Они упорно шли вперед и вперед, пригибаясь, чтобы устоять против ветра, от которого их отчасти защищал лес. В конце концов ветер утих, деревья перестали стонать и гнуться. Сквозь листву начали время от времени сверкать молнии, и откуда-то издалека доносились раскаты грома.
Лес неожиданно кончился, и они вышли на берег реки. Здесь их ждала Иоланда.
— Я не могла найти то, чего вы хотели, — сказала она, — но на реке есть островок. Может быть, он годится.
— Островок — все-таки лучше, чем ничего, — сказал Харкорт. — Если покажутся великаны, мы сможем заметить их издали.
— Это какой-то странный островок, — сказала Иоланда. — Он не похож ни на один остров, какие я видела. Это кипарисовый островок.
— Кипарисовый островок? — переспросил Харкорт.
— Островок, заросший кипарисами. Там еще мрачнее, чем в этом лесу.
— В наших местах кипарисы редкость, — сказал аббат, — Они попадаются лишь кое-где, куда их завезли когда-то из далеких стран.
— Ну, выбора нет, — решил Харкорт, — Как хотите, а ничего другого нам не найти. Спасибо, что ты отыскала этот островок, — сказал он Иоланде.
Река была довольно широкая, хотя и меньше той, что служила границей Брошенных Земель. Она не спеша, величественно текла через густой лес, стоявший на обоих ее берегах. В потемневшем небе на той стороне реки все еще сверкали молнии и гремел гром.
— Ее можно перейти вброд, — сказала Иоланда. — В самых глубоких местах мне всего по пояс.
Шишковатый положил руку на плечо Харкорту.
— Кажется, я знаю это место, — сказал он.
— Откуда? — спросил Харкорт, — Ты же здесь никогда не был.
— Это верно, но оно запечатлено в моей памяти.
И островок, и деревья на нем, и, кажется, сама река. Мне все это вспомнилось, а почему, не знаю. Как будто я был здесь давным-давно. Какое-то очень давнее воспоминание. Может быть, даже не я это видел, а кто-то еще.
— Память предков, — сказал аббат. — Одни говорят, что память предков существует, другие — что нет.
— До этой минуты я ни о чем таком не слышал, — сказал Харкорт. — Ты уверен, что не придумал это только что?
— Уверен, — сердито ответил аббат, — Об этом есть в книгах. Я читал.
— Ну и что нам теперь делать? Укрыться на островке или переправиться через реку и тащиться дальше? На островке мы по крайней мере сможем увидеть или услышать, что приближается Нечисть, прежде чем она на нас навалится.
— На этот счет у меня сомнений нет, — сказал аббат. — Укроемся на островке.
— Что скажешь ты? — спросил Харкорт Шишковатого.
— Я за островок, — ответил тот.
— Иоланда, а почему ты молчишь?
— Я сказала, что это странный островок, странный и пугающий. Но вы правильно говорите, выбора нет.
Харкорт вошел в воду, и течение мягко потянуло его с собой. Темная грозовая туча на западе закрыла почти все небо, и стало еще темнее. Высоко над лесом, покрывавшим дальний берег реки, то и дело сверкали молнии, а раскаты грома сливались в непрерывный грохот. Первые порывы ветра, предвещавшие грозу, уже утихли, но теперь снова начал подниматься ветер и по реке побежали волны.
Шагая по воде рядом с Харкортом, Иоланда спокойно сказала:
— Когда мы дойдем до островка, там найдется убежище.
— Убежище? — переспросил Харкорт, — Ты об этом ничего не говорила. Что за убежище?
— Там, среди деревьев, стоит какое-то здание. Не знаю, что это такое. Я не хотела говорить, оно такое древнее и зловещее.
— Какое бы оно ни было древнее и зловещее, — сказал Харкорт, — это все-таки защита от грозы.
В мрачном кипарисовом лесу, подумал он, всякое здание, даже самое обыкновенное, может показаться зловещим.
Посередине реки вода дошла ему почти до пояса, но потом дно стало подниматься. Он посмотрел назад и увидел, что аббат и Шишковатый следуют за ним. Попугай все еще сидел на плече у аббата, нахохлившись и глубоко запустив когти, чтобы его не сдуло ветром.
Харкорт с Иоландой вышли на берег островка и остановились, чтобы подождать остальных.
— А тебе не кажется, — спросил ее Харкорт, — что эти деревья саженные? Они стоят рядами.
— Да, мне тоже так показалось. Но я сказала себе, что это просто воображение.
— Не думаю. По-моему, они саженные. А где то убежище, о котором ты говорила?
— Вон там.
Она показала на что-то вроде аллеи, уходившей вдаль между правильными рядами деревьев.
— Тогда пойдем разыщем его, — сказал Харкорт, — Гроза вот-вот начнется.
Он повернулся и помахал рукой аббату и Шишковатому.
— Идите сюда! — крикнул он, стараясь перекричать шум ветра. — Убежище вон там!
Не дожидаясь их, он зашагал по аллее между деревьями. Иоланда поспешила за ним.
Под деревьями стало еще темнее. Их путь освещали только вспышки молний, которые становились все чаще. В их мерцающем свете Харкорт заметил убежище. Он ожидал, что это будет всего лишь какая-нибудь жалкая маленькая хижина, но он ошибся. Здание было не маленькое и не жалкое. Это была массивная постройка из огромных каменных блоков, казавшихся черными в свете молний. Верхняя часть ее терялась среди деревьев. Два громадных каменных монолита, перекрытые третьим, столь же громадным, обрамляли портал. В мерцающем свете молний Харкорту показалось, что на камнях вырезаны какие-то иероглифические надписи, но вспышки света были слишком кратковременны, чтобы разглядеть подробности.
Харкорт пересек вымощенную камнем площадку перед зияющим дверным проемом и вошел под арку. Вместе с ним вошла Иоланда, и тут же подошли остальные. Они стояли в дверях, глядя назад. Кипарисы, уступая жестоким порывам ветра, беспомощно клонились то в одну, то в другую сторону, как водоросли, увлекаемые бурным потоком. Внезапно обрушился ливень — сплошные завесы воды волнами двигались среди деревьев, рассыпаясь брызгами на камнях перед входом.
Сверкнула молния, осветив колыхавшиеся кипарисы, и в это краткое мгновение Харкорт увидел темный силуэт чудовищной змеи с поднятой головой, который возвышался над деревьями. Змея раскачивалась на ветру, но не следуя его порывам, а словно в такт какой-то неслышной музыке.
— Вы видели? — крикнул он, пытаясь перекрыть рев ветра и раскаты грома.
— Я ничего не видел, — крикнул в ответ аббат.
— Зайдем внутрь, — крикнул Харкорт, — Здесь мы промокнем.
Он не был уверен, что они его расслышали, но тем не менее двинулся в глубь здания и сразу же увидел слева от себя тонкую полоску света. Удивленный, он осторожно пошел вперед, нащупывая ногами дорогу. Полоска света понемногу становилась все шире. Свет был тусклый, даже в окружавшей их тьме — источником его не могла быть ни свеча, ни костер. Мягкий зеленоватый оттенок придавал ему сходство с неярким свечением гнилушки. Полоса света продолжала расширяться, и, глядя на нее, Харкорт понял, что проход, по которому он шел, ведет не в здание: совсем близко он круто изменял направление.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
