Читаем без скачивания Сборник "След зомби" - Олег Дивов

– Кстати, вам низкий поклон от Королева.

– А, этот тупица… Помню, как же. Так вот, когда я почувствовал свое истинное предназначение, я был поначалу неосторожен. И тогдашнему Папе, редкостному подлецу, немедленно донесли, что я не такой, как все. Он вызвал меня и приказал сотрудничать в новом качестве. Такая жуткая грязь – внутренняя слежка и кодирование сотрудников. Конечно, я отказался. Во-первых, я тогда еще этого не умел. А во-вторых, это в любом случае не соответствовало моим представлениям о совести и чести. Он настаивал, я пытался что-то ему объяснить… И тут увидел, почувствовал, что с того момента, как я сказал «нет», нормальной жизни у меня не будет. Впереди был шантаж, причем очень жестокий. Я увидел это совершенно ясно. Тогда я оттолкнул этого человека и ушел…

– Он умер от рака через год, – вставил Игорь.

– Знаю. Он меня разозлил. А на следующий день ко мне явился этот дьявол, нынешний Папа, который тогда ходил еще в «шестерках». И он сказал мне открытым текстом, что теперь любое мое неосторожное движение плохо кончится для твоей мамы и для тебя. Ты меня понимаешь?

Игорь задумчиво кивнул. Волков уже снял давление – видимо, догадался, что у Игоря частичный иммунитет к энергетическому воздействию. С ним действовали только самые грубые методы, такие, как откачка энергии, например. Или агрессивная блокировка сознания. То, что несколькими днями раньше делал бородатый черт в московском дворе. И пару часов назад – сам Волков.

А сейчас Волков нагло врал. Их общий тезка, нынешний Папа, двадцать лет назад просто не мог сказать Волкову ничего подобного. Он еще не был допущен к тематике категории ЭКСТРА. И ходил не в «шестерках», а в психологах.

– Что мне оставалось делать? – сказал Волков с неподдельной горечью. То ли он искренне верил в свою ложь, то ли хорошо играл. – Я понимал, что от меня теперь не отстанут. Я поговорил с твоей мамой… Конечно, ей было нелегко все это принять, но я ее убедил. И ушел. Долго скитался по разным странам. А десять лет назад осел вот здесь. Организовал свою жизнь так, что меня никто не мог взять за живое. И уже сам диктовал условия тем, кто готов был хорошо заплатить за мои услуги…

– …и на прошлой неделе взломал блокировку одному пожилому шведу, – закончил Игорь за него.

Волков снисходительно рассмеялся.

– Ты и представить себе не можешь, как долго готовилась эта операция, – сказал он. – Несколько лет жизни я положил на то, чтобы восстановить баланс сил в мире. Все западные психотехнологии разработаны по моей подсказке. Всему, что умеют эти тупоголовые европейцы, их научил я. И если бы не грамотно спланированное противодействие, Служба проглотила бы весь мир и не поперхнулась бы.

– Ну, у вас не все прошло гладко. Вы надеялись перевербовать агентов Службы, а их пришлось отстреливать. Сколько людей погибло? Сто? Двести? Тысяча?

– Три с половиной тысячи, – сказал Волков гордо. – Иначе было нельзя, ты же понимаешь. На войне как на войне.

– Тьфу! – Игорь отвернулся и полез за сигаретами.

– Такая вот судьба, – сообщил Волков. – Всю жизнь я только и делаю, что защищаю людей от опасностей, которых они не видят. Знаешь, как это тяжело – видеть то, чего не видят другие? Ты даже не догадываешься, какое это одиночество.

Игорь прокусил сигаретный фильтр насквозь. На Службе Волков работал в группе стратегического планирования. Ни от каких опасностей он там никого не защищал. Его темой была перспективная геополитика. А одиночкой он был от природы. Высокомерным одиночкой с мессианским комплексом. И когда мессия ощутил в себе божественный дар…

– Но я заботился о тех, кто был мне близок, – продолжал вещать наместник бога на земле. – Наталкиваясь иногда на глухую стену непонимания…

– Расскажите об этом Игорю Александру Вестгейту, – посоветовал Игорь.

– Я же говорю, – Волков печально вздохнул, – ты совершенно не в курсе, а уже готов меня обвинить во всех смертных грехах. Просто за то, что я не такой, как все. Стыдно, Игорь. Очень стыдно.

– А ни разу в жизни не поинтересоваться, как там себя чувствует на чужбине родная кровь, – не стыдно?

– Это была поистине трагическая история, – сказал Волков, пропуская обвинение мимо ушей. – Его мать была в меня безумно влюблена. И я очень долго не мог с ней расстаться. Я чувствовал ответственность, понимаешь? Но и продолжать жить вместе нам тоже было нельзя. У нее начинала развиваться душевная болезнь, и этого никто, кроме меня, почему-то не замечал. И я никак не мог придумать, что же делать. А потом меня осенило. Точнее, она сама подала идею. А я понял, что именно в этом будет ее спасение. И все оказалось именно так, как я предполагал. Материнство купировало ее паранойю на начальной стадии. Во всяком случае, на время. Не знаю, как она сейчас. Но видишь, Алекс вырос нормальным. Значит, все в порядке. Получилось как нельзя лучше.

– А я? – спросил Игорь.

– Что ты?

– Ну, я тоже вырос нормальным?

– Конечно! – всплеснул руками Волков.

– Тогда с какой стати вы решили, что я поеду в Москву с посланием к Папе? На верную смерть…

Как и в прошлый раз, при внезапной перемене темы Волков часто заморгал. В воздухе ощутимо похолодало. Это был фантомный холод, следствие резкого энергетического выхлопа, но настолько реальный, что Игорь плотнее запахнул куртку.

– Тебе ничего не грозит, – сказал Волков наконец. – И ты меня не обманешь. Ничего ты не боишься. Ты просто не хочешь. Почему? Хотя это пройдет у тебя. Ты просто очень устал. После обеда поспи несколько часов, а вечером все обсудим.

– За последние дни Алекса и меня пытались убить раз двадцать, – сказал Игорь. – Тут устанешь…

– Это были досадные накладки. И если кто-то и пытался действительно причинить вам вред, это могла быть только русская Безопасность, сдаться которой ты по наивности мечтаешь. Я же говорил, инсценировка с энергетической блокадой города была направлена именно на то, чтобы тебя отправили сюда. Нужно было сделать так, чтобы русские сами тебя отпустили.

– А как насчет Алекса? Он что, вообще не входил в расчет?

– Да нет, входил, конечно…

«Врет! – подумал Игорь. – Нет, ничего я ему не скажу. Хотя интересно было бы посмотреть, как он запляшет, когда узнает, что приказ на убийство получили мы оба. И что Папа с самого начала знал, кто выступил против Службы. Это хорошо, что Папа уцелел. Это просто замечательно. Должен же быть на свете хоть кто-то, кого этот безумец Волков опасается! Безумец Волков… Сумасшедший. Псих…»

– Все было учтено, – говорил Волков. – И незначительные мелкие накладки не должны сбивать тебя с толку. Поверь мне, Игорь. Ты должен мне верить.

«Боже, как мне сейчас не хватает Алекса! – терзался Игорь. – Мне позарез нужен хороший психолог. Волков неадекватен, это ясно. Но обзывать его сумасшедшим я могу, если я частное лицо. А вот как офицер Службы я должен мыслить иными категориями. Мне важно знать, насколько именно у Волкова съехала крыша. То ли он еще что-то соображает, и тогда я с ним должен обращаться как с высокой договаривающейся стороной. То ли он совсем е…нулся, и тогда его следует нейтрализовать, пока он мировую войну не развязал. Но в любом случае пока что я ничего не могу предпринять…»

– Пойдем, – сказал Волков. – Обед на столе.

На крыльцо вышла Ирина и помахала им рукой. Игорь с тоской посмотрел на девушку и задумался – а где, интересно, в доме лежит оружие?

Глава 19

Восьмое июня, вечер

Дом господина Хайнемана не охранялся. В нем не было микрофонов и камер, и никто не сканировал его издали. Но периметр сонного альпийского поселка оказался надежно прикрыт. На озере маячили загадочные лодки, а в моторках у причала отсутствовали свечи. В окрестном лесу бурлила туристская жизнь, и при виде лиц отдыхающих у Игоря засосало под ложечкой. Одну дорогу охранял полицейский мобильный патруль, на другой здоровенные лбы в фосфоресцирующих жилетах лениво взламывали отбойными молотками новенький асфальт. Даже на ручье какие-то мордастые типы с оттопыренными подмышками делали вид, что ловят рыбу. Сам поселок будто вымер. Но сквозь плотно закрытые жалюзи Игорь неоднократно ловил на себе профессиональные взгляды. Из этого котла выбраться не удалось бы даже с помощью кляксы. Здесь было просто слишком много людей.

Игорь сидел в гостиной и, прищурившись, рассматривал нацарапанный на салфетке график. Конечно, полностью доверять этой модели развития событий он не мог – не хватало информации. Но в общих чертах кризис развивался именно так.

Ликвидация зарубежной агентурной сети началась тридцатого-тридцать первого мая. Сразу несколько контрразведок, действующих в рамках единой программы и управляемых из одного центра, захватили и подвергли «промыванию мозгов» два-три десятка агентов влияния Службы. Но никакого результата этот кавалерийский наскок не дал, поскольку все подозреваемые умерли под «промывкой», не приходя в сознание. Бесполезен оказался и обыкновенный допрос.