своего сокрытого в толще земли наблюдательного поста Мышелов увидел, как раздуваемый воздушной струей занавес в конце покоя раздвинулся и через него, минуя беспрестанно шагавшего на месте раба, вошла обнаженная девочка. Она была того же возраста, что и Ингварль, вдвое худее его, зеленовато-белые волосы коротко подстрижены. Неся узкий длинный кинжал с обоюдоострым лезвием впереди себя, она неумолимо приближалась к ничего не подозревавшему мальчику. Двигалась она легко, но чуть прихрамывала на левую ногу. Лицо ее было лишено всякого выражения – как у лунатика.
К в а р м а л ь. Которой из сестер можно доверять? Скажем, Иссе?
И н г в а р л ь. Больше, чем младшим подругам-наложницам, поскольку она прошла более длительную выучку.
К в а р м а л ь. Рад это слышать. Оглянись.
Ингварль обернулся и застыл.
Квармаль дал ему осознать всю серьезность положения. Не отрываясь, точно готовящийся к прыжку леопард, смотрел он на детей. Жезл в правой руке был у него наготове. Левую руку он держал на уровне головы на расстоянии фута от своего лица.
Девочка достигла места, откуда можно было нанести удар.
Быстрый, точно нападающая змея, Ингварль выхватил из-за пояса кинжал.
Его престарелый родитель стукнул своим жезлом по костяшкам пальцев правой руки мальчика, и оружие бессильно звякнуло о каменный пол.
Преданный вторично, Ингварль окончательно остолбенел.
И тут же средний палец левой руки Квармаля соскользнул с подушечки большого и со щелчком, больше всего похожим на щелканье извозчичьего кнута, опустился точно в ложбинку между прижатым к ладони безымянным и основанием большого пальца. И еще раз. И еще.
При звуке первого щелчка девочка споткнулась, ее кинжал замер на расстоянии ладони от живота Ингварля, глаза широко распахнулись.
Со вторым щелчком в них отразилось понимание всей чудовищности предпринятой попытки. Она побледнела.
С третьим щелчком глаза ее закатились, веки сомкнулись, точно ужас перед содеянным лишил ее чувств. Кинжал выпал из ее пальцев и, ударившись о пол со всего размаху, отскочил в сторону. Она качнулась вперед. Жезл Квармаля вылетел из-за плеча изумленного мальчика, и его медный наконечник уперся ей в солнечное сплетение. Ее сомкнутые веки сморщились, точно она хотела мигнуть с закрытыми глазами, лицо побледнело еще больше.
– Поддержи Иссу, иначе она упадет, – приказал Квармаль сыну.
К его чести, Ингварль справился довольно быстро, подхватив падающую навзничь худенькую фигурку за плечи и под коленки.
– Положи ее сюда, – продолжал Квармаль, указывая на стол подле себя.
Ингварль выполнил указания отца. Похоже, что в этой семье все приучены действовать быстро и без суеты, когда того требует дело, подумал Мышелов.
К в а р м а л ь. Учебная демонстрация застигла тебя врасплох. (Он произнес эти слова без всякого выражения, почти небрежно.) Ты привык к безопасности наших подземных пещер и не подготовился к возможному нападению. Сестра, даже самая хорошо обученная, не заслуживает доверия, в особенности если рядом есть кто-то, кто может повлиять на нее. Чтобы преподать тебе наглядный урок, я ввел Иссу в транс и заставил ее действовать помимо ее воли, потом отменил заклятие.
И н г в а р л ь. Ты отменил заклятие, щелкнув три раза пальцами? (Старый Квармаль кивнул.) А что, если твоя отмена не сработала?
К в а р м а л ь. Ты видел, как быстро и уверенно остановил я падение Иссы при помощи жезла и при его же помощи не позволил тебе раньше времени прервать урок и заодно предотвратил порчу драгоценного имущества Квармалла.
И н г в а р л ь. Но что, если бы жезл тоже не подействовал?
К в а р м а л ь. Что ж, и это не беда – там, откуда ты взялся, есть еще. Неужели ты думаешь, что отец, позволивший наиболее одаренным старшим сыновьям поубивать друг друга ради блага страны, пожалел бы тебя в аналогичных обстоятельствах? Кроме того, я стремился преподать тебе урок недоверия ко всем, не исключая и меня.
И н г в а р л ь. Ты добился желаемого, почтенный родитель.
К в а р м а л ь (поднимая ногу Иссы, чтобы поближе рассмотреть красные круги на пятке и у основания большого пальца). Зачем было калечить драгоценную собственность Квармалла?
И н г в а р л ь (хмуро). Эту часть тела обычно не выставляют на всеобщее обозрение, так что красоте это не вредит.
К в а р м а л ь. Не вредит? Разве хромота – это признак привлекательности? Можно было догадаться использовать для воспитательных целей пах или подмышку.
И н г в а р л ь. Преклоняюсь перед твоей мудростью, почтенный родитель. Научи же меня искусству накладывать заклятия.
К в а р м а л ь. Всему свое время, сынок. Сейчас я должен привести в чувство Иссу.
Старик больно ущипнул девочку за грудь, отчего она тут же открыла глаза и со свистом втянула в себя воздух. Но он не успел обратиться к ней: взгляд его стал рассеянным, а рука сжалась вокруг плеча мальчика. Тот сморщился от боли.
– В окружающих нас скалах прячется невидимый враг, – прошипел старый волшебник. – Он появился, пока я обучал тебя.
Дети, взглянув в его рубиновые глаза, задрожали от страха.
Мышелов в своей земляной тюрьме ощутил какое-то движение. Окружающие пласты сдавили его так, что он едва мог дышать, потом их давление ослабло настолько, что он почувствовал себя почти свободным. Так повторилось несколько раз. Можно было подумать, что наверху расхаживают колоссы, под ногами которых пружинит земля.
Старый Квармаль в своей заклинательной комнате вновь обрел дар речи:
– Это мой враг двенадцатилетней давности, защитник Гваая, король воров и разрушитель империй, Серый Мышелов. Он как-то разузнал о моем замысле извести его дружка (должно быть, Шильба и Нингобль ему подсказали) и явился сюда шпионить за мной. Натравить на него червей-бурильщиков и ядовитых кротов! Выпустить на свободу пауков и слизняков, чей яд прожигает камень насквозь!
Этих угроз, которые Мышелов прекрасно слышал и почти принял всерьез, было более чем достаточно. Когда земляные пласты в очередной раз выжали из него весь временный запас дыхания, он отключился.
26
Всю жизнь Пшаури руководствовался одним неписаным правилом – достигать своей цели с минимальными усилиями. Поэтому он никогда не строил планов заранее, а всегда находил помощников на месте и черпал вдохновение из ситуации. Так что, когда он наконец вскарабкался по залитому лунным светом восточному склону вулкана Черный огонь и, выпрямившись в полный рост на
