женщину средних лет с огненными рыжими кудрями, слегка тронутыми сединой.
— Входи, папа, — сказала она, — мама не спит. И, взяв поднос с ужином, собралась уйти. Лазарус взглянул на него, прикинул, что исчезло после того, как поднос на его глазах унесли из кухни, — и результат, приблизительно равный нулю, его не обрадовал. Ничего не говоря, он подошел к постели и улыбнулся жене. Дора улыбнулась в ответ. Он склонился над женой и поцеловал ее, потом сел туда, где только что сидела Эльф.
— Ну как ты, моя дорогая?
— Хорошо, Вудро. Джинни… нет, Эльф принесли мне вкусный ужин. Мне очень понравилось. Только перед тем, как она стала меня кормить, я попросила надеть мне на шею рубины… Ты это заметил?
— Конечно же, красавица моя. Когда это длинноногая Лил ужинала не в рубинах?
Дора молча закрыла глаза. Лазарус выглядел спокойным. Он следил за ее дыханием и считал сердцебиения, глядя на жилку на шее.
— Ты слышишь их, Лазарус? — Глаза ее вновь открылись.
— Что, Адора?
— Своих диких гусей. По-моему, они пролетают над домом.
— Ах да, конечно.
— Что-то они рановато в этом году. Дора устало закрыла глаза. Он ждал.
— Любимый! Спой мне песню Бака.
— Конечно, Дора-Адора. — Лазарус откашлялся и запел:
Стоит школа у ломбарда, у ломбарда.
Там Дора учит детей.
Возле школы есть стойло, есть стойло.
Там живет приятель Доры Бак.
Дора вновь закрыла глаза, поэтому остальные куплеты Лазарус напевал негромко. Но когда допел, она улыбнулась.
— Спасибо тебе, дорогой. Это было прекрасно, это всегда было прекрасно. Я чуть-чуть устала… Если я посплю, ты никуда не уйдешь?
— Я всегда буду здесь, дорогая. Поспи.
Дора снова улыбнулась и уснула. Дыхание ее становилось все тише. И пресеклось.
Лазарус долго не мог решиться позвать Джинни и Эльф.
Вторая интермедия
Еще из записных книжек Лазаруса Лонга
Всегда говори ей, что она прекрасна, особенно если это не так.
Если ты живешь в обществе, которое голосует, поступай так. Может не оказаться ничего такого, за что хотелось бы отдать свой голос, но причина голосовать против всегда найдется. Если сомневаешься — голосуй против. Это правило редко подводит. Если сомнения слишком велики, обратись к какому-нибудь доброжелательно настроенному дурню — обычно поблизости всегда найдется хотя бы один — и посоветуйся с ним. А затем поступи вопреки совету. Это позволит тебе прослыть добропорядочным гражданином — если ты этого хочешь, — не затрачивая много времени на истинно разумное обоснование своего выбора.
Главное условие счастливого брака: плати наличными или довольствуйся тем, что имеешь. Долги с процентами не только съедают домашний бюджет; сознание того, что ты должник, рушит семейное счастье.
Тот, кто отказывается поддерживать и защищать государство, не имеет права требовать у него защиты. С чисто легалистической точки зрения, убийство анархиста или пацифиста не должно считаться убийством. В вину в данном случае должно вменяться «применение оружия в городской черте», или «угроза движению транспорта», или «нарушение безопасности окружающих», или любое другое столь же несущественное деяние. Однако государство может запретить охоту на этих экзотических, нарушающих интересы общества животных, если появляется опасность их вымирания. Истинные пацифисты редко встречаются за пределами Земли: вряд ли они могли бы пережить внеземные неурядицы… Об этом следует пожалеть, поскольку у них самые большие рты и самые маленькие мозги среди всех приматов. Разновидность анархистов с маленьким ртом распространилась по всей галактике вместе с волновым фронтом Диаспоры; защищать их нет необходимости. Но они часто отстреливаются.
Еще одно условие счастливого брака: в первую очередь приобретайте предметы роскоши!
Вот еще одно: сделай так, чтобы у нее был свой собственный стол, — и держись от него подальше.
И еще: если во время семейной ссоры ты чувствуешь, что прав, — немедленно извинись!
«Господь разъял себя на множество частей, чтобы иметь друзей». Возможно, это не так, но звучит вполне достоверно и отнюдь не глупее, чем любой другой пример, взятый из теологии.
Чтобы остаться молодым, следует непрестанно культивировать в себе способность отрекаться от старой фальши.
Разве история сохранила воспоминания о каком-нибудь случае, в котором большинство оказалось правым?
Если лиса грызет тебя — улыбайся[543]!
Критик — это человек, который не создает ничего, но чувствует себя вправе оценивать работу людей созидающих. В этом есть логика; он судит непредвзято и ненавидит всех созидателей в равной степени.
Деньги не лгут. Если человек говорит о своей чести, пусть заплатит наличными.
Никогда не пугай маленького человека. Он убьет тебя.
Лишь негодяй и садист — или дурак — выкладывает истину обществу.
Эта хмурая, маленькая ящерица сказала мне, что по материнской линии происходит от бронтозавров. Я не смеялся: людям, которые хвастают предками, часто больше нечем похвастать. Ничего не стоит их приободрить и добавить тем самым в мире счастья, которого в нем всегда так не хватает.
Когда имеешь дело с жалящим насекомым, двигайся очень медленно.
Реагировать на мир по-деловому — значит впадать в фантазию, к тому же скучную, поскольку реальный мир чудесен и удивителен.
Различие между наукой и ее волосатыми субъектами заключается в том, что науке потребен рассудок, тогда как данным субъектам необходимы только ученые степени.
Соитие духовно в своей сущности… или же представляет собой простое упражнение, осуществляемое друзьями. Хорошенько подумав, можно вычеркнуть слово «простое». В соитии нет ничего простого, даже если оно служит счастливому времяпровождению двух незнакомцев. Но в духовном смысле оно отличается от физического соединения.
Самое грустное в гомосексуальности не то, что эта привычка греховна или неправильна, даже не то, что таким образом нельзя родить ребенка, а то, что в данном случае куда сложнее достичь этого духовного союза. Да что там — невозможно. Однако, к величайшему прискорбию, многие из людей никогда не достигают духовного единства даже в рамках союза мужчины и женщины и обречены брести по жизни в одиночестве.
Осязание — самое фундаментальное чувство, младенец знает его еще до рождения, задолго до того, как начинает видеть, слышать и ощущать вкус. И нет человека, которому были бы не нужны прикосновения. Пусть твои дети не получат карманных денег — но не лишай их своих объятий.
С секретности начинается тирания.
Человеческий эгоизм является великой производительной силой.
Будь осторожен с крепкими напитками. Они могут заставить тебя выстрелить в сборщика налогов… и промахнуться.
