одолеем, или пропадем, ибо весьма могуч государь, коего мы ухватили за пояс”. Этаких речей они произносили много и ушли бодрые и веселые. Сказали [еще], что когда мы отправимся в Герат, они пришлют именитых посланцев и предъявят свои права. За службу и покорность попросят еще областей, потому что нас, мол, стало много и то, что вы нам дали, недостаточно. Коль скоро нам не хватит хараджа и доходов[1376], поневоле придется нам совершать поборы, сборы по соглашению[1377] и набеги. Нужно будет отдавать и захватывать области, пусть [нас] не корят, ибо [это] поневоле. Сверх того, хаким Мутауви'и, чтобы услужить, рассказал великому ходже все, что было выяснено.
Везир сказал: “Я осведомился, понял и знаю, что нужно делать. Ежели падишах послушается моих слов и поступит /587/ по-моему, то с течением времени я устрою так, что не пущу их и шага ступить, покуда они все вкупе не падут или не уйдут из Земли Хорасанской бродить [по свету], переправясь через реку, и для нас с их смутой будет покончено навсегда с помощью правильных мероприятий и твердой решимости. Но я знаю, падишаха до этого не допустят, против моего разумения будут возражать; мало того, пошлют войска и налаженное дело испортят: туркмен взбудоражат и пробудят в них опасение. С каждым днем дело будет становиться все трудней, а тот народ делаться сильней, многочисленней и больше. Хорасан и Ирак мы потеряем совсем. Мы испытаем и другие неудачи, [посмотрим], каков приговор божий, велик он и всемогущ. Даст бог, все будет хорошо. Слова, которые ты сказал мне и слышал от меня, никому не передавай, [поглядим], что будет”.
Везир отпустил его и отправился к Высокому собранию. Пришел Бу Наср Мишкан, и они повели тайную беседу до позднего вечера. Везир обстоятельно и пространно доложил на высочайшее усмотрение все, что слышал от хакима Мутауви'и и [о чем его расспросил] и разъяснил, что имелось доброго и дурного; наступило спокойствие. На этом же заседании постановили сняться с места на другой день и двинуться в Герат и тамошние места, дабы рать избавилась от нужды и голода, пришла в себя и кони окрепли и [чтобы] вытребовать из столицы Газны и разных областей, войска, припасы, снаряжение, казну и оружие и приготовиться. Когда же все полностью будет готово, войска отдохнут и приспеют еще другие, то потом посмотрят, что делают эти мятежники. Ежели они сидят смирно и соблюдают внешне добрые отношения, то пусть так и останется на некоторое время и раздражать [их] не будут. Но когда готовность будет достигнута, сбор войск завершится и прибудут вспомогательные отряды[1378], тогда начнут действовать сообразно наблюдаемой обстановке. Высокое собрание выразило везиру много любезных слов, ободрило и соизволило сказать: “Благодаря твоему умению сейчас положение смягчилось. Теперь ты и впредь соблюдай то, что идет на пользу царству и державе, ибо у нас нет никаких возражений на твои мнения, дабы ты [мог] поправить беду своей способностью, опытом и твердой решимостью”. Везир поклонился и смиренно изъявил готовность служить. На этом разошлись.
На другой день царский поезд и войска тронулись в путь и потянулись в сторону Герата[1379]. Шли очень медленно, покамест не вышли из пустыни и не попали в степь. [Там] отдохнули и пошли потихоньку, покуда не достигли Герата. В Герате остановились. *А Аллах знает лучше, он тот, к которому обращаются и к которому возвращаются*.
/588/ О ПРИБЫТИИ В ГОРОД ГЕРАТ СУЛТАНА ШИХАБ АД-ДОВЛЕ И КУТБ АЛ-МИЛЛЕ АБУ СА'ИДА МАС'УДА, СЫНА ЯМИН АД-ДОВЛЕ, ДА БУДЕТ ИМИ ДОВОЛЕН АЛЛАХ ВСЕВЫШНИЙ, И О ПРЕБЫВАНИИ ЕГО ТАМ И РАССКАЗ О СОБЫТИЯХ, КОИ СЛУЧИЛИСЬ В ТОМ МЕСТЕ ДО ТОГО ВРЕМЕНИ, КОГДА ОН ПОШЕЛ В ПОХОД НА ТУРКМЕН, И О ХОДЕ ТЕХ СОБЫТИИ
В месяце зу-л-ка'да лета четыреста тридцатого[1380] султан Шихаб ад-довле и Кугб ал-милле, да будет им доволен Аллах, прибыл в средоточие славы, в Герат, и там расположился. Несколько дней он и рать отдыхали, потом он распорядился отправить войска в разные стороны и нарядить разведывательные дозоры и отряды, дабы [Гератскую] область набить ратными людьми, да и войска получили продовольствие, а животные сено и ячмень и отдохнули. Сначала эмир послал старшего хаджиба в Пушенг с сильным войском и дал распоряжение двинуть оттуда разведывательные дозоры до Ходжи[1381], — а это сельская округа Нишабура. Хаджиба Бедра эмир с сильным войском отправил в Бадгис, а также разослал сильные отряды по разным округам. Они пошли и все округа прибрали к рукам. Амили приступили к работе и стали взимать налоги[1382]. А эмир предался удовольствиям и вину, так что совсем не отдыхал, а также открывал приемы и налаживал дела. Пошло письмо в Газну к кутвалу Бу Али; от него затребовали кое-что из военного снаряжения для пустыни, лошадей, верблюдов, золота и одежды, чтобы [все] было прислано вскорости. На Герат, с его округами, на Бадгис и Гянджруста, докуда можно было достать, выписали бераты войску на тысячу тысяч динаров, и взимали насильно под предлогом: почему-де ладили с туркменами.
Однако дела переменились — этому падишаху жизнь пришла к концу. С самого начала никто не осмеливался с ним говорить и давать советы. Гератские вельможи Бу-л-Хасан и Аляви и другие бежали, посоветовав амилю Бу Тальха Шейбани, что нужно, мол, скрыться, но тот не скрылся. Эмир внезапно велел схватить и задержать Бу Тальху. Все, что у него имелось, начисто забрали. Потом с него содрали кожу, Фудто бритва брадобрея прошлась по ней. Он помер, да будет над ним милость Аллаха! Я его видел брошенным на навозную кучу по соседству с кушком Аднани, который /589/ называют Сенгин, и приставом при нем был Тегин Саклаби[1383]. Этот Бу Тальха, когда туркмены разбили хаджиба Субаши и двигались в Герат, вышел им навстречу и устроил угощение; это и было причиной, что его казнили. Бу-л-Фатха Хатими, помощника начальника почты в Герате, бывшего заместителя моего наставника Бу Насра, тоже схватили; он также ходил к той братии. Мой наставник решительно ничего не сказал, ибо не стоило [говорить] в то время. Его посадили вместе с Бу Али Шаданом Туей, хорасанского шихне, и затем увезли в крепость Беркеж в области Пур-шаур и держали там [в заключении].
Прибыли письма, что Тогрул пошел обратно в Нишабур, Дауд остановился в Серахсе, а йиналовцы отправились в Нису и Баверд. “Как ты находишь положение? — спросил везир моего наставника. — Ведь государь уже
