысячи людей проходили туда и обратно по злосчастной дороге, и стражники не могли всех упомнить, тем более что многие из цинитов гарнизона не отличали дикарей одного народа от представителей другого.
— А зачем этому Бредерою бежать? — не понимал военачальник. — По эту сторону Великой Подковы — он дома, в Маллии, как последнее время стали говорить. Здесь его родина — горы, родовые селенья, преданные соратники. Множество мест, где можно схорониться, без риска быть обнаруженным. По другую же сторону простираются безбрежные пространства Междуречья, открытые всем ветрам, посмотри!
Начальник гарнизона подошел к бойничной щели и указал рукой вдаль, где за местностью, искромсанной линиями замысловатых укреплений, тянулась до самого горизонта поросшая дикой фиалкой ослепительно синяя равнина.
— Здесь, между полноводной Анконой и золотоносной рекой Голубой, обитают десятки народов, — продолжал он. — Оседлые, кочевые. Одни возводят светлые города, одеваются в шелка и с упоением внимают сладким речам поэтов, другие живут в пещерах, едят сырое мясо и готовы перегрызть друг другу горло по любому поводу. Здесь ведут войны веками, здесь правят бесчисленные, никому не подчиняющиеся вожди, для которых непримиримая вражда — смысл их существования. Здесь кругом бродят орды разбойников. А главная особенность Междуречья в том, что здесь нет сильнейшего, потому что на любого сильного каждый раз находится более сильный. Даже могущественные коловаты не чувствуют себя спокойно, постоянно подвергаясь яростным нападкам злобных соседей. Твой малл в Междуречье будет беззащитен, как утлая лодка в Темном океане. Его просто поджарят на костре и после плясок сожрут какие-нибудь изголодавшиеся дикари из племени людоедов…
— И всё же мне кажется, что он здесь проезжал, — отвечал ДозирЭ. — К тому же он мог спешиться и переодеться. Видишь ли, рэм, он не простой малл, он — иргамовский лазутчик.
— Да-а? — изумился начальник гарнизона, уважительно глядя на представителя Круглого Дома. — Ну что ж, чем я могу тебе помочь?
…По взаимной договоренности хозяин Панабеона снарядил на поиски Бредероя несколько небольших отрядов, которые сразу же и выступили. Кроме этого он повелел отправить во все ближайшие крепости и заставы голубей и посыльных с сообщением о поиске малла-разбойника, а еще выделил в помощь ДозирЭ тридцать конных воинов, состоящих не в гарнизоне, а в боевой партикуле.
К ночи в Панабеон поступило известие о победе авидронской армии под Масилумусом. Иргамы окончательно разгромлены, десятки тысяч убитых и плененных. Ликованию воинов гарнизона и жителей крепости не было предела. Все обнимались, молились, пели гимны. Началось празднество, к которому поспешили присоединиться ДозирЭ и все, кто с ним был. Авидроны пили вино, восславляли Инфекта, танцевали вокруг высоких костров.
С рассветом ДозирЭ зашел к Вишневым плащам и попросил немедля отправить в Круглый Дом послание, которое он, незаметно покинув пиршество, составлял добрую часть ночи. В нем он изложил все, что произошло за последние дни. Чуть позже невыспавшийся отряд покинул Панабеон, выехав на открытые пространства Междуречья. Перед самым отъездом молодой человек убедился, что три десятка средневооруженных воинов, следовавших теперь вместе с ним, представляют собой достаточную силу, и отпустил всадников из гарнизона Карле Ролси, а затем предложил и Идалу вернуться назад. Эжин наотрез отказался, только попросил немного времени, которое истратил на то, чтобы написать короткое послание Арпаду, наказав тому в свое отсутствие вести все дела в Карле Ролси, Панабеоне и в других местах как и прежде, не отказываясь ни от каких задуманных сделок.
Последующие три дня погони ничего не дали. Путь на Дати Ассавар был по большей части безлюден, редкие путники, заслышав приближенье группы всадников, старались укрыться в ближайших зарослях, а уж если с кем и удавалось переговорить, всё равно добиться чего-нибудь путного было невозможно. Дорога здесь была по большей части разбита, да так сильно, что казалось, будто каменные плиты специально выворачивали. В некоторых местах на тысячи шагов не попадалось ни одного каменного блока. Один из панабеонских воинов сообщил, что местные жители часто разбирают авидронские дороги на жилища.
Отряд проезжал торговые поселения, авидронские заставы, деревни дикарей, какие-то странные деревянные крепости, свободные города. Примитивные племена с их первобытными устоями соседствовали здесь самым причудливым образом с высококультурными, необычайно развитыми полисами. Авидронов везде приветливо встречали, пропускали, предоставляли еду и ночлег. Этому способствовала не только щедрость ДозирЭ, который смело тратил золото Круглого Дома, но и уменье Идала расположить к себе любого. В общем, было заметно, что везде вдоль Пути на Дати Ассавар Грономфа имеет довольно крепкое влияние. Неудивительно, что здесь повсюду встречались авидронские кратемарьи, акелины, виночерпни, лавки, почтовые посты…
Почти все, с кем авидронам доводилось общаться, спрашивали их о флатонах. Правда ли, что воины Темного океана собираются высаживаться на континент? Но друзья, хотя и видели в глазах инородцев неподдельный страх, предпочитали отшучиваться или вовсе не отвечать.
Вскоре преследователи очутились в землях юродов. Племя, которое с некоторых пор господствовало на этой территории, собирало дань со всех проезжающих по Пути на Дати Ассавар. Впрочем, авидронов не смели трогать, да они и не собирались платить за проезд по собственной дороге.
Передвигались они очень быстро, мало что видели и почти ни с кем не разговаривали. Несколько раз меняли лошадей или покупали новых, взамен павших. Следов Бредероя нигде не было, и к усталости от многодневной скачки добавилась горечь разочарования.
Наконец, где-то в пятистах итэмах от Панабеона, отчаявшийся ДозирЭ решил повернуть назад. Кирикиль очень обрадовался, однако Идал предложил (раз уж мы здесь оказались) доехать до города Зерода, о котором ходило много удивительных слухов и в котором эжин мечтал побывать. Рассказывали, что лет двести назад непревзойденный мошенник из Биона по имени Зерод выиграл этот город в стекляшки у одного глуповатого интола — выиграл вместе со всеми дворцами, жителями, крепостными стенами и прилегающими землями. Чуть позже в водах многочисленных притоков Пилонеса, а они тоже относились к городским владениям, обнаружили золото, очень много золота, а полвека спустя в недрах возвышающейся неподалеку горы нашли изумруды. С тех пор город ширился, обрастая пышными дворцами и величественными храмами, а население, осчастливленное добротой и щедростью своего повелителя, достигло необычайной по здешним меркам величины — ста тысяч человек. Многие, в том числе и юроды, неоднократно покушались на богатства города Зерода, но местные властители — счастливые наследники удачливого игрока в стекляшки — во все времена содержали большую наемную армию и, не торгуясь, платили за защиту одновременно Берктолю, коловатам и Авидронии. До города оставалось совсем немного, и ДозирЭ нехотя согласился. Друзья договорились, что проведут в Зероде несколько дней, а потом двинутся обратно и приложат все силы, чтобы как можно скорее вернуться в Карле Ролси.
Не успели после этого авидроны проехать и тысячи шагов, как разглядели далеко впереди двигающиеся черные точки. Всмотревшись, они различили четверых всадников, ехавших шагом по середине дороги.
— Не может быть, неужели это они?! — воскликнул ДозирЭ, привстав на стременах.
— Похоже на то, — отвечал Идал, прикрывшись ладонью от солнца. — Но откуда они здесь взялись? Если бы маллы ехали вот так впереди нас, мы бы об этом давно уже знали.
