Тем временем в пещерах в глубине гор события развивались своим чередом.
Славин, получив морем подкрепления и боеприпасы, перегруппировал свой отряд, связался с местными подпольщиками и партизанами. Его люди отдохнули, подлечились. Командир распределил их по новым местам.
Взвод Дубинца опять двинулся к Анапе. Часть его осталась в степи, за виноградниками. Остальные проникли в город и расселились по конспиративным квартирам.
Семенцов с остатками четвертого взвода и Поданько со своими разведчиками подобрались под Варениковскую.
Кирилл Степанович уже давно развел свой первый взвод «по домам». Сам он был родом из станицы Старо-Титаровской, и весь его взвод состоял из казаков окрестных станиц и хуторов. Он даже отделения свои подобрал по населенным пунктам: в первом — все были старо-титаровские, во втором — вышне-стеблиевские и ахтанизовские, в третьем — хуторяне Фанталовской и Запорожской, четвертый целиком состоял из жителей города Тамани. Все они незаметно разбрелись по родным местам. Это было тем более просто сделать, что в эти дни здесь была невообразимая толчея: станицы были забиты частями немцев, перебрасываемыми с фронта в Крым. Тут же разгружались суда, приходившие из крымских портов, из Одессы, Констанцы, Бургаса и Варны.
Славин со своим штабом перебрался в населенные пункты ближе к станице Витязевской: отсюда родом была его жена, и он хорошо знал здешнюю местность.
Славин отдал строгий приказ по своим взводам сидеть смирно, не подавая признаков жизни: со дня на день ожидалось генеральное наступление Советской Армии на «Голубую линию», тогда и партизанам предстояло нанести последние, завершающие удары по врагу.
Глава V
Мне выпало счастье быть на передовой, на центральном участке нашего фронта, когда Советская Армия начала штурм «Голубой линии».
Это было погожей сентябрьской ночью. Я никогда не забуду неожиданно начавшегося грохота сотен орудий, рева моторов советских бомбардировщиков и могучего движения лавины автоматчиков ударных групп, первыми бросившихся на штурм «неприступной» твердыни.
Удар был сокрушающим. Первые обводы «Голубой линии» были вскоре прорваны. Немцы потеряли тысячи солдат, большое количество танков, орудий, минометов и начали откатываться на северо-запад.
В сводках Советского информбюро появились такие близкие, такие родные названия: Киевское, Молдаванское, Адагум, Батарейный, Гладковская, Ново-Крымский…
Переправившись через плавни, которые немцы считали непроходимыми, наши войска прорвались к Варениковской станице и завязали в ней тяжелые бои.
Немцы опоясали станицу проволочными заграждениями, сплошными минными полями, сосредоточили вокруг нее много огневых средств. Они использовали для обороны все мелкие водные преграды на подступах к Варениковской. И все же стремительным фланговым ударом наши войска прорвались в станицу. Свыше суток шел бой на улицах Варениковской. Дрались за каждую хату, каждый перекресток, каждый сад. К исходу вторых суток враг был выбит из станицы.
Немцы отступали, цепляясь за каждый рубеж, широко используя все виды инженерных заграждений. Они минировали не только дороги, но и развалины сожженных ими домов, колодцы, виноградники, ореховые рощи, трупы своих солдат и офицеров, убитых лошадей. Они оставляли в хатах «сюрпризы», минные «приманки» в виде зажигалок, бутылок с вином, банок консервов, пачек табаку. Нашим армейским саперам выпала на долю громадная работа: в этом районе за короткое время они обезвредили около двухсот тысяч мин и фугасов.
Наступление Советской Армии неуклонно продолжалось.
И вот тогда-то Славин и отдал приказ своему десанту нанести врагу последний удар.
Первыми вступили в бой партизаны Семенцова. Они рвали дороги в тылу у немцев, сбрасывали под откос немецкие грузовики, захватывали склады, указывали нашим наступающим частям минные ловушки и еле заметными тропами проводили армейские подразделения во фланг и тылы немецких группировок.
Брешь на левом фланге немцы не могли быстро закрыть и отступали под мощными ударами заходивших во фланг и тыл частей Советской Армии. Выравнивая фронт, опасаясь окружения, немцы бросали свои позиции. Они оставили Тоннельную и отходили в направлении Раевская — Анапа.
Наступила горячая пора и для партизан Дубинца. До наступления нашей армии немцы чувствовали себя полновластными хозяевами в Анапе — в городе, который связывал их кубанскую группировку с Крымом и западным Черноморьем. И вдруг Советская Армия нависла над Анапой!
Началась спешная эвакуация. Большие суда из-за мелководья бухты стояли далеко в море. К пристани подходили только мелкосидящие плоскодонные корабли. Немцы торопились — работали днем и особенно ночью.
Но Дубинец не дремал. Не желая отдавать врагу ценное оборудование, его люди прятали в мусор и закапывали в землю станки, электромоторы, инструменты. А то, что не удавалось похитить и спрятать, они начиняли «сюрпризами».
В числе «сюрпризов» были и «шведские спички», известные еще в прошлую мировую войну. Их изготовляла лаборатория Краснодарского химико-технологического института под руководством профессора Ждан-Пушкина. Были здесь и портативные химические мины, и наши испытанные «чемоданчики». Не раз советские летчики, возвращаясь с разведывательных полетов, докладывали, что в море пылают немецкие корабли, вышедшие из Анапы.
Советская Армия все ближе подходила к городу. Шли ожесточенные бои под Раевской. Немцы поняли: их дни в Анапе сочтены.
Комендант города майор Маттель отдал приказ ликвидировать всех арестованных.
Расстреливать заключенных в городе гестаповцы не решились. Они выбрали для казни пустынный степной участок, лежащий за виноградниками. Недалеко от него скрывалась часть партизан Дубинца. Дубинец решился на смелый и дерзкий поступок, о котором нельзя не рассказать.
Первые машины с арестованными, выгрузив приговоренных к смерти, не задерживаясь, повернули обратно. Оставшаяся охрана приказала арестованным раздеться и начать копать могилу. Немцы отошли в сторону.
Неожиданно из-за ближайшей груды камней появились моряки Дубинца. Они были в одних полосатых тельняшках, чтобы знали немцы, с кем имеют дело. Молчаливые, грозные, с ножами в руках, они бросились на немцев, которые не успели сделать ни одного выстрела.
Вскоре к месту казни пришла из города вторая партия машин. Приехавшие на них фашисты увидели яму, а в ней полураздетые трупы, наспех забросанные землей. Но где же охрана?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
