Вы ведь знаете, какие мы мнительные – великосветские пташки. Чуть что – сразу думаем о худшем, – ответила я спокойно, укутывая Фею полотенцем. Её била крупная дрожь, то ли от испуга, то ли от холода. – А вот как всё обстоит на самом деле, вы мне сейчас и расскажете. Попробуйте начать издалека и излагать события по порядку, не торопясь – это поможет вам успокоиться.
Она застыла – а потом бессознательно потянула края полотенца, наматывая их на кулаки, и зрачки у неё расширились.
– Барби мертва. Невозможно, наша Барбара…
– Вы видели её мёртвой? Вы уверены?
– Да, – ответила Фея и на мгновение так стиснула челюсти, что губы побелели, а на висках выступили жилки. – Да… – выдохнула затем она длинно и прикрыла глаза. – А ещё я видела убийцу.
Где-то невероятно далеко снаружи – а казалось, что в ином мире или во сне – прогремел гром.
– Вы рассмотрели его?
– Ни да не скажешь, ни нет, – мотнула она головой, и взгляд у неё снова застыл. – Он в маске был и в плаще с капюшоном. Руки у него были белые, как у трупа, и такие гладкие… А на шее болтался кнут, повязанный, как галстук у франта, тот кнут с красной рукоятью, которым… которым насмерть забили Тисдейла.
Её затрясло сильнее, и я, не зная, куда себя деть, принялась промокать её пострадавшее плечо, отчищая его полотенцем от багряных подтёков. Рана не выглядела опасной или глубокой, к счастью, но продолжала сочиться кровью. Лайзо, уверена, смог бы перевязать её, как положено, но не звать же на помощь мужчину к полураздетой женщине, пусть эта женщина даже – циркачка!
– Это он вас ранил?
Фея судорожно кивнула.
– Стрелял в меня… когда я спряталась в гробу! – и она нервно расхохоталась. Кровь тут же пошла сильнее. – Попасть не попал, так, царапнул… Но откуда бы ему вообще знать, откуда там выход?
– Из гроба?
Впервые за весь вечер в глазах у неё появилось прежнее упрямое и высокомерное выражение:
– Ей-ей, вы как маленькая, хоть и леди вся из себя. За всяким волшебством прячется трюк, так что из гроба есть выход. А то и парочка…
– Но убийце об этом знать неоткуда, – заключила я, радуясь глубоко внутри, что мисс Ишервуд наконец-то стала приходить в себя. Пусть лучше сердится или посмеивается надо мной, чем в буквальном смысле содрогается от ужаса. – Если он, конечно, не мстительный дух Тисдейла.
Фея замерла, но иначе, чем прежде – не оцепенела, а задумалась.
– Да нет, – ответила она наконец. – Тисдейлу тоже знать было неоткуда. Фокусы он показывал, конечно, разные, но таланту ему не хватало. И знаний. А я своими секретами не делилась, ещё чего. Вот Робер… – голос у неё оборвался.
– Но ему незачем преследовать «Сад Чудес».
– То-то и оно, – нахмурилась Фея. И – резко повернулась ко мне: – Где там ваша служанка с сухой одеждой? Я этак околею.
– Мадлен мне подруга, – мягко поправила её я и поднялась. – Однако она и впрямь слишком запаздывает.
Причина задержки оказалась весьма странной и тревожащей: обходя дом, Мэдди и Георг обнаружили распахнутое окошко на чердаке, хотя оно должно было оставаться закрытым. Возможно, старенькая задвижка не выдержала одного из порывов грозового ветра… Но мы решили не рисковать. Пока Мэдди помогала гостье переодеваться в чистую одежду, я перебросилась парой слов с Лайзо, и ему наше положение тоже совершенно не понравилось.
– Так-то я вроде никого чужого не вижу и не слышу, – ответил он задумчиво. – Но в особняке надёжней будет переночевать. И Фее этой, и Мадлен тоже. Во-первых, там всяко людей больше, а убийце лишние свидетели ни к чему. Во-вторых, за особняком кое-кто приглядывает, помимо слуг.
– Подчинённые дяди Рэйвена, – кивнула я понятливо. – Да, пожалуй, это имеет смысл.
– Ну, и в-третьих, я страж хоть куда, но от помощи Джула и сэра Клэра Черри не откажусь, – с усмешкой добавил Лайзо. – А втроём мы ваш особняк хоть от целого отряда оборонить сумеем.
Я отвернулась, скрывая глуповатую улыбку; мне было приятно слышать, как он с уважением отзывается о Клэре, на которого имел все основания сердиться.
Тем временем мисс Ишервуд наконец переоделась. В блузе и юбке, скромных и больше подобающих служанке, с убранными в косу волосами она выглядела непривычно, почти неузнаваемо – тем лучше. И погода играла нам на руку: в такую грозу, когда вспышки молний и раскаты грома чередуются почти непрестанно, а дождь хлещет как из ведра, непросто прицелиться в жертву из револьвера – хоть восставшему из мёртвых фокуснику, хоть злому духу, хоть бы даже и бывшему выходцу из «ос».
– Куда мы едем? В участок? – хрипло спросила Фея Ночи, уже оказавшись в автомобиле.
Она устроилась на заднем сиденье рядом с Мэдди; я же, воспользовавшись этим как предлогом, пересела вперёд, к Лайзо.
– При всём уважении к бравым служителям Городского Управления спокойствия, честность не позволяет мне назвать это место абсолютно безопасным, – ответила я. Если дядя Рэйвен прав, и за ниточки убийцу действительно дёргает некто Олбрайт, в прошлом связанный с Особой службой, то ему ничего не стоит пробраться даже в тюремную камеру. – Детективу Эллису я доверяю, но вероятность застать его ночью в Управлении, увы, крайне мала. Подождём до утра.
Фея то ли фыркнула, то ли просто сдула с лица подсохшую прядь волос и отвернулась к окну.
– А ваш дом, стало быть, крепость.
– Безусловно, – без улыбки ответила я. – Ведь мы, потомки древних аристократических семейств, исключительно беспокойные, нервические натуры. Без прочных дверей и укреплённых ставен нам не прожить.
– Да вы смеётесь… – досадливо бросила она.
«А вы больше не трясётесь», – подумала я, однако вслух не сказала ничего.
К концу поездки Лайзо стал больше хмуриться, пробормотал под нос нечто наподобие: «Мерещится, что ли». Это не могло не встревожить меня, однако, вопреки опасениям, до особняка на Спэрроу-плейс мы добрались благополучно. Супруги де Нарвенья к тому времени удалились ко сну – впрочем, по словам мистера Чемберса, они весь день вели себя тише воды ниже травы. Дядя Клэр, напротив, не спал и маялся бездельем в библиотеке – очередной роман сэра Игнасиуса Монро ему не пришёлся по нраву… Одним словом,
