Глава 68.
Глава 68.
Лас Камаар не планировал затягивать надолго исполнение своей угрозы. Он, в принципе, редко угрожал, предпочитая действовать внезапно. Но увидев на полу голову брата, которую он сейчас крепко прижимал к себе, Лас потерял власть над своими эмоциями. А в таком состоянии он не кричал и топал ножками, как многие люди, он начинал в малейших деталях продумывать ответные действия. И картина того, как он убивает Гигора и Гаса сложилась в его уме в тот момент, пока он бережно заворачивал в свою куртку голову брата.
Одновременно он также планировал переместить тело Лионеля в свою лабораторию, чтоб там… Нет, не подготовить к погребальному костру. Лас хотел брата воскресить. Но он не был настолько безумен от горя, чтоб не понимать: душу, покинувшую тело, обратно не вернуть, даже лучшему некроманту страны. Просто, Лас предвкушал то мгновение, когда по дворцу пройдется поднятый им Лионель с огромной группой нежити, и наведет везде ужас, которого заслужили предатели. И те, кто посмел быть недовольным его братом, ощутят разницу между живым Лионелем, которого они тайно осуждали, и перерожденным пресветлым лордом, которого все заслужили.
Но убийца, Дэнил Хинар, посмел испепелить тело короля. Поэтому только чтоб увидеть, как исказится лицо Хинара, услышавшего брошенные обещания мести, и у него в глазах застынет ужас, Лас и озвучил свои угрозы.
Брат короля перенесся в комнату Гигора, и целенаправленно двинулся к кровати. Но она даже не была разобрана. Лас прошел к двери в уборную и ногой вышиб ее, он надеялся, что его бывший друг находится в ванной. Но и в ней было пусто. Уже не рассчитывая на то, что Гигор вернулся на ночь в свои покои, но все-таки придерживаясь однажды заведенного правила - никогда не бросать дела на половине пути - Лас ударом ноги вынес и дверь гардеробной. Но, как и ожидалось, никого в ней не нашел.
Лас хотел послать вестника Гигору, но для этого нужно было освободить левую руку от обхваченного ею свертка, а правую - от меча. Бросить меч было несложно, но он не смог выпустить драгоценную ношу из левой руки, только сильнее прижал замотанную голову к себе и, склонившись, поцеловал ее, даже не пытаясь попасть в неиспачканное кровью место на куртке:
- Лио, они за все ответят. Никто не спасется.– Тихо пообещал Лас брату.
Вспомнив точку выхода комнаты следующего Хинара, брат покойного короля легко перенесся в нее. Но и Гаса Хинара в комнате не оказалось.
- О, молодой человек, не вас я ожидал увидеть здесь, - услышал он голос старого бдящего. Он стоял возле разворошенной кровати, рядом сиротливо смотрелось кресло на колесах, а возле тумбы с выдвинутыми ящиками валялись осколки разбитой бутыли.
Сделав беглый осмотр комнаты, Лас спросил у старика:
- А вы тут что делаете?
- Я пришел облегчить боль лорда Хинара. – Бдящий рассказал, что недавно встретил в коридоре герцога Котовара, и тот попросил его позаботиться о больном брате. – И вот, я уже здесь,- закончил говорить бдящий, доставая пузырек с зельем из кармана своего одеяния, - а помощь оказывать некому.
Бдящего заботила судьба больного, на сверток в руках брата короля он, после первого брошенного взгляда, больше старался не смотреть. За многие годы работы во дворце в руках некроманта всякое приходилось лицезреть.
А Ласа сейчас заботили совсем другие мысли. Он помнил, как сам послал вестник Лионелю, что Дэнила в своей комнате больше нет. И Лас должен был его схватить на подходе к комнате брата, для этого и стояла засада в коридоре. А Дэнил, выходит, переложил свой братский долг на этого старика. И в то время, как Лионеля убивали на втором этаже, он, Лас, ждал убийцу своего брата на первом. А во всем виноват этот старик, что пошел вместо Дэнила к калеке.
- Бдящий Теша, - с кривой улыбкой сказал Лас, - вы всегда были хорошим лекарем. – Старик на эту незамысловатую похвалу ответил скупой улыбкой. – Но вы сегодня приняли участие в заговоре против моего брата. А предателей я не прощаю. – И Лас Камаар с коротким замахом, легко нанес по незащищенному телу старика рубящий удар. Удар не был метким, Лас снес бдящему вместе с головой и половину туловища. А потом выронил окровавленный меч. Хоть Камаар и не ощущал чувства усталости, но руки уже отказывались ему подчиняться. Прежде чем перенестись в свое секретное убежище на окраине столице, Лас, с помощью артефакта «Пойманного пламени», сжег тело убитого старика, не удержавшись, пнул кресло, перевернув его, и покинул дворец.
- Я не собираюсь занимать трон, даже на время. Мое место не здесь. – Который раз повторял Дэнил эту фразу в разных вариантах на магическом совете. Лорд Даве выдвинул предложение, и другие советники поддержали его идею, чтоб именно Дэнил занял трон в качестве регента, пока младенец, который только собирался появиться на свет, не достигнет совершеннолетия.
Вообще-то, события складывались таким образом, что именно мой муж должен был взвалить на себя заботы об Империи. Когда мы пришли к покоям пресветлой леди с вестью о безвременной гибели ее супруга, нас долго отказывались впускать к ней. Фрейлины говорили, что пресветлая леди после бала чувствовала себя очень плохо и только недавно, после визита бдящего, смогла уснуть. Но нам пришлось ее побеспокоить. Узнав о своем вдовстве, даже приложив неимоверные усилия, она не смогла сдержать счастливую улыбку. И принимая с поникшей головой слова соболезнования, она улыбалась. А когда фрейлины протянули ей платочек, пресветлая леди, даже из вежливости, не стала прижимать его к глазам. Но в течение непродолжительной беседы с лордом Даве и Дэнилом ее самочувствие значительно ухудшилось.
В покои королевы вызвали дворцовых бдящих, они и сообщили нам, что скоро на свет появится седьмой законный ребенок пресветлого лорда. И, казалось бы, раз претензий королева к Дэнилу не имеет, а Магический совет признал поединок основанным, и никто не собирается обвинять Дэнила в заговоре или покушении на трон, мы можем уже завтра вернуться в герцогство, домой к детям и драконам. Но все оказалось не так просто. У Лионеля Камаара при шести законных сыновьях и более семидесяти бастардах, не было ни одного наследника. Всех своих детей он заставил принести магическую клятву, жесткая формулировка которой не позволяла им претендовать на трон ни в каких обстоятельствах. Они могли быть только верными слугами пресветлого лорда и стражами трона. Даже более мягкая формула магической клятвы Кафина лишь давала ему возможность жить вдали от дворца и не подчиняться воле пресветлого лорда в вопросах личной жизни.
