class="p1">Королевства людей пребывали на ранней стадии развития общества и недалеко ушли от древних деспотий в некоторых аспектах. Большая часть населения являлась самыми натуральными сиволапыми необразованными крестьянами, работающими на полях. Им было плевать на всё, пока их жизнь оставалась нетронутой, и во время прошлой войны никто не занимался вырезанием простых деревень. За исключением меня и моего культа в южных провинциях Ренегона. Однако последствия для крестьян всё равно были - налоги во время войны многократно возрастали, а платили их деревни, прежде всего, провизией.
Я допускал вероятность того, что Этериас сумел каким-то образом разузнать что происходило в южных провинциях во время войны, что до сих пор оставалось тайной для большинства населения. Подобная угроза могла бы склонить население на его сторону - а магия разума убедить в правдивости.
В связи с этим у меня вставал ровно один вопрос: чего может бояться средневековый крестьянин даже больше, чем разрушительной гражданской войны и стирания собственной деревни с лица земли?
У меня не было иллюзий, что я смогу переубедить бунтовщиков: нет, они уже зашли слишком далеко. Здесь нужна была сила, но, возможно иного толка, чем просто сила моих легионов…
Мы перешли границу ночью, не встретив никаких постов. Граница между королевствами в средние века вообще была явлением довольно условным - ни знаков, ни постов, и королевства разделялись, вообщем-то, просто по вассалитету приграничных лордов, который иногда менялся в ту или иную сторону.
Я уничтожал армии и побеждал древних магов, бросал вызов богиням и древнему ужасу извне этого мира. Но, пожалуй, уже долгие годы мне не приходилось вести маленький отряд по враждебной территории. Когда я последний раз делал это? Наверное, ещё до покорения Ганатры.
Тем удивительнее было сравнить разницу между старым и новым мной. Насколько же сильнее я стал за эти годы…
Королевство Лиссея явно готовилось к войне: в паре приграничных замков, которые мы проезжали, я четко отметил подготовку к обороне. В старые времена, возможно, я бы просто взял штурмом любой такой замок - но сейчас мне не потребовалось даже этого.
Наверно, впервые за долгое время я ощутил, что такое предел для смертного мага. Я мог ощутить вражеских солдат за десятки миль вокруг - и убить их раньше, чем они даже поймут что это было. Теоретический предел для прямого применения магии у мастеров королевств составлял пару миль - дальше в ход шли разнообразные изощрения, вроде непрямого резонанса, вызова стихийных катаклизмов, и прочих ухищрений.
Но я научился разделять сознание и создавать автономные проклятье ещё во время войны с Альянсом.
Встретившиеся нам замки вымерли задолго до того, как мы подъехали к ним. Отряды охотников или армейских разведчиков умирали прежде, чем успевали осознать что это было. Бесшумная, невидимая смерть - разнесенная на мили вокруг. Это даже не потребовало у меня много сил. Короткий, слабый импульс смерти, останавливающий всё процессы в организме путем пережигания жизненных токов: просто перенесенный на десяток миль вперед…
Противостояния с древними магами и богами, уничтожения горных хребтов и армий, столкновения с лучшими волшебниками людей - это были тяжелые, изнурительные схватки. Они требовали предельного внимания, концентрации, требовали рвать жилы и душу, требовали выкладываться на полную… Но сталкиваясь с простыми людьми, я внезапно обнаружил, что убивать их порой даже проще чем дышать.
В людных местах я привычно приглушал свою чувствительность, редко растягивая её дальше пары сотен метров. Но в чистом поле, в дороге… Даже не напрягаясь, я чувствовал людей за добрых два-три десятка миль. И мог убить их на месте - за несколько ударов сердца. Энергия способна двигаться медленнее мысли, но ненамного.
На третьем патруле вражеской разведки я внезапно понял, что мне даже не надо посылать удаленное проклятье, постоянно контролируя его. Прямой контроль над окружающей энергия я растянуть дольше пары миль не мог - таков был предел любого смертного мага, но были способы сделать иначе. Пусть я не мог сформировать проклятье из воздуха на расстоянии десятка миль - но мог послать туда приказ…
Я поднял руку, приказывая отряду остановиться. Воздух чуть дрогнул, когда незримая стрела смертельного удара пронзила пространство, достигая цели за следующим холмом, быстро огибая его. Вспышка смерти: и один из шести огоньков жизни людей угасает. Остальные вспыхивают ярче, словно бы готовясь к бою.
Я чувствовал эту вспышку смерти. Это облако силы, что возникло так далеко от меня, что аура не могла дотянуться. И пусть я не мог дотянуться до туда напрямую - но если энергия бесхозная, быть может, получиться иначе?
Воля, подкрепленная приказом, пронзила пространство, с короткой, почти незаметной вспышкой энергии. Совершенно недостаточно, чтобы убить кого-то… Но достаточной, чтобы изменить свободное облако силы, возникшее после чье-то смерти
Облако смерти, что медленно рассеивается в воздухе, которое чувствовал только я, дрогнуло. А в следующий миг - словно разорвалось на части, впитываясь в оставшиеся пять огоньков. Четверо погасли, а вот на пятый силы немного не хватило - тусклый, слабый огонь словно бы цеплялся за жизнь.
– Полтора десятка миль вперед, за тем дальним холмом. – наметил точку назначения я. – Там есть один раненый, я его допрошу.
Вскоре отряд черных всадников окружил пятерку трупов, неподалеку от который лежал обессиленный, бледный мужчина и стонал от боли. Я окинул взглядом тела: первый, которого я убил проклятьем, был чистым, обыкновенным трупом без следов повреждений. Остальные же четверо… Пожалуй, выглядели они так словно бы пролежали в земле несколько месяцев, как минимум. Гниющие, обезображенные лица. Но так и было запланировано - я вкладывал в приказ-намерение образ гниения.
Тяжелый удар кованых латных сапог лязгнул, привлекая внимание мутного, искаженного взгляда мужчины ко мне. Я опустился на колено, внимательно осматривая недобитка. Он гнил заживо, испытывая нешуточную боль, и пребывал в чем-то вроде лихорадки.
Короткий импульс смерти пережог его нервные окончания, избавляя от боли и парализуя ниже шеи одновременно. По его вискам крупными гроздьями катился пот.
Я поднялся, видя прояснившийся взгляд, и холодно спросил:
– Имя, звание, принадлежность отряда.
Молодой мужчина окинул окружающих его всадников быстрым взглядом и скривился, тщетно пытаясь пошевелить телом.
– Ты правда думаешь, что я буду отвечать на твои вопросы, слуга тирана?
– Это не тот выбор, что у тебя есть. – спокойно ответил я. – Ты ответишь добровольно или я выну твою душу из твоего тела, сломаю твой разум, получу ответы, а затем запихну тебя обратно в это тело и прикажу ему пойти и
