возможно, была навеяна моим собственным романом «Бесконечная ночь». В этой истории персонаж по имени Саймон использует магнитофонные записи, чтобы вести постоянный учёт своих ужасных действий. Я был в восторге, создавая ленты Саймона, чтобы узнать, сколько странных и изящных вещей возможно описать, когда история рассказывается так, как это происходит (или вскоре после этого) одним из персонажей.
В «Острове» я довёл эту технику до предела.
ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ФАНТАСТИКА
Вот биографическая справка в отношении связей “Острова” с другими романами, которые я написал.
Когда я собирался получить диплом по английскому языку в университете Willamette, мне нужно было сдать «устные экзамены», которые мне задали сотрудники английского факультета.
Общеизвестно, что я надеялся стать писателем: я представил материал в литературный журнал Willamette, и в один год выиграл конкурс коротких рассказов.
Во время моих устных выступлений один из профессоров спросил меня: «Планируете ли вы когда-нибудь писать «экспериментальную «беллетристику?»
«Нет», — сказал я.
Для меня «экспериментальный» переводится как «глубокий, тяжёлый, бессмысленный, вообще бессмысленный, непостижимый».
Такая выдумка, с которой я не хотел иметь ничего общего.
Однако в последние несколько лет мне часто хотелось вернуться в прошлое и пересмотреть свой ответ.
Потому что, в некотором смысле, вся художественная литература является экспериментальной. Каждая новая книга — это приключение на неизвестной территории. Как сказал нам Хемингуэй, вы (писатель) должны выйти за пределы того, что вы делали раньше.
Писатель не просто пересказывает одну и ту же историю снова и снова, он постоянно экспериментирует с новыми сюжетами, новыми типами персонажей, настройками, темами и т. д.
В последнее время я практикую методы рассказывания своих историй.
Например, “Savage” — это рассказ от первого лица, написанный его главным героем, Тревором Бентли, спустя годы после событий в самом романе. Тревор, выросший до четырнадцати лет в Лондоне, рассказывает свою историю на языке, который является странной смесью британского и старого западноамериканского сленга. Язык звучит как нечто среднее между доктором Уотсоном и Геком Финном. Я думаю, его язык придаёт книге очень необычный вкус. “Savage”, пожалуй, единственная книга, написанная в таком стиле.
В романе «Ночь без конца» у меня был главный злодей, Саймон, рассказавший свою собственную историю в серии магнитофонных записей. Используя эти записи, я смог показать часть истории Саймона — или того, что он хотел, чтобы мы знали об этом. Я также смог использовать его голос. Он наслаждался тем, что делал и описывал самые ужасные мыслимые вещи. Я наделил его таким «мышлением», которое я сам никогда не решился бы выразить в печати.
При подготовке содержания записей на магнитной ленте Саймона я обнаружил большие различия между письменным и устным языком. Заметив это, я прочитал вслух весь материал ленты и сделал серьёзные изменения в ритме, фразировке и дикции, чтобы монологи Саймона звучали так, как будто они были произнесены, а не написаны.
Записи с ленты в романе «Ночь без конца» привели к журналу на “Oстрове”. Однако в случае с “Островом” голос принадлежит моему главному герою, а не моему злодею. Руперт не только рассказывает, что происходит на острове, с его собственной точки зрения, но и формат журнала даёт нам возможность изучить его характер. Возможно, он раскрывает больше о себе, чем хочет.
Однако больше всего меня привлёк формат описания журнала для «Острова», когда я понял, что мой побег рассказывал о событиях по мере их возникновения — или вскоре после этого. История продолжается, даже когда она написана. Никто, даже рассказчик, не знает, что может произойти дальше.
Из-за «журнальной» техники ведения дневника у читателей нет возможности узнать, до самого конца, выживет ли автор рассказа.
Я хотел бы, чтобы у меня была ещё одна возможность ответить на вопрос, заданный мне моим профессором в Уилламетте все эти годы назад.
"Планируете ли вы писать экспериментальную фантастику?" — спросит профессор.
И я отвечу: «Всё зависит от того, что вы подразумеваете под экспериментом».
BLOOD GAMES
Моё первоначальное название для этой книги было «Дерзкие молодые горничные». Идея этой истории была проста: что если небольшая группа друзей собирается раз в год на поиски приключений?
Группа — несколько девушек, которые встречаются и становятся хорошими друзьями в течение их первого года вместе в университете. В течение четырёх лет в кампусе их ждут довольно удивительные приключения. Во время выпускного, они заключают договор, что будут собираться ежегодно.
Каждый год другому члену группы предоставляется возможность: выбрать одно конкретное задание или осмелиться и принять все варианты.
В этом году очередь Хелен. Хелен легко напугать напугать, она так же фанат ужасов. Поэтому она ведёт своих друзей в старый заброшенный отель в лесах Вермонта, где несколько лет назад произошла страшная бойня.
Разумеется, это становится чем-то вроде истории о смерти.
Но есть несколько особых вещей о Blood Games, о которых я хотел бы упомянуть.
Во-первых, роман содержит довольно много материалов о посещении небольшого гуманитарного университета и о жизни в общежитии. (Также некоторые возмутительные вещи об определённом братстве.) Некоторые читатели могут найти эту отсылку интересной, и даже ностальгической. Во многом это было основано на моем собственном опыте в Университете Уилламетт, штат Орегон.
Второе, что я думаю, что читатели могут найти особенным в Blood Games, это то, что в нём много историй о других приключениях, которые эти девушки пережили за годы до роковой поездки в Вермонт. У них довольно большой и разнообразный ассортимент эскапад. Они разыгрывают. Они ищут мести. Они совершают поездки в необычные места и встречают странных людей. В одном или нескольких моих любимых эпизодах они помогают члену своей группы — начинающему режиссёру — снять фильм из короткой истории под названием «Mess Hall». Чтобы получить разрешение на использование истории, они звонят её автору. Мне. У нас довольно хороший чат.
TREASURE HUNTS
Как роман «Во тьме», так и роман «Поведай нам, тьма» это книги о людях, отправляющихся на охоту за сокровищами.
Я никогда не осознавал этого до сих пор.
Две книги, похоже, имеют много общего.
В «Поведай нам, тьма», группа студентов университета прельщается богатством Батлера, явного духа, который даёт им инструкции через доску Уиджа. Охотником за сокровищами «Во тьме» руководит Мастер Игр (MOG), который оставляет странные сообщения, которые, если должным образом расшифрованы, приводят к постоянно увеличивающимся суммам или деньгам.
И Батлер, и MOG — таинственные фигуры. Никто не знает, кто они, и каковы могут быть их мотивы. Оба кажутся, по крайней мере, несколько злыми. И трудно представить, что они не имеют мистического происхождения.
Они — тёмные, неизвестные силы, ведущие персонажей к
