о качестве получившегося стекла было рано. Но в любом случае, оно должно было быть лучше, чем все, что было ранее. Лекс, убедившись, что все сделано, как положено, отпустил четверку отдыхать. А сам присел на мешок с песком перед кузней. Во дворе заканчивали разминку воины. Сканд, убедившись, что рыжик никуда не рвется и сидит спокойно во дворе, и сам успокоился и принялся муштровать своих воинов по технике боя.
Мальчишки, которые старшие, привычно махали палками, тренируясь вместе с воинами. А в тени дома сидела группка мальчишек из новеньких и с азартом смотрела за всем происходящим. Лекс перехватил Бэла, который возвращался из купальни вместе с остальными и, показав на новеньких, попросил:
— Надо бы с ними тоже заниматься, как с воинами, научить бою, чтобы не только кулаками махать, а реально по голове могли настучать в случае опасности. А я потом обязательно присоединюсь к тренировкам, ну, как только силы после мужа оставаться будут… — ухмыльнулся рыжик.
— Хорошо, тогда сейчас и приступим, — Бэл махнул рукой остальным, чтобы они остановились.
— А может, вначале отдохнете? — Лекс заволновался, — вы же всю ночь не спали.
— Мы приучены по трое суток на ногах быть, при этом бегать и прыгать, и в молитвах не сбиваться с ритма. Мы здесь совсем расслабились с такой тихой жизнью, — Бэл ухмыльнулся, — вы правы, господин, надо не забывать о силе, без нее не сохранишь секретов. Да и к мальчишкам надо присмотреться, кого с собой в гильдию взять, а кого на кухне оставить.
— Но заботиться надо обо всех детях, — заволновался Лекс, — каждому дело найдется по силам.
— Все будет хорошо, господин, не переживайте. Мы знаем, что у вас большое сердце, и вы каждого защитить хотите, мы позаботимся о детях, не сомневайтесь.
— Ну ладно, — Лекс зашел в дом.
На кухне крутились девушки, снимая с огня казаны с кашей и доставая из печи лепешки. Тиро рылся на полке со специями и только кивнул головой Лексу. Похоже, он собирался на рынок… Лекс вернулся в спальню, чтобы натянуть штаны, но открыв сундук, вдруг увидел свой мешочек с монетами. Из него выглядывала серебряная монета и в голове рыжика возникла интересная идея.
Вернувшись в кузню, он положил серебряную монету на все еще горячее стекло и, дождавшись, когда та начнет таять, как кусочек масла на каше, бережно натер поверхность стекла серебром. Вначале один стеклянный блинчик, а потом второй. Ведь стеклянное зеркало здесь никто пока не видел, а значит, и к мелким дефектам цепляться не будут. А попробовать очень хотелось!
Натерев второе стекло следующей серебряной монетой, Лекс помедитировал над подносами. Серебро легло ровно по плоскости, и вроде пропусков по поверхности не было. А теперь оставалось только ждать, что получится, все же, стекло и металл — это примерно как вода и масло. Температуры плавления и застывания разные и вести себя будут по-разному. Но не попробуешь — не узнаешь…
В животе заурчало. Лекс побрел на кухню. Сканд сидел за столом уже помытый и в тунике. Тиро обсуждал с ним покупку каких-то вещей, рыжик сел тихонечко рядом и попытался вникнуть, о чем говорят, но в голове крутилось свое…
— Тиро, мне надо тарелок глиняных купить, а еще печь для обжига сложить.
— Для чего? — удивился Тиро.
— Ну, печь такую, — Лекс повел руками в воздухе, — вот гончары, например, где горшки обжигают?
— Не знаю, — пожал плечами управляющий, — это секрет гильдии гончаров.
— Они обжигают горшки во дворе, — подал голос Сишь, — у меня родители из гончарной гильдии, я, когда маленький был, видел, как это делается. Кувшины вначале просушивают на солнце, а потом обкладываются соломой и ее поджигают. Солома прогорает и горшки обжигаются.
— Хм, — Лекс задумался, — ну тогда понятно. И горшки кривые и обжиг дурацкий. Откуда качеству взяться? Придется все делать по-новому… Тиро, проводишь меня в город? А кто печь может сложить?
— Гильдия строителей, — Тиро заложил руки за пояс, — давай, я тебе мастера сюда приведу? Сегодня Теланири из города выезжает. Его армия уже снялась с лагеря и ждет его у ворот города. Теланири сегодня будет торжественно выезжать, я бы и сам сегодня из дома не вышел, но соль закончилась, и мяса надо купить.
— Я сегодня тоже уезжаю, — подал голос Рарх, — за мной в полдень заедут, и мы поедем в горный монастырь.
— Вот и сиди тогда дома, — Сканд сверкнул глазами, — пусть Теланири уедет из города, а потом уже будешь бегать, где хочешь. А пока дома будешь сидеть!
— А еще лучше, лежать… — Лекс сладко зевнул, — вот сейчас доем и пойду валяться. Все равно, пока горн не остынет, мне делать нечего. Тиро, а ты мне мастера приведи… а кирпичи какая гильдия делает? Они ведь из глины, значит, гончарная, или все же строительная? И как они между собой договариваются, какие кирпичи нужны на стройку? Или у них общие секреты по кирпичам? А если…
— Стоп! — Сканд закрыл рот рыжику рукой, — вот придет мастер, у него и спросишь. Но не рассчитывай, что с тобой секретами гильдии будут делиться. Каждая гильдия будет их защищать от посторонних, а голову Тиро глупостями не забивай, у него своих дел хватает.
— Гильдия, шмильдия, развели секретов на ровном месте, я им еще покажу, кто тут мастер…
Зеркало
Тиро, конечно, привел мастера, только вот с ним объясниться получилось, примерно как слепому с глухим. Таких печей, как хотел Лекс, раньше не делали, и поэтому мастер не может ее сделать. Он вообще не понимал, что хочет Избранный. Это не горн, не печь для хлеба и не камин для приготовления еды, и даже не дымоход. То, что хочет Избранный — вне понимания мастера. Через час Лекс был готов кусаться от злости.
— Ладно, — Лекс постарался взять себя в руки и не рычать, — предположим, я хочу еще один горн. Сделай мне еще один горн в соседнем помещении.
— В вашем доме уже есть горн, уважаемый, — мастер честно таращил глаза, не понимая, чего от него хотят, — два горна в одном доме не бывает, это же не гильдия кузнецов! Это дом патриция. Один дом, один домашний мастер, а значит, и один горн.
— У нас в доме есть еще один мастер, из новой гильдии стекольщиков, и ему нужна специальная печь для обжига, и ты мне ее сделаешь! Или я тебя ящерам скормлю! — Лекса от этого хождения по кругу уже трясло.
— Пощадите! — мастер, и за его спиной ученик и два подмастерья упали на колени, — мы
