клочья черной кожи, свисая с головы, закрывали глаза. Как и темные, местами оплавленные волосы. На женщине сохранилось платье, тоже нарядное когда-то.
Она двигалась быстрее.
— Уровень активности выше… кстати, мозг разрушен, но все одно… такое странное ощущение.
— Какое?
— Не мешай, — Маска сказала это довольно резко. И Верховный пожал плечами.
Люди отступали.
Мертвецы… пусть и не спешат нападать, но сколько их там. Верховный оглянулся и увидел застывшее лицо Акти, который не сводил с покойников взгляда.
Белое.
С темными глазами, что почти как провалы.
Губы синюшние. И если так, то и сам он подобен мертвецу. Тут женщина дернулась и изо рта её донеслось шипение. А Верховный понял, что еще немного и она нападет.
Надо предупредить Ицтли, который, как и подобает воину, прикрывал людей.
— Погоди, — удержала Маска. — Придержи коня… а лучше вовсе спешиться…
Верховный съехал с конской спины, чувствуя, что поступает глупо. Но…
Шаг.
И рядом оказывается человек.
Акти?
Белый. Еще более белый. И кажется, его сердце того и гляди, но разорвется от ужаса. Однако он все одно рядом…
Надо будет наградить его.
Потом.
А пока… еще шаг.
— Погоди, малый, не лезь под руку, — гигант тут же, но за другим плечом.
— Люди порой излишне… услужливы, — ворчит Маска. — Впрочем… я попрошу тебя подвинуться. И смотреть.
На что?
— Господин?
Ицтли обеспокоен. А мертвецов становится больше. На дорогу выбираются еще… пара стариков, сцепившиеся друг с другом при жизни и не способные расстаться после смерти. Они не просто держались за руки, они будто срослись, переплелись пальцами, подобно тому, как деревья переплетаются корнями.
Мальчишка в драных штанах с раскроенной головой.
Девушка, почти нагая, окровавленная.
Они выбирались из леса и останавливались. И… да, теперь Верховный видел.
— Я несколько сместил спектр восприятия. Это силовые потоки… — снизошла до пояснения Маска. — Обычно силовое поле более-менее стабильно. Есть участки с меньшей напряженностью, есть — с большей. Часто они соединяются в стабильные потоки — энергетические линии.
Линий не было.
Воздух вокруг… не только воздух, но все вокруг плыло, мешалось, перетекало. Все-то окрасилось в оттенки лилового-синего-зеленого, которые переходили один в другой.
Разве что…
Над мертвецами это, сине-зеленое, сгущалось, сплеталось воедино, образуя нечто плотное и явное.
— Чем их больше, тем выше совокупная энергия, получаемая ими от мира… полагаю, что по одиночке они безопасны, но вот…
Мертвецы выходили.
Больше и больше…
— Надо перенаправить потоки.
— Господин… — Ицтли явно не знал, как поступить.
— Иди. Будь рядом с госпожой. И защити её.
Верховный раскрыл руки.
И отступил, позволяя тому, кто жил в Маске, завладеть телом. Это не больно. И… да, он ровным счетом ничего не ощутил. Разве что пришло понимание.
Надо забрать силу, которую тянули мертвецы.
— Вот так… медленно…
Маска подняла руки, и путаные нити, больше похожие на клочья конского волоса, устремились к ним. Сила… отличалась от золотой.
Эта была холодна.
Неприятна.
Она наполняла Верховного, и возникло ощущение, что он пьет гнилую воду. Бывало, что колодцы начинали болеть, а следом — и скот, и люди. И…
— Вот так… а теперь… просто вычищаем. Мальчик, — последнее слово Маска произнесла вслух. И Акти вздрогнул. — Подойди. Дай руку.
Он подчинился без колебаний. Ладонь разве что потной была. И дрожь Акти не сумел смирить. Но один лишь вдох, и глаза его расширились, но не от ужаса, а…
А затем Верховный ощутил, как поток этой, гнилой силы, потек уже не в него, но в мальчика. И обратно, только уже чистой, будто родниковая вода.
Студеная.
Дарующая жизнь.
Чудесная, ибо нет ничего вкуснее её. И главное, поток этот не заканчивался.
— Интересно… — Маска произнесла это задумчиво. А ближайший мертвец, покачнувшись, упал… после вовсе распластался на земле. За ним другой.
Третий.
И облако истаяло. Из него вырывались клочья темной силы, но она уже развеивалась сама собой. А после облако и вовсе взяло и исчезло.
— Хороший мальчик, — сказала Маска голосом Верховного и не позволила Акти упасть. — Везение — величина иррациональная. И прежде мне казалось, что люди придают ей слишком уж большое внимание, но теперь я верю, что тебе действительно повезло.
Гигант подхватил мальчишку на руки.
— Шаман, — сказал он с немалым уважением.
А Верховный просто не стал спорить.
Глава 15
Ирграм
Идти пришлось долго. Пещера тянулась и тянулась. И создана она была явно искусственно. Слишком уж ровными были стены, слишком гладким — пол. Одинаковые ванны с синей тяжелой водой, к которой Ирграм больше не решался приближаться. Дорожка меж ними.
Иногда встречались иные сооружения, вроде небольшой башенки со ступенями, что вписалась сразу между четырьмя емкостями. Ирграм из интереса поднялся.
Площадка. Небольшой парапет по краю. Пара коробов, правда, пустых. И ступени уже в другую сторону. Для чего бы данная площадка ни предназначалась — а смысл должен был быть, сомнительно, что поставили её тут ради красоты — Ирграм вряд ли сумеет понять.
Впрочем, не очень-то и хотелось.
В какой-то момент пещера изменилась. Бесконечные бассейны с синей жижей остались позади. Пол приподнялся сперва на три ступени, затем еще на три. Своды стали ниже. А затем и вовсе появилась стена.
С проходом.
Узким.
И дверью. К счастью, от нынешней осталось мало, если ту, предыдущую, выброс неизвестной энергии лишь повредил, то нынешняя сохранилась кусками металла, прикипевшего к камню. Ирграм отковырнул пару, убеждаясь, что металл стал хрупким.
Он несколько минут раздумывал, а затем отправил вперед ту часть себя, которая стала рытвенником. Благо, теперь Ирграм научился не только чувствовать, но и непосредственно управлять. А еще использовать способности существа.
Запахи…
Надо же, кто бы мог сказать, что это место полно запахов. Сколь они разнообразны! Камень… металл, пожалуй. От воды, что так и осталась на конечностях рытвенника, пахло землей и кровью, и еще чем-то необъяснимым, но донельзя привлекательным.
Рытвенник не удержался и обнюхал собственные лапы.
Потом дверь и остатки её.
Пожалуй, зря Ирграм игнорировал обоняние. Сказывалась привычка? Та, человеческая, во всем полагаться на глаза? Теперь его возможности куда как шире.
И это хорошо.
Очень.
Рытвенник переступил порог.
Пахло…
Старыми костями, впрочем, от них уцелел лишь силуэт. Забавно, но зрение у твари было близко к человеческому, поэтому черная тень на стене воспринималась вполне однозначно. Как и отпечатки рук. Весьма… подробные.
Ирграм велел рытвеннику их вобрать
